Готовый перевод The Psycho Villain Steals Kisses at Midnight / Безумный злодей по ночам ворует мои поцелуи: Глава 2

Сяо Фуюй протянул руку и подвинул к себе деревянную шкатулку. Его пальцы откинули защёлку, и в глаза бросилась жемчужина цвета янтаря.В оригинальном романе главный герой-небожитель узнал от слуги, что мать главного героя-воина исповедует буддизм, и, чтобы задобрить её, приказал злодею помчаться в Цанчжоу во весь опор — лишь спустя три месяца тот раздобыл в храме Цзялань нечто подобное.

Сяо Фуюй покрутил шариру в левой руке, поигрывая с ней пару мгновений, счёл это донельзя скучным и небрежно швырнул обратно Шэнь Чжао на грудь.

— Любезный князь проделал нелёгкий путь, ты заслужил награду.

Алая цифра [95] над головой Шэнь Чжао сменилась на [96].

Заинтересованный взгляд Сяо Фуюй упал на лицо мужчины, пытаясь уловить хоть что-то.

— Ваше Величество, ваш покорный слуга терпеть не может мужчин, — опустив взгляд на шариру в ладони, равнодушно произнёс Шэнь Чжао.

— Какое совпадение.

Сяо Фуюй поднялся на ноги, подошёл к Шэнь Чжао, подцепил пальцами эту шариру и, раздвинув воротник мужчины, засунул ему за пазуху:

— Даже если в Поднебесной перемрут все мужчины до единого, Я не опущусь до того, чтобы бросаться на кого попало, так что любезный князь может спать спокойно.

Аромат драгоценной амбры, исходивший от Сына Неба, смешался с дыханием.

Шэнь Чжао отвернулся и легко усмехнулся:

— Если у Вашего Величества больше нет дел, ваш покорный слуга удаляется.

— Пожалуй, найдётся ещё одно дело, — Сяо Фуюй вернулся к драконьему трону и уселся. — Наставник заболел, и проводить осенние экзамены в следующем месяце Я намерен поручить тебе.

— Я военный чиновник, а делами экзаменов должно заведовать Министерство ритуалов, — приподнял бровь Шэнь Чжао.

— Любезный Шэнь, Я — Сын Неба, — мягко проговорил Сяо Фуюй. — Что Я скажу, то и будет, твоё дело — послушно повиноваться.

— Или любезный князь не хочет заниматься экзаменами, потому что жаждет снова отправиться в Цанчжоу на поиски второй шариры?

Шэнь Чжао хранил молчание.

Но число над его головой сменилось с [96] на [97].

Хотя он и не знал, что это за штука, но наверняка… ничего хорошего.

Сяо Фуюй изогнул губы в усмешке:

— Свободен.

Шэнь Чжао склонил голову:

— Ваш покорный слуга откланивается.

Мужчина широким шагом вышел из главного зала, и ожидавшая у крыльца Стража Сяолин в лице заместителя командира шагнула ему навстречу.

— Господин, — шагая позади Шэнь Чжао через крытую галерею, произнес заместитель. — У вас дурной вид. Неужели этот императоришка снова заставил вас бегать по поручениям в поисках каких-то сокровищ?

Шэнь Чжао холодно бросил:

— У подножия трона, в самом сердце императорского дворца — кто научил тебя так распускать язык?

Заместитель поспешно прикрыл рот рукой, огляделся по сторонам и, едва успев вздохнуть с облегчением, увидел, как Шэнь Чжао вытащил из-за пазухи янтарную жемчужину и небрежно швырнул её в озеро Таймин за перилами галереи.

Водная гладь даже не успела покрыться рябью, как эту шариру проглотил выпрыгнувший из воды карп кои.

— Что это?

Шэнь Чжао:

— Ничего.

— Я же всё видел! — не веря своим глазам, воскликнул заместитель. — Это же та самая шарира, которую братья три месяца разыскивали! Вы вот так просто её выбросили, господин? Разве вы не боитесь Его Величества…

Шэнь Чжао это ни капли не волновало:

— И что с того?

— Станет ли Сын Неба, у которого на уме лишь нежности с мужчинами, указывать мне, что делать?

Заместитель: «…» Разве это не безумнее и наглее, чем его собственные болтливые речи?

В конце галереи Сяо Фуюй стоял у окна в боковом покое Императорского кабинета и сквозь пожелтевшую листву и ветви увядающего платана видел абсолютно всё.

Он поднял руку, обломал ветку платана и подушечками пальцев принялся медленно растирать в пыль и без того сухие листья.

Озверение злодея — дело привычное.

Он вовсе не злопамятен.

