Готовый перевод Transmigrated as the Villainous Original Wife, I Ended Up with the Gong's White Moonlight / Став злобной женой, я сбежал с «белой луной» главного героя: Глава 17

Такой плохой цвет лица, ещё и в инвалидном кресле... Какая жалость.

Скрытый смысл слов Хань Ин заключался в том, что Юй Цин настолько болен, что передвигается на инвалидном кресле, так какого чёрта он припёлся на банкет в её дом перетягивать на себя всё внимание!

Однако как бы сильно она ни бесновалась и ни завидовала в душе, ей всё равно приходилось сохранять безупречную, самую мягкую улыбку.

Иначе в будущем ей нечего было бы и надеяться на хорошую репутацию в кругу альф.

Это была одна из причин, почему подавляющее большинство не состоящих в браке омег Города Луочэн всегда ничего не могли поделать с Юй Цином.

Юй Цин бросил взгляд на Хань Ин, моргнул и с растерянным, беспомощным видом посмотрел на Сюй Юя.

— Она...

Все взгляды последовали за Юй Цином и обратились на Сюй Юя.

Его фигура наполовину скрывалась в тени деревьев, а резкий и холодный изгиб полуосвещенного в профиль лица казался выточенным из камня. Сюй Юй ленивым тоном ответил на мольбу Юй Цина о помощи:

— Жительница Города Луочэн... Наверное.

Семь-восемь из десяти человек на этом банкете были родом из Города Луочэн, а эта девушка выглядела так, будто была неплохо знакома с Юй Цином.

Судя по вероятности, он вряд ли ошибся.

Неизвестно, делал ли Юй Цин это специально, но Сюй Юй действительно ничего не знал.

Старший принц Юй Цзы и глава Южных Пределов, богатейший человек Хан, нажили тринадцать детей, и все они выглядели примерно одинаково.

Отношения между Семьей Сюй и Резиденцией принца не ладились, и в кругу друзей прежнего хозяина тела дети Юй Цзы не числились.

Для прежнего хозяина они все были лишь расплывчатыми силуэтами, а уж Сюй Юй тем более не смог бы узнать Хань Ин после того, как та нарядилась к празднику.

Невольно, но очень к месту, он идеально подыграл столь своеобразной манере ответа Юй Цina.

У Юй Цина от улыбки изогнулись глаза, и настроение его вдруг стало невероятно, сказочно прекрасным.

Наверное, именно так ощущалось чувство, когда Сюй Юй бережно носит тебя на ладони, лелея и балуя. Это вызывало сильнейшее привыкание.

Рука Хань Ин, занесённая, чтобы вытереть слёзы, так и зависла в воздухе: стирать макияж было уже поздно, а не стирать — глупо. Её тело дрожало, а обида была столь сильна, что её невозможно было передать словами.

Между тем друзья и поклонники, которые раньше всегда бросались бы защищать её при малейшем поводе, теперь один за другим зачарованно смотрели в сторону Юй Цина и Сюй Юя.

Сюй Юй катил кресло Юй Цина через узкий проход между двумя цветущими деревьями, окончательно вступая на территорию ослепительного Южного цветочного сада.

С черными волосами и глазами, с лицом, похожим на покрытые инеем цветы, и леденящим, отстраненным темпераментом, Сюй Юй вошел в поле зрения всех собравшихся, и воцарившаяся тишина затянулась.

Воспользовавшись тем, что толпа еще не пришла в себя, Сюй Юй покатил Юй Цина прямо к самому ярко освещенному месту в саду, где было больше всего еды и стояли самые удобные кресла.

Прятаться и укрываться? Раз уж они с Юй Цином осмелились явиться на этот банкет, у них и в мыслях не было прятаться.

Место, выбранное Сюй Юем, находилось на возвышении, а открывающийся оттуда вид был поистине великолепным.

Однако в глазах окружающих сколь бы прекрасен ни был пейзаж, ему было трудно соперничать с выразительной красотой красавца, чья каждая улыбка и каждый взмах ресниц оживляли всё вокруг. Утопающая в цветах терраса в конце концов неизбежно превращалась лишь в жалкий фон для Юй Цина и Сюй Юя.

