Готовый перевод Divorced from the Alpha After Becoming a Beta / Развод с альфой: новая жизнь беты: Глава 12

Лишь тот, кто воочию видел подобные мучения, понимает, насколько хрупка жизнь.

Чу Наньсин перевел дух:

— Хорошо, что я был рядом. Как же здорово, что тебя удалось спасти.

— Не стоит так думать, — нахмурился Е Цюань. — Не придавай значения иллюзиям, вызванным временной меткой.

Чу Наньсин как-то раз украдкой читал в интернете статьи на взрослые темы. Там говорилось, что временная метка заставляет людей прикипеть друг к другу всей душой, и они ни на миг не хотят расставаться… Неужели это правда?

Он никак не мог определить, где заканчиваются гормоны и начинается искреннее влечение, но сегодня вечером Е Цюань казался ему донельзя приятным во всех отношениях. Охваченный любопытством, Чу Наньсин внезапно протянул руку и коснулся бедра альфы:

— Значит, ты тоже начал считать меня милым?

Е Цюань с молниеносной скоростью вскочил с кровати.

Какая интрига.

Чу Наньсин не сдержал очаровательной улыбки, и его больше не терзала ноющая боль в покрасневшей и горячей железе:

— Я бросился спасать тебя лишь потому, что ты, даже рискуя собственной жизнью, не побоялся прийти на помощь той матери с ребенком.

Е Цюань промолчал.

— Ты хороший человек, — искренне добавил Чу Наньсин, — просто тебе немного не повезло.

— Ты первый, кто говорит мне такое, — взгляд Е Цюаня стал чуть сложнее. — Никто не считает, что сыну Е Суни не хватает удачи.

Чу Наньсин ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него с непроизвольной улыбкой. В его влажных глазах, казалось, сквозило глубокое чувство. Е Цюаню становилось всё труднее сохранять невозмутимость, и он, отвернувшись, произнес:

— Я позову врача, чтобы тебя осмотрели.

Он зашагал прочь широкими шагами, почти сбегая отсюда.

Улыбка на губах омеги медленно угасла. В тот же миг, как Е Цюань исчез из виду, на душе стало так тревожно и одиноко… до слез тоскливо. Отвратительные, глупые феромоны. Это ведь просто чужой человек.

Чу Наньсин погрузился в подавленное состояние, и лишь спустя долгое время в памяти всплыло сновидение: почему несколько дней назад я не послушался дядю Ван и не покинул Тринадцатый район? Кажется, из-за того, что переживал, как он в одиночку ввяжется в опасное, нехорошее дело.

Опасное… нехорошее дело…

Обрывки воспоминаний замелькали, словно в калейдоскопе: электрическая лампочка, герметичный пакет, засохшие пятна крови, цветной порошок… Они походили на разорванные старые фотографии, которые никак не удавалось сложить в целое.

Спустя две секунды его растерянные миндалевидные глаза внезапно загорелись. Опираясь на край койки, он с трудом поднялся и, превозмогая боль в левой ноге, доковылял до соседней кровати. Там он начал рыться в куртке, оставленной в изножье, — той самой, которую успели очистить от грязи, но на которой всё еще виднелись следы крови и пыли.

Такой педантичный альфа, как Е Цюань, не позволил Лю Яню забрать эту вещь, а оставил ее при себе — у этого точно была причина. И верно: во внутреннем кармане нашелся небольшой герметичный пакет. Его точно принесли из антикварной лавки.

Яркий порошок внутри пакета переливался в свете ламп семью цветами, и эта красота казалась почти зловещей. Чу Наньсин лихорадочно напряг память, и его лицо внезапно застыло от ужаса. Кажется, он узнал это. Это… наркотик!

Точно! Когда он тогда бежал из порта, то лишь потому, что боялся, что Ван Чуань встал на кривую дорожку и связался с преступниками с черного рынка ради продажи наркотиков. В итоге он даже не смог с ним встретиться, не говоря уж о том, чтобы отговорить. А вскоре Ван Чуань стал трупом, выловленным из реки.

