Готовый перевод The Decisive Light / Мин Цзюэ: История одного навязчивого чувства: Глава 15

После успешной операции он уже несколько раз навещал этого маленького мальчика, а сегодня пришел, чтобы принести ему принадлежности для рисования.

Уж он-то точно не собирался давать молодому господину Мин повод высмеивать его за то, что он тащится у него в хвосте и занимается благотворительностью.

Постояв немного в лифте, Ши Шилан вдруг понял, что что-то не так.

— Странно, а почему это лифт не едет?

Услышав это, Мин Цзюэ бросил взгляд на панель управления лифта, и выражение его лица стало весьма сложным.

С самого момента входа и до сей поры они оба даже не заметили, что кнопка этажа не нажата.

Простояв добрую половину дня, они всё еще находились на пятнадцатом этаже.

Ши Шилан протянул руку и нажал кнопку первого этажа, после чего лифт плавно поехал вниз.

Затем он отступил назад, и они с Мин Цзюэ встали по разным углам лифта.

Когда цифра на табло лифта дошла до десяти, Ши Шилану стало душно.

Он бросил косой взгляд на Мин Цзюэ в другом углу, поджал губы и произнес:

— Слушай…

Он успел произнести всего два слова, как в его уши внезапно ворвался тишайший электрический треск.

В следующую секунду вокруг потемнело.

Лифт остановился.

Внутри кабины воцарилась кромешная тьма, не было слышно ни звука — казалось, человек в углу еще даже не успел сообразить, в чем дело.

Прошло несколько секунд, и первым раздался голос Ши Шилана:

— Что происходит?

Мин Цзюэ перевел взгляд, оглядев погруженное во тьму пространство, где не было видно даже собственной руки, и ответил:

— Возможно, отключили электричество.

Ши Шилан, прижавшись спиной к стене кабины и прижав руку к груди, изо всех сил старался сохранять спокойствие:

— Даже если отключили свет, лампы-то гореть должны! Где аварийное освещение?

Голос Мин Цзюэ прозвучал с его противоположной стороны всё так же ровно и бесстрастно:

— Видимо, оно неисправно.

— Почему это оно неисправно?! — взвизгнул он.

— Чего ты так орешь?

Мин Цзюэ, совершенно к этому не готовый, вздрогнул от его неожиданного вопля, поднял руку, чтобы потереть мочку уха, и, пользуясь крошечной крупицей слабого света в полумраке, шагнул вперед, чтобы нажать кнопку вызова помощи.

С другого конца связи незамедлительно последовал ответ: узнав, что они застряли в лифте, сотрудники велели им спокойно ждать внутри, заверив, что лифтер уже в пути и электричество вот-вот дадут.

Разговор окончился, и Мин Цзюэ вернулся на свое прежнее место.

Прислонившись к углу и выслушав бесчисленное множество учащенных, тяжелых вздохов, он бесстрастным тоном произнес:

— Боишься — так и скажи.

— Кто боится? — в темноте Ши Шилан ответил незамедлительно. — Молодой господин Мин?

Мин Цзюэ молча взял свои слова обратно и закрыл глаза, решив немного побыть в тишине.

Но Ши Шилан не дал ему такой возможности и, продолжая посмеиваться про себя, заговорил:

— Во всяком случае, мне волноваться не о чем, гадалка сказала, что я проживу долго.

— Какое совпадение, — ответил ему Мин Цзюэ с закрытыми глазами, — а гадалка сказала, что мне недолго осталось.

— Что ж, теперь остается только гадать, у кого судьба крепче.

Ши Шилан и сам в душе тревожился — он изначально хотел лишь пословесно подискутировать с Мин Цзюэ, чтобы отвлечься, но никак не ожидал услышать столь зловещий ответ. Он опешил, лишившись дар речи, сжал кулаки в тугие шары и, уязвленный, отвернулся.

Стоило Ши Шилану закрыть рот, как в ушах Мин Цзюэ наконец воцарилась долгожданная тишина.

Не зная, когда удастся выбраться, он прислонился к стене, чтобы немного передохнуть, и стал дышать меряя и сглаживая дыхание, дабы поберечь силы и скудный запас кислорода в этом замкнутом пространстве.

Немного погодя в сгустившемся полумраке Мин Цзюэ почувствовал, что к нему кто-то приблизился, и бессознательно нахмурился.

— Ты что делаешь?

С этими словами чуждое тепло человеческого тела вмиг отдалилось от него.

Следом рядом посчастливился раздаться голос Ши Шилана:

— Ничего не делаю, врач сказал, что я простудился и мне нельзя переохлаждаться. Там холодно, вот я и подвинулся сюда, слишком темно, не заметил, что ты здесь.

— Вот как? — Мин Цзюэ поджал губы. — Разве великий художник Ши не пришел сегодня посмотреть на своего трехлетнего внебрачного ребенка?

После его слов Ши Шилан ничего не ответил — то ли не зная, как парировать его разоблачение, то ли по какой-то другой причине.

Мин Цзюэ не стал заострять на этом внимание и шагнул в сторону, отодвинувшись от него подальше.

Прошло около нескольких минут, и закрывший глаза Мин Цзюэ снова ощутил ту странную волну чужого тепла.

Желая избавиться от пустых разговоров с Ши Шиланом и траты кислорода, он молча сделал еще один шаг в сторону.

Не прошло и трех минут, как это тепло снова навалилось на него.

Мин Цзюэ уже хотел заговорить, но сдержался и сделал еще один широкий шаг вперед.

Однако это тепло, словно жвачка, прилипло к нему и не отпускало, как ни старался он стряхнуть его.

Проделав так два или три раза, Мин Цзюэ не выдержал, нахмурился и окликнул его по имени:

— Ши Шилан.

Прошло две-три секунды, но никто ему не ответил.

Мин Цзюэ молча покачал головой, снова переставил ногу, собираясь отойти в сторону, как вдруг его носок еще не успел коснуться пола, когда пара сильных рук неожиданно ухватила его за плечо.

— Не уходи.

Ши Шилан тихонько взмолился:

— Всего на минутку.

Мин Цзюэ с явным брезгливым выражением обернулся в полумраке, некоторое время терпел, а затем, не зная, что и сказать, с облегчением выдохнул.

Такой взрослый мужчина, а тоже боится темноты.

Он вернул занесенную ногу обратно и, не находя выхода, безнадежно откинулся спиной о стенку лифтовой кабины.

После этого в тихом, тусклом и тесном пространстве он почувствовал, как мягкое лицо опустилось ему на плечо, прижавшись к рубашке, и стало едва слышно, совсем легонько дышать — вдох за вдохом.

Мин Цзюэ чуть приподнял голову, глядя на застывший и неисправный светильник под потолком кабины, и безмолвно и спокойно заморгал.

В то же время Ши Шилан, заметив, что Мин Цзюэ больше не уходит, наконец-то успокоил свое трепещущее сердце и изо всех сил вцепился в эту спасительную соломинку.

Его боязнь темноты была родом из детства.

Когда он был совсем маленьким, а его старик еще не преуспел, их семья из трех человек ютилась в крошечной, ветхой жестяной хижине на краю порта.

В те времена их семья жила настолько бедно, что они не могли позволить себе заплатить даже за электричество, и свет им отключали каждые три дня на пятый.

Помню, это было очень жаркое послеполуденное время. Его старик ушел к кому-то занимать деньги, а он сидел на кровати и смотрел, как мать встревоженно мерит шагами комнату.

http://bllate.org/book/33873/4168634