Не прошло и месяца с тех пор, как Сюй Юй исчез из поля зрения всех окружающих, но теперь от него веяло совершенно иным, обновленным чувством — словно он избавился от всей прежней шелухи, заставив людей по-настоящему заметить его: сперва поразиться до глубины души, а затем захотеть всматриваться снова и снова.

— Я — Хань Ин! Юй Цин, ты совсем от рук отбился, следуя за Сюй Юем, и теперь решил надо мной пошутить?

Хань Ин в конце концов не пожелала смириться. Покачивая бедрами, она подошла к трем ступенькам у подножья террасы, пытаясь с застывшим на лице выражением вернуть себе достоинство хозяйки банкета.

Юй Цин же оставил слова Хань Ин без ответа. Словно испуганный её грозным видом, он чуть сильнее спрятался за спиной Сюй Юя, и его лицо выражало абсолютное непонимание и невинность.

— Братец А-Ю, она такая страшная. Мы ведь просто сказали, что она из Города Луочэн, разве мы ошиблись?

Сюй Юй бросил взгляд на особенно хрупкого и чувствительного сегодня Юй Цина и не стал отстранять его. Повернувшись к Хань Ин, он произнес холодным тоном:

— Мисс Хань, Юй Цин уже два года не появлялся на подобных мероприятиях, и то, что он не смог узнать вас с первого взгляда, вполне естественно. Разве устраивать из-за этого допрос с пристрастием не перебор?

Юй Цин и Сюй Юй — один с жалобой, другой с вопросом — окончательно поставили точку, признав поведение Хань Ин по отношению к Юй Цину форменной травлей.

Впрочем, они её вовсе не оклеветали: в её намерениях изначально и правда таился скрытый умысел задеть Юй Цина.

Глаза Хань Ин покраснели от злости и обиды, но среди зевак не нашлось ни единого человека, кто попытался бы её утешить. Напротив, люди один за другим принялись успокаивать безосновательно обиженного Юй Цина.

— Верно, все ведь не виделись уже два года, так что это вполне естественно...

— Юй Цин, тебе не стоит корить себя, я ведь и сам иногда путаю людей...

— Справедливые слова.

……

Хань Ин закрыла лицо руками и удалилась. И вовсе не потому, что плакала — её лицо перекосилось от бешенства, и показываться кому-либо на глаза она больше не могла.

Впрочем, голоса сбежавшихся со всех сторон альф звучали далеко не так гармонично.

— Но всё же Юй Цину не стоит так тесно общаться с этим брошенным мужем Сюй Юем...

Его слова еще не затихли в воздухе, как два ледяных взгляда впились в него — от Сюй Шанцзо и Юй Цина.

Сюй Шанцзо прекрасно знал, что имперское общественное мнение было настроено не слишком благосклонно к разведенным омегам, но он никак не ожидал, что кто-то посмеет прямо ему в лицо назвать его младшего брата Сюй Юя брошенным мужем.

— Будь любезен, повтори еще раз: кем приходится мне мой братец А-Ю?

Казалось, никогда прежде Юй Цин не распалялся до покрасневших глаз и не отчитывал кого-то публично столь ледяным тоном. В глазах публики он всегда оставался безупречной белой луной — прекрасной, чистой, подобной божеству красоты, которое никогда не гневается.

И тем не менее, безо всякого предупреждения Юй Цин помрачнел, и его прищуренный взгляд заставил Ван Ли испытать непреодолимое желание опуститься на колени.

— Запомните все: враги Сюй Юя — это и мои враги, враги Юй Цина. К своим врагам я, Юй Цин, никогда не проявляю снисходительности.

Юй Цин продолжал выносить предупреждения своим мягким, певучим голосом, но выражение его лица было серьезным как никогда.

Стоило кому-то стать врагом Юй Цина, как этому несчастному зачастую даже не требовалось личного вмешательства самого Юй Цина — человек просто исчезал.