Значит, дядя Ван тоже был наркоторговцем? Я…

В смятении чувств он не услышал, как распахнулась плотно закрытая дверь. Задумавшийся Чу Наньсин даже не успел ничего спрятать. Е Цюань, стоявший за спиной у врача, увидел всё своими глазами, но не разгневался, а лишь безмолвно вздохнул.

***

Долгой ночью в палате стояла тишина. Омега, которого снова уложили в постель, конечно же, не мог заснуть. Он ждал, что Е Цюань начнет его допрашивать, но тот оставался невозмутимым: приняв душ, он лег на соседнюю койку, словно Спящая красавица, и дышал ровно и глубоко.

Чу Наньсин слегка прищурился. Восстановив немного сил, он, опираясь на край кровати, медленно подобрался ближе и, по-кошачьи грациозно, лег на край подушки альфы. Е Цюань, который, конечно, не спал, тут же приподнялся:

— Ты что творишь?

— Не знаю, просто захотелось быть поближе к тебе, — глаза Чу Наньсина ярко блестели.

Е Цюань промолчал.

— Ты хочешь узнать про Фантомный Кокон? — прямо спросил Е Цюань. — Похоже, ты уже вспомнил, что Ван Чуань спрятал его в магазине.

— Да, это наркотик, — честно ответил Чу Наньсин.

Е Цюань промолчал.

— Он называется Фантомный Кокон? — переспросил Чу Наньсин. — Почему было не отдать его полиции сразу?

— Чтобы он снова бесследно исчез? — холодно отозвался Е Цюань. — Я уже уведомил следственную группу. Как только они прибудут в Тринадцатый район, кто-то придет за образцами лично.

— Ты не доверяешь здешней полиции, — задумчиво произнес Чу Наньсин.

— Тот факт, что Ван Чуань осмелился спрятать столь важную вещь у себя дома, не обратившись в местное отделение, говорит сам за себя.

Е Цюань сделал паузу, а затем добавил сухо:

— В армии сослуживцы должны доверять друг другу безоговорочно, иначе лучше сражаться в одиночку.

Поняв намек, Чу Наньсин кивнул:

— Я не буду тебя обманывать, а ты будешь говорить мне правду.

Е Цюань оглядел его:

— Договорились. Мы будем вместе работать над делом, а потом — ты идешь своей дорогой, а я — своей.

Чу Наньсин подумал и снова кивнул:

— Это ты должен идти по широкой дороге, а не я.

Е Цюань беспомощно вздохнул:

— Фантомный Кокон — это новый вид железистого наркотика, обнаруженный три месяца назад. Он действует только на альф и омег. Говорят, после приема человек испытывает несравненное наслаждение, которое намного сильнее физиологического стимула от постоянной метки.

Чу Наньсин слушал, лишь отчасти понимая суть.

— Но у него есть беспрецедентные побочные эффекты, — пояснил Е Цюань. — Токсины распространяются, прикрепляясь к феромонным факторам. Даже если не употреблять его напрямую, длительное воздействие феромонов, несущих токсин, может вызвать зависимость и в конечном итоге привыкание.

Эти слова заставили Чу Наньсина что-то осознать:

— Значит, сегодня в торговом центре…

— Детали всё еще расследуются, — ответил Е Цюань. — Военные подозревают, что источников наркотика было несколько, не исключена возможность умышленного распространения через центральную систему вентиляции. Раз дело привело к таким масштабным беспорядкам, уровень его серьезности повышен, и сегодня вечером следственная группа приступит к работе в Тринадцатом районе.

Это событие оказалось куда страшнее, чем он мог вообразить… Чу Наньсин невольно выпал из реальности.

Е Цюань покосился на него:

— Так что тебе известно?

— Я лишь вспомнил, что раньше видел, как дядя Ван встречался в лавке с какими-то странными незнакомцами, и нашел спрятанный им порошок, — Чу Наньсин погрузился в воспоминания. — Тогда он был крайне взволнован и строго-настрого запретил мне прикасаться к нему. Я догадался, что это наркотик… на Ржавой улице подобные вещи случаются сплошь и рядом.

Е Цюань слушал его с большим вниманием, чем ожидал Чу Наньсин.

