Готовый перевод Don't Coax Me Moon Drunk Puppy / Не строй из себя пай-мальчика: История опального наследника: Глава 4

В эту минуту Сун Цинъи был в ярости.

Ему хотелось выбить дверь, выскочить к тому человеку, стоявшему снаружи, ткнуть его носом в этот факт и во весь голос закричать:

Смотри! Я! Сун Цинъи! Настоящий! Мужик!

Но он не мог себе этого позволить.

Семья Ци обанкротилась, денег у Сун Цинъи не осталось.

Возле недостроенного дома гуляли сильные ветра, а вчера вечером брезент закрепили плохо, и теперь сквозь щели в комнату постоянно задувало. Проснувшись сегодня, Сун Цинъи почувствовал, что лицо его почти онемело от холода.

Такую жизнь он решительно не хотел продолжать.

Черт возьми, мир взрослых — это и правда чертовски сложно.

Сун Цинъи глубоко вздохнул и, задействовав весь актерский талант, на который был способен, придал своему лицу самое кроткое, самое вежливое и самое безобидное выражение, на какое только был способен.

Секунду спустя ключ заскрежетал в замке, и дверь отворилась.

В момент, когда их взгляды встретились, оба замерли.

За дверью стояли двое, и по внешности было нетрудно догадаться, кто из них Ци Юй.

Высокий, с резкими, холодными чертами лица и едва уловимым раздражением во взгляде — всё в нем выдавало сильную, агрессивную натуру.

На вид — человек, с которым крайне трудно поладить.

Другой мужчина, стоявший чуть поодаль позади него, был типичным прожигателем жизни с игривым прищуром; он улыбался, глядя на Сун Цинъи.

Сун Цинъи в ответ вежливо растянул губы в легкой улыбке, а затем перевел взгляд на Ци Юя.

— Здравствуйте, господин Ци. Я брат Сун Цинцзюэ, Сун Цинъи. — Сказав это, он сделал полшага назад, уступая дорогу.

Его поза была максимально смиренной.

Сун Цинъи чувствовал, что блестяще сыграл роль бедного родственника, вынужденного ютиться в чужом доме: придраться было не к чему.

Ци Юй знал, что в доме появится новый жилец, но он не ожидал, что Сун Цинъи будет караулить его прямо за дверью.

На самом деле, в ту долю секунды, когда он открыл дверь и увидел Сун Цинъи, он был слегка озадачен. Но Генеральный директор Ци от природы умел скрывать эмоции, поэтому виду не подал.

Всего за несколько мгновений он взял себя в руки, и его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску.

Он кивнул Сун Цинъи и, повернувшись к Цю Даю, бросил:

— Ты увидел того, кого хотел. Теперь можешь идти?

Не успев закончить рабочий день, этот человек, вместо того чтобы отправиться домой, притащился сюда, заявив, что ему «хочется посмотреть на красавца-брата Сун Цинцзюэ».

От одной только этой мысли Ци Юю хотелось нахмуриться.

Цю Дай давно привык к мрачному выражению лица Ци Юя, которое не менялось с утра до вечера, и совсем не смутился.

— Ладно, ухожу.

Он был партнером Ци Юя по компании и жил в том же жилом комплексе, поэтому, попрощавшись, он неспешной походкой удалился.

Ци Юй закрыл дверь и, обернувшись, окинул Сун Цинъи испытующим взглядом.

Одно его порадовало: он заметил, что Сун Цинъи совсем не похож на Сун Цинцзюэ.

Ци Юй и Сун Цинцзюэ были знакомы много лет и знали друг друга до мозга костей. Одна мысль о том, что брат Сун Цинцзюэ будет ходить с его лицом, при этом оставаясь капризным плаксой, вызывала у Ци Юя неприятную дрожь.

К счастью, внешность Сун Цинъи была совершенно иной, и никакой путаницы с Сун Цинцзюэ не возникало.

Юноша стоял у входа, выглядя напряженным и скованным. Его тревожный взгляд заставил Ци Юя вспомнить коротколапого рыжего кота, которого держала его мать в старом особняке семьи Ци.

Тот кот, когда только появился в их доме, вел себя точно так же: испуганно забивался в угол, но при этом задирал голову, пытаясь показать, что он совершенно спокоен.

Выражение лица Ци Юя слегка смягчилось.

В целом всё складывалось лучше, чем он предполагал.

Но не намного.

Паренек перед ним выглядел даже моложе своего возраста, нечто среднее между подростком и юношей. У него было невероятно изящное, утонченное лицо, бледная чистая кожа и глаза, похожие на абрикосовые косточки, влажные и блестящие.

Он в самом деле был таким, как говорил Сун Цинцзюэ — с первого взгляда видно, что неженка и плакса.

Ци Юй решил, что с его терпением, даже с учетом многолетней дружбы с Сун Цинцзюэ, его хватит максимум на три рабочих дня.

Но раз уж он дал слово Сун Цинцзюэ, он не мог отступить.

У семьи Ци случилась большая беда, Сун Цинцзюэ с отцом были заняты делами за границей, и позаботиться о брате друга было тем малым, что он был обязан сделать.

Впрочем, Ци Юй всё же надеялся, что однажды Сун Цинъи не начнет дергать его за рукав с заплаканным лицом из-за какой-нибудь ерунды, вроде добавленного в еду лука или не той марки зубной щетки.

Пусть Сун Цинцзюэ сам балует своего брата, у Ци Юя на это просто не было сил.

Ци Юй немного помолчал, затем встал прямо и тоном наставника принялся инструктировать Сун Цинъи:

— Раз уж приехал, живи спокойно, но...

Но?

Сун Цинъи моргнул, выпрямил спину и принял вид прилежного ученика, внимательно слушающего учителя.

И тут он услышал, как Ци Юй продолжил:

— Не плакать, не привередничать в еде, не строить мне глазки и не капризничать.

Он сделал паузу:

— И еще, не смей называть меня братом.

Когда Сун Цинцзюэ звонил ему, он говорил, что этот парень обожает называть его братиком, и готов повторять это по сто двадцать раз на дню.

Ци Юй совершенно не подозревал, что эти слова были лишь шуткой Сун Цинцзюэ. Дома тот постоянно подначивал Сун Цинъи называть его братом, но с тех пор, как Сун Цинъи исполнилось двенадцать, он ни разу не произнес этого слова в ласковой форме, из-за чего фраза «услышать еще разок, как Сяо И называет меня братом» стала навязчивой идеей Сун Цинцзюэ.

В тот момент Ци Юй, разговаривая по телефону, был занят почтой и немного отвлекся. К тому же у Генерального директора Ци от природы отсутствовало чувство юмора, и он совершенно не уловил иронии — любой другой на его месте понял бы, что Сун Цинцзюэ шутит, но Ци Юй поверил каждому слову, не подвергнув их ни малейшему сомнению.

Генеральный директор Ци со всей серьезностью оглашал условия их совместного проживания.

Свет настенных ламп в прихожей лил мягкий желтоватый свет. Высокий мужчина и юноша стояли на расстоянии полушага друг от друга.

Когда Ци Юй, нахмурившись, понизил голос, в воздухе повисло тяжелое давление, которое вместе с приятным древесным ароматом его парфюма окутало Сун Цинъи.

http://bllate.org/book/33834/4162802