— Ваше Величество! Ваше Величество! — раздались позади торопливые шаги. Сяо Фуюй обернулся и увидел семенящего к нему седого евнуха с бледным, как у демона, лицом, сложившего пальцы щепоткой.

— Ваше Величество, ничтожный только что доставил награды в особняк Нин и как раз застал молодого господина Нина, возвратившегося домой в полном гневе. Вы опять расстроили молодого господина Нина? — евнух бросил на него жалостливый взгляд.

Словно Сын Неба вовсе не был его господином, а Нин Хуайчжи — был.

Сяо Фуюй искоса глянул на него и небрежно вытер испачканные древесной трухой пальцы о плечо евнуха:

— И что же?

— Ай-яй-яй, Ваше Величество, ну как же так, ничтожный ведь переживает за вас!

Сяо Фуюй неопределенно усмехнулся:

— О чём это ты за Меня переживаешь?

— Ваше Величество, вы ведь с таким трудом сблизились с молодым господином Нином! Послушайте ничтожного, скорее сделайте так, как хочет молодой господин Нин, издайте указ о снятии опалы, наложенной покойным императором! Тогда молодой господин сможет остыть, да и вы заслужите его расположение, разве нет?

— Ничтожный также слышал, что Ваше Величество казнили слугу молодого господина Нина. Ах, Ваше Величество, посудите сами: этот слуга всего-навсего случайно разбил вам голову, к чему было поступать с ним так жестоко? Разве это не намеренное вредительство в отношении молодого господина Нина?!

Евнух выглядел глубоко потрясённым и огорчённым:

— По мнению ничтожного, Ваше Величество должны достойно похоронить того слугу и поскорее отправиться в особняк Нин с повинной.

Сяо Фуюй легко рассмеялся:

— А если Я не стану этого делать?

Евнух вытаращил глаза, никак не ожидав, что тот останется столь невозмутим.

Раньше стоило лишь припугнуть его тем, что Нин Хуайчжи презирает его, как маленький император тут же терял голову и беспрекословно повиновался.

— Как тебя зовут? — взгляд Сяо Фуюй скользнул мимо него и остановился на опустившем голову маленьком евнухе.

Именно этот младший евнух тело того слуги и подобрал.

— Докладываю Вашему Величеству, ничтожного зовут Лайфу, — почтительно произнес мальчик. — Я ученик евнуха Лю.

— Что ты думаешь о словах своего наставника? — между делом спросил Сяо Фуюй.

Младший евнух пал ниц у ног Сяо Фуюй, словно не замечая мрачных взглядов, которые бросал на него старый евнух:

— Ничтожный просит прощения за наставника. Ваше Величество — Сын Неба, а особняк Нин выказывает неуважение к монарху. За такое преступление вполне можно казнить и весь его род до девятого колена.

— Ты умеешь льстить лучше своего наставника, Мне это нравится, — холодно произнес Сяо Фуюй. — С сего дня ты — новый главный евнух при дворе. Что же до тебя…

Сяо Фуюй перевел взгляд на старого евнуха, и уголки его губ изогнулись:

— Раз ты так убиваешься по поводу смерти того слуги, Я окажу тебе милость составлю ему компанию, хорошо?

Ваше Величество преподал главному мерзавцу урок

— Помилуйте, Ваше Величество! — старый евнух рухнул на колени, и звуки его ударов лбом о пол ранетом разносились по просторному залу. Тяжело дыша и дрожа всем телом, он завопил: — Ничтожный сболтнул лишнего… Но я столько лет служил вам, если и не было заслуг, то были тяжкие труды, пощадите ничтожного на этот раз!

— Ты ведь старый человек во дворце, с чего вдруг испугался от одной фразы? — игриво приподнял бровь Сяо Фуюй, а красная родинка под его глазом заиграла вместе с улыбкой.

Прислонившись спиной к оконному переплёту, он стоял в праздной позе, положив руку на подоконник. Свет пал из окна, и кожа на его и без того бледной тыльной стороне ладони казалась насквозь прозрачной, словно безупречный нефрит.

Старый евнух задрал голову и замер.

Разве Ваше Величество выглядел раньше вот так? Та красная родинка… почему ему казалось, что прежде она вовсе не бросалась в глаза?

Тут же он пришел в себя, и в сердце снова закралась презрительная усмешка.

Ваше Величество остаётся Ваше Величеством, он всё так же не смеет с ним ничего поделать — в конце концов, он сам человек из особняка Нин.

Успокоившись, старый евнух повернул голову и свирепым взглядом сверлил Лайфу.