— Позже, когда он стал всё чаще общаться с теми людьми и во что бы то ни стало решил отправить меня прочь, — с грустью продолжил омега, — я подумал, что дядя Ван выбрал неверный путь, и собирался убедить его остановиться. Я совсем не ожидал… что он вот так умрет.

Е Цюань удивился:

— Ты думаешь, Ван Чуань торговал наркотиками?

— А разве нет?

— Ты задумывался о других возможностях?

До этого момента Е Цюань не раз высказывался в поддержку Ван Чуаня. Он не был похож на того, кто верит в природную доброту людей без причины, — неужели ему что-то известно? Чу Наньсин окончательно запутался: если дядя Ван не сделал ничего плохого, зачем ему было связываться с этим и почему он из-за этого погиб?

Если только…

Спустя долгое время омега вздрогнул и сел в постели, потрясенный догадкой. Е Цюань смотрел на ночное небо, где темнота зоны выживания поглощала любые истины, и негромко произнес:

— Скорее всего, у него никогда не было возможности войти в парадную дверь полицейского участка с высоко поднятой головой.

В воспоминаниях Чу Наньсина болтливость и изворотливость Ван Чуаня давно слились с самой Ржавой улицей. Говорили, что тот дядька больше десяти лет проворачивал дела на черном рынке, но на самом деле… он всё это время тайно помогал властям расследовать деятельность черного рынка?

— Откуда ты можешь это знать? — омега смотрел на него с недоверием.

Е Цюань был прямолинеен:

— Этот секрет принадлежит не только мне одному, я не могу сказать.

— Тогда, помимо желания избавиться от меня, есть ли у тебя иные причины вмешиваться в это дело?

Е Цюань снова замолчал. Похоже, об этом он тоже распространяться не мог. Спустя некоторое время он перевел тему на практические вопросы:

— Так ты знаешь, с кем именно контактировал Ван Чуань?

— Я их не знаю, — тихо ответил Чу Наньсин, — и с трудом могу вспомнить лица…

Он поднял глаза:

— Но если увижу снова, наверняка узнаю. К тому же я помню места, где встречались эти торговцы.

— Хорошо, — ответил Е Цюань. — Как только снимут оцепление с торгового квартала, я придумаю, как отвезти тебя туда для проверки.

Наконец-то выяснив, что с Ван Чуанем всё было не так однозначно, Чу Наньсин почувствовал временное удовлетворение. Ему требовалось пространство, чтобы переварить всё, что касалось дяди Вана, поэтому он послушно вернулся на свою койку.

Е Цюань искоса посмотрел на него:

— Разве ты не хотел быть поближе ко мне?

Чу Наньсин отвернулся к стене, натянул одеяло и ответил невпопад:

— Уже достаточно близко, я чувствую себя в полной безопасности.

Худощавое тело омеги свернулось калачиком под одеялом и замерло.

— Говорят, Ван Чуань был к тебе очень добр, — Е Цюань неожиданно попытался его утешить. — Не принимай так близко к сердцу. Он погиб не напрасно, да и ты не сделал ничего плохого.

Он помолчал, и его голос стал глуше:

— Если бы кто-то убил самого близкого мне человека, я бы тоже захотел их убить, разорвать на куски.

Чу Наньсин молча смотрел в окно, его глаза слегка покраснели.

***

Глава 9. Рынок

Мелкий дождь в зоне выживания наконец стих. Е Цюань завершил тренировку с низкой интенсивностью и сошел с беговой дорожки как раз в тот момент, когда из-за горизонта показалось солнце. Падение прошлой ночью оставило на его плечах и спине обширные ушибы, но, к счастью, кости остались целы. Врач лишь наказал пока воздержаться от тяжелых физических нагрузок.

— Молодой господин, председатель совета директоров сейчас никак не может отвлечься, — почтительно доложил Лю Янь. — Вам следует проявлять больше осторожности.

Е Цюань вытер пот с шеи полотенцем и как бы невзначай спросил:

— Личность того наркомана и источник Фантомного Кокона удалось установить?

http://bllate.org/book/33879/4169362