Готовый перевод Echo Symphony / Симфония пустоты: Мелодия исцеления: Глава 10

Уличные пейзажи медленно проплывали назад. Линь Тин внезапно увидел ворота Университета Д, и бурный поток мыслей вмиг сосредоточился в одной точке — лицо Гу Юйцина постепенно стало четким.

Он внезапно полез в телефон и заметил внизу красный кружок. Нажав на него, он, как и ожидал, обнаружил заявку в друзья от некоего Гулидо. В графе примечаний было указано имя Гу Юйцин, а время отправки значилось сегодняшним утром, едва перевалившим за восемь часов.

Линь Тин тут же испытал досаду: он совсем про это забыл, и если бы не вид университетских ворот, он бы ни за что не вспомнил об этом случае. Желтоватые фонари один за другим оставляли на экране мимолетные световые блики, и в этом свете всплыло сообщение, состоящее всего из двух коротких иероглифов.

Гулидо: Линь Тин?

Белый диалоговый пузырек заключил в себе эти два слова, погружаясь вместе с ними в вечерний свет. Отражение на стекле машины легло тончайшей вуалью, окутывая имя в нечто чарующее и призрачное, отчего оно казалось уже не столь реальным.

LTing: Мм

Собеседник ответил очень быстро, словно все это время не выпускал телефон из рук.

Гулидо: Я уж думал, что добавил не того человека

Гулидо: [Удивление.jpg]

Линь Тин хотел было написать, что весь день занимался уборкой и некогда было заглянуть в телефон, но перед самой отправкой стер все до единого слова. Он переписывал все заново множество раз, чувствуя, что любое объяснение выглядит неуместно.

Гу Юйцин неотрывно смотрел на надпись «печатает…» наверху чата, раздумывая, не написать ли еще что-нибудь, как вдруг прилетел ответ.

LTing: Извини, я забыл

Эту простую фразу из шести иероглифов Линь Тин набирал почти две минуты.

Гу Юйцин невольно прыснул со смеху. Словно нарочно издеваясь, он тоже повозился пару минут и лишь после этого отправил в ответ: «Ничего страшного».

В отдельной кабинке не было ни единого темного угла — хрустальная люстра ярко освещала лицо Гу Юйцина, не скрывая его улыбки. Шан Чжоу, сидевший рядом и слышавший этот радостный смех, не удержался и придвинулся ближе, в упор уставившись на экран чужого телефона.

— Ты что, влюбился? — глаза Шан Чжоу казались готовыми вылезти из орбит.

Официант внес несколько тарелок с закусками. Белые фарфоровые блюда глухо стукнули о вращающуюся столешницу, и этот звонкий звук растворился в шуме общей беседы — никто не обращал внимания на такие мелочи, как пара незначительных холодных закусок.

Гу Юйцин бросил на Шан Чжоу косой взгляд, в ту же секунду заблокировал экран и перевернул телефон лицевой стороной вниз на коленях. С беззаботным видом он протянул:

— Может, со мной закрутишь?

Шан Чжоу приподнял бровь, подпер рукой подбородок, изображая глубокую задумчивость, и спустя мгновение вдруг усмехнулся, придавши лицу самую двусмысленную выразительность:

— А почему бы и нет…

— Ни за что! — Гу Юйцин оттолкнул Шан Чжоу за лицо, отодвинув его на расстояние вытянутой руки. — Забыл, что ты закоренелый одиночка и махровый гей.

Шан Чжоу рассвирепел и изо всех сил впился зубами в руку Гу Юйцина, которая еще не успела отдалиться. Услышав сдавленный вздох боли и заметив четкий след от зубов, он тоже зашептал вполголоса, но уже с возмущением:

— Ну и что, что одинок от рождения? Ну и что, что гей? Ты что, презираешь одиночек или презираешь закоренелых геев? Тьфу! Презираешь геев?

Скверно поморщившись, Гу Юйцин вытер слюну с руки и отодвинул стул от Шан Чжоу на дюйм:

— Всех я уважаю, презираю только тебя.