— Ладно, шутки в сторону, — Сяо Фуюй махнул рукой, улыбаясь с таинственным выражением лица. — Ты только что говорил о том, чтобы пойти с повинной в особняк Нин? У Меня как раз есть отличный способ, только вот не знаю, согласится ли евнух Лю послужить Мне…

Евнух Лю поспешно откликнулся:

— Ваше Величество, ничтожный, конечно же, согласен.

Сяо Фуюй кивнул, и его голос прозвучал мягко, словно лебяжий пух:

— Вот и чудно.

Час спустя, особняк Нин.

Небо уже погрузилось во тьму. Управляющий особняка Нин торопливо прошел через сад, чьи изысканные пейзажи не уступали императорскому дворцу, и направился во внутренний двор.

Там семейство Нин как раз ужинало.

Заметив, как спешит управляющий, да так, что дыхание перехватило в груди и слова не вымолвить, госпожа Цуй, хозяйка дома, отложила серебряные палочки для еды и недовольно нахмурилась:

— Что за спешка?

— Из дворца прибыли люди, говорят, для особняка Нин прислана награда, они уже у ворот, — доложил управляющий.

— А я-то думала, что стряслось, — безмятежно улыбнулась госпожа Цуй. — Просто евнуху Лю тяжко возвращаться, а потом снова бежать в такую даль.

— Прибыл не евнух Лю, — произнес управляющий. — Прибыл евнух Лайфу.

— О, слышала, три месяца назад Ваше Величество приказал господину Шэнь отправиться в Цанчжоу именно для того, чтобы раздобыть мощи святого монаха в дар мне, — поглаживая бороду, со смехом произнес помощник министра Нин. — Надо полагать, евнух Лайфу явился сюда как раз с этой реликвией от императора.

Уголки губ госпожи Цуй приподнялись, но тут же, припомнив что-то, улыбка померкла, и она бросила взгляд на сидевшего рядом молчаливого Нин Хуайчжи:

— Будь Его Величество женщиной, он бы вполне подошел моему Хуайчжи.

— Но раз он мужчина, то изначально не способен родить детей моему сыну. Как ни крути, а Хуайчжи обделен.

Пока они переговаривались, семейство неспешно направилось к парадному входу встречать высочайшую волю.

Кто же знал, что не успеют они дойти до ворот, как холодный осенний ветер дохнет им в лицо густым, удушливым запахом крови.

Нин Хуайчжи нахмурился, заслонив собой госпожу Цуй, и бросил взгляд на непрерывно раскачивающиеся перед вратами тени:

— Что это такое?

Управляющий бросился вперёд первым и, не успев даже разглядеть Лайфу, объявляющего императорский указ, нос к носу столкнулся с телом, подвешенным над воротами.

Труп таращился на них пустыми глазницами, разинув рот — язык у мертвеца был вырван, а из уголков губ непрерывно сочилась алая кровь.

Лицо управляющего побелело как мел, и он задрожал всем телом:

— Это… это же евнух Лю!

Евнух Лю… он… он явился за нами в образе призрака…

Госпожа Цуй успела бросить лишь один взгляд в сторону того, куда указывал управляющий, как тут же схватилась за грудь и упала в обморок.

В особняке Нин мгновенно воцарился полный хаос.

Помощник министра Нин подхватил потерявшую сознание жену и взревел:

— Кто это сделал?! Неужели тот, кто посмел бросить вызов моему роду Нин, не боится глева Вашего Величества?!

— Помощнику министра Нину стоит выбирать выражения.

Толпа обернулась на голос и увидела Лайфу в одеяниях главного евнуха императорской ставки, который с улыбкой шагал в ворота:

— Есть воля Вашего Величества.

Домочадцы особняка Нин по очереди опустились на колени, и лишь Нин Хуайчжи двинулся прямо на него:

— Это его рук дело, верно?

Он устроил такое представление лишь ради того, чтобы заставить меня сдаться? Извольте передать евнуху во дворец: я никогда не полюблю человека, который идет по трупам ради достижения целей!

Лайфу с натянутой улыбкой предостерег:

— Молодой господин Нин, на то воля Вашего Величества, извольте преклонить колени и выслушать указ.

Лицо Нин Хуайчжи исказилось от гнева, он до боли закусил губу и опустился на колени, словно перенося величайшее унижение.

Устное повеление Вашего Величества гласит: Лю Цхай позволил себе лишнее перед лицом государя и выказал неуважение к императорскому величию. Нынче ему назначено наказание в виде отсечения языка, и он возвращается в особняк Нин с приказом подвесить его тело перед воротами на семь дней в назидание другим.

http://bllate.org/book/33867/4167591