И не в смысле умирал, а навсегда лишался любых шансов выбиться в люди.

— Ван Ли, следи за своим языком.

Едва голос Юй Цina затих, Сюй Шанцзо холодно бросил свое предупреждение.

Сюй Юй скосил глаза на профиль Юй Цина. Посмотрев на него секунды две, он слегка постучал пальцем по подбородку Юй Цина, возвращая его лицо в прежнее положение.

Юй Цин непонимающе захлопал ресницами, а Сюй Юй лишь улыбнулся ему.

— Мне всё равно.

Ему были безразличны эти пустые сплетни. То, что Юй Цин заступался за него, еще куда ни шло, но по-настоящему злиться из-за этого стоило едва ли.

Юй Цин посмотрел прямо в глаза Сюй Юю и искренне, с чувством произнес:

— А мне не всё равно...

— Кхе...

Сидящий напротив Сюй Шанцзо едва не ослеп от перекрестного взгляда Юй Цина и Сюй Юя и невольно тихо кашлянул.

Звуки музыки доносились откуда-то из далекой беседки посреди озера, и приглашенные гости постепенно вспомнили о главной цели своего визита на этот день рождения, снова расходясь по саду, чтобы завязать нужные знакомства и поддержать светскую беседу.

К тому же появление Юй Цина и Сюй Юя предоставило им превосходную тему для разговоров.

Сюй Юй с улыбкой посмотрел на Сюй Шанцзо:

— Старший брат, можешь не беспокоиться. Мы с Юй Цином останемся здесь, и до твоего возвращения никуда ходить не будем.

Друзья Сюй Шанцзо уже несколько раз присылали людей позвать его к себе, но каждый раз получали вежливый отказ.

Однако продолжать отказывать дальше означало бы прослыть человеком черствым и необщительным, к тому же среди звавших были влиятельные знакомые, отмахнуться от которых было не так-то просто.

Сюй Шанцзо помрачнел, еще раз обдумал всё и кивнул.

— Я только покажусь там на минутку и сразу вернусь.

Едва Сюй Шанцзо удалился, как на эту цветочную террасу, расположенную на возвышении, помимо Сюй Юя, Юй Цина и двух слуг-мужчин, поднялись еще трое гостей, назвавшихся старыми друзьями, которые пришли навестить Юй Цина.

— А-Цин, обзавевшись своим братцем А-Ю, ты совсем забыл о нас, старых друзьях?

Цзин Юнь — один из тех бывших омег-друзей Юй Цина, с которыми у него были самые близкие отношения.

Именно так, безупречная белая луна Юй Цин пользовалась бешеной популярностью не только в кругу альф, но и среди омег, у него тоже были свои преданные поклонники, и Цзин Юнь был одним из них.

Однако ответ Юй Цина совершенно превзошел все его ожидания.

— Если братец А-Ю не захочет, я откажусь от всех вас.

Произнося это, Юй Цин перевел взгляд на незнакомого альфу, которого привели с собой Цзин Юнь и его двоюродная сестра.

То, как этот незнакомец смотрел на Сюй Юя, вызывало у Юй Цина глубокое внутреннее отвращение.

— И впрямь заставляет ревновать... — с натянутой улыбкой произвел Цзин Юнь, а затем перевел взгляд на стоявшего за спиной альфу, вспомнив наконец о главной цели своего визита.

— Это Вэй Хэюань, полковник Вэй.

Вэй Хэюань — самый молодой и стремительно поднимающийся по карьерной лестнице полковник на действующей службе в Империи Черного Дракона.

При упоминании его имени было невозможно не вспомнить семью Вэй, к которой принадлежал его биологический отец-омега, контролировавший важнейшие торговые пути на имперских рубежах и в Море Хаоса Звезд — по своему финансовому могуществу они ничуть не уступали богатейшему клану Южных Пределов.

Вэй Хэюань заговорил:

— Увидев вас сегодня воочию, молодой господин Юй Цин должен признать: ваша слава не преувеличена. То же самое касается и юного господина Сюй.