При этом Гу Юйцин еще оттянул веки вниз и скорчил рожицу — донельзя ребячливую. Шан Чжоу только и оставалось, что проглотить подкатывающую злость. В этот самый момент телефон Гу Юйцина тихонько дзинькнул, и свет от индикатора уведомлений отразился на его коленях, напоминая ритм дыхания человека по ту сторону экрана.

Шан Чжоу наблюдал, как Гу Юйцин разблокировал экран, и как его лицо, еще секунду назад бывшее столь наглым, вмиг преобразилось. Шан Чжоу не мог описать нынешнее выражение Гу Юйцина: казалось, будто в этом крошечном экранчике заперто дуновение весеннего ветерка, а пустившие корни побеги оплели Гу Юйцина, питаясь его жизненной силой и лишая всякого рассудка.

— А говоришь, не влюбился? — Шан Чжоу смотрел на него с полнейшим недоверием и, воспользовавшись тем, что Гу Юйцин потерял бдительность, резко подался вперед.

LTing.

Какое знакомое имя.

Шан Чжоу долго копался в закоулках ночной памяти, пока не выудил оттуда нужное имя. Глаза его внезапно расширились, палец в воздухе указал на экран. Он перевел взгляд с Гу Юйцина на последнее сообщение, и это окончательно укрепило его подозрения, из-за чего он не удержался от тихого возгласа.

LTing: Что ты любишь есть? Есть ли продукты, которые ты не ешь? Пришли список

— Так вот почему ты расспрашивал меня про Линь Тина! — Шан Чжоу едва сдержался, чтобы не завопить во весь голос. — Так вы, оказывается, встречаетесь?!

Глава 6. Три случайные встречи

Шан Чжоу говорил не слишком громко, но Гу Юйцин все равно был готов зашить ему рот — этот парень изъяснялся ровно так же, как и рисовал: никогда не включая голову.

— Какой глазом ты увидел, что мы встречаемся? — Гу Юйцин машинально огляделся по сторонам, к счастью, никто на них не обращал внимания, лишь официанты сновали туда-сюда.

Шан Чжоу капризно выпятил подбородок в сторону телефона Гу Юйцина, изображая крайнюю степень изумления, так что его глаза чуть не выкатились наружу. Скосив на Гу Юйцина взгляд, он протянул:

— Все, все, все, раз уж до такого дошло, и это не любовь? Спросить, что ты любишь есть и что не ешь — это же чистой воды сигнал о том, что он собирается лично встать у плиты ради тебя.

Гу Юйцин был готов залепить ему оплеуху:

— Разве друзья не могут об этом спросить?

— Тогда что люблю есть я? И что я не ем? — тут же парировал Шан Чжоу.

Гу Юйцин тяжело вздохнул и уже собирался ответить, но внезапно осекся. Подумав пару секунд, он с удивлением понял, что и впрямь понятия не имеет о вкусовых предпочтениях Шан Чжоу. Он выдавил из себя неловкий смешок, глядя, как выражение лица Шан Чжоу сменяется с «я так и знал» на «мне так больно».

— Ну видишь, видишь, — Шан Чжоу покачал головой и, прижав руки к груди, бессильно откинулся на спинку стула. — Разве друзья не могут спросить? Могут, конечно, могут! Но почему ты никогда не спрашиваешь меня об этом, бессовестный ты сердцеед?

Обвинение в бесчувственности палками обрушилось на голову Гу Юйцина, вызвав у него смесь смеха и раздражения. В этот момент у него не нашлось слов для оправдания: пальцы зависли над клавиатурой, он забыл, какую клавишу надо нажать, и в итоге стер все подчистую, отправив лишь короткую фразу.

Гулидо: На твой вкус

Тут Шан Чжоу окончательно взорвался, в его зрачках буквально заискрились фейерверки. Он смотрел на Гу Юйцина как на монстра, не переставая цокать языком.

— Тц-тц-тц, — Шан Чжоу искривил губы. — На твой вкус... Какая же это, к черту, мерзость! Жду не дождусь, когда Линь Тин поджарит тебе целую тарелку кинзы — посмотрю я, как ты это сожрешь.

http://bllate.org/book/33840/4163863