— О? Я что, пользуюсь дурной славой?

Сюй Юй, отключив двукратное ускорение на лекции в Имперской военной академии, без малейшего выражения радушия посмотрел на Вэй Хэюаня — этого бастарда императорской семьи, посмевшего разинуть рот на его человека.

Пепельно-серые волосы, доставшиеся в наследство от императорского рода, и синие глаза, унаследованные от отца-омеги; безупречная внешность, холодная аура, с примесью аромата крови — он был безжалостным хищником, на чьем счету уже немало отнятых жизней.

Не успел Вэй Хэюань ответить, как музыка на мгновение смолкла, и банкет снова погрузился в абсолютную тишину. Внимание всех присутствующих сосредоточилось на входе, ведущем к двум цветущим деревьям.

Хо Мин с лицом, словно покрытым ледяной коркой, с силой сжимал запястье молодого омеги с рыжими волосами, втягивая его внутрь.

Следом за ними семенил еще один молодой альфа — совсем юный, с выражением неудовлетворенного вожделения на лице. Он вцепился в другое запястье рыжеволосого парня и, доведенный до исступления, громко закричал:

— Хо Мин, не перегибай палку! Он — мой спутник! Какое ты имеешь право вот так нагло его уводить?!

— Хе-хе...

Ответом ему стал холодный смешок Хо Мина.

Резко дернув руку, Хо Мин притянул рыжеволосого парня прямо к себе под локоть.

Впрочем, внезапно воцарившаяся на банкете тишина тоже привлекла внимание Хо Мина, и он нахмурился.

Подобные сцены борьбы за внимание и ревности на семейных банкетах были делом привычным, почему же сегодня все взгляды устремились именно на них?

Нет, не на них. Все смотрели на прижатого к его груди Лин Байлана с покрашенными в рыжий цвет волосами.

Очевидно, новости о том, что Сюй Юй и Юй Цин тоже здесь, еще не успели дойти до Хо Мина.

И в этот же миг все взоры единым порывом обратились к цветочной террасе, оказавшейся в эпицентре всеобщего внимания.

Они все до единого жаждали увидеть реакцию Юй Цина на первую встречу с этой фальшивкой.

Вэй Хэюань, у которого уже вертелся на языке ответ, сделал шаг назад. В его глазах мелькнула искра живого интереса, и он вместе со всеми остальными замер в ожидании реакции Юй Цина и Сюй Юя.

Но всех постигло разочарование.

Не дожидаясь, пока Юй Цин сам повернется посмотреть, Сюй Юй аккуратно отвернул его голову в другую сторону, после чего Юй Цин послушно прижался щекой к плечу Сюй Юя, озаряя всё вокруг сладкой, сияющей улыбкой.

— Мгм-м-м, я ни на кого другого смотреть не буду, только на братца А-Ю.

Юй Цин решил, что раз Сюй Юй заметил, как он ревнует к Вэй Хэюаню, то именно поэтому и повернул его голову обратно.

Ревность со стороны Сюй Юя — это был прорыв, какого еще никогда в жизни не случалось!

Сюй Юй никак не мог найти подходящих слов для объяснения, поэтому лишь предостерег:

— Фальшивка прибыла. Смотри представление вместе со мной, не злись попусту, запомнил?

Юй Цин, ушедший в глубокие размышления, чуть нахмурился, после чего послушно кивнул.

Прошло уже два дня, а Ку Я до сих пор не стер эту дрянь с лица земли окончательно!

Сюй Юй поощряющим жестом провел рукой по рыжеватым волосам Юй Цина.

Вспыхнувший в душе Юй Цина гнев мгновенно утих от этого простого прикосновения.

Хо Мин переживал самый позорный момент за всю свою жизнь!

Его заветная белая луна и отброшенный в прошлое комочек комариной слюны находились на возвышении террасы неподалеку, собственными глазами наблюдая, как он из-за какого-то третьесортного двойника публично грызнется с другим альфой.

http://bllate.org/book/33819/4160366

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь