Готовый перевод The Little Ghost Cat's Scares / Мурлыка из загробного мира: Как стать самым милым призраком: Глава 11

Она хотела отозваться, но стоило ей приоткрыть рот, как она тут же захлопнула его — она ведь не умела говорить по-кошачьи.

Но... Мэймэй?

Её ли это имя, или же так звали сиамскую кошку?

Из укрытия выскочила трёхцветная кошка, остановилась рядом с ней, мягко понюхала пару раз и нежным голосом произнесла:

— Ты пахнешь как-то иначе. Бедная ты, тебе сейчас не холодно?

Черно-белая кошка вылезла следом, покачала головой и сказала:

— Вряд ли, но если подойти к ней близко, нам точно станет холодно.

Лихуа с ледяным выражением в глазах принялась вылизывать лапу и проговорила леденящим душу голосом:

— Кто это тебя сгубил? Я сию же минуту пойду и отомщу за тебя!

Инь Хуайсюй растерялась, в голове у неё зазвенело.

Трёхцветная недоумённо склонила голову набок:

— Мэймэй, почему ты молчишь?

— Наверняка её замучили те негодяи, от страха и дар речи пропал, — Лихуа выпустила когти, обнажив острые кончики.

— Бедная малышка, хочешь пойти с нами? — у трёхцветной даже глаза увлажнились.

Инь Хуайсюй очень медленно отступила на полшага. Она уже понятия не имела, куда ушла Шан Чжаои.

Стоило ей сделать этот шаг, как целых семь пар глаз снова уставились на неё в упор.

Долго изучая её, рыжая кошка озадаченно спросила:

— Ты что, нас не помнишь? Не помнишь, как мы вместе любовались снегом, звёздами и луной?

Все кошки дружно перевели взгляд на рыжую.

Та сохранила невозмутимый вид:

— Да я шучу. Но ты что, правда потеряла память?

Подумать только, кошки умеют шутить.

Инь Хуайсюй ничего не ответила, лишь кивнула.

— Ну ладно, мы поможем тебе отыскать воспоминания, — с энтузиазмом предложила рыжая кошка.

Едва она договорила, как остальные кошки дружно сорвались с места. Движения их были невероятно грациозными, полными той живости и целеустремленности, которой так не хватает людям.

Трёхцветная обернулась:

— Иди скорее сюда, Мэймэй!

Инь Хуайсюй подумала, что этот мир всё-таки окончательно сошёл с ума.

Семь кошек ровным строем мчались вперёд. Трёхцветная то и дело оглядывалась на бегу и хвалила:

— Мэймэй, ты теперь бегаешь намного быстрее прежнего!

Пожалуй, из-за языкового барьера, а также из-за того, что мысленный перевод работал не слишком гладко, Инь Хуайсюй хоть и понимала всё, но ей упорно казалось, что кошки говорят с каким-то странным акцентом, словно персонажи плохо переведённого фильма.

Ужасно неестественный был акцент.

На самом деле она вовсе не бежала, а просто плыла по течению, словно ловя рыбу в мутной воде. Она совершенно не понимала, куда эти кошки её тащат, но по крайней мере надеялась отыскать хоть какие-то доказательства того, что она не кошка.

Цветки жакаранды осыпались повсюду, превратив аллею кампуса в сине-фиолетовый океан — страстный, раскаленный под лучами палящего солнца.

Здесь не было лодок, только проезжающие мимо машины и бесчисленные пары ног в обуви.

Кое-кто здоровался с кошками, но даже если у прохожих с собой был кошачий корм, кошки не останавливались ради них.

Инь Хуайсюй предпочла бы подольше задержаться на широкой дороге, но предводительница-рыжик и не думала идти обычным путём: она с размаху прыгнула на подоконник и влезла в корпус через разбитое стекло.

К счастью, душа оказалась куда легче прижизненной оболочки, и Инь Хуайсюй вплыла в здание, только после этого вспомнив, что могла бы просто пройти сквозь стену.

Внутри царил полумрак. Зелёный свет от указателей аварийного выхода у самого пола падал кошкам на мордочки, из-за чего их сузившиеся зрачки в зловещей темноте напоминали яркие звёзды на фоне полярного сияния.

— Это наша секретная база, — рыжая кошка ступала мягкой походкой и в два счёта взлетела на лестничный пролёт. — Ты ничего не вспоминаешь?

На душе у Инь Хуайсюй было пусто и одиноко, словно всё внутри намертво залили бетоном, и теперь требовалось приложить все силы, чтобы долбить его по кусочку.

У неё не было ни малейших воспоминаний об этом обветшалом здании.

Всюду росла плесень, на полу виднелись жёлтые подтёки от протекавших труб. Кое-где по земле валялись обрывки старых исписанных листов бумаги; они размокли от воды и теперь шли морщинами, а разобрать хоть единое слово на них было невозможно.

— Ничего страшного, давай пройдем дальше, — рыжая проявила завидное терпение, поднимаясь по лестнице и пробираясь между сваленными в углу картонными коробками.

Пыли здесь накопилось с избытком, человеческих голосов не было и в помине, а вокруггромоздились всякие ненужные вещи — здание явно уже давно забросили.

Одна толстая рыжая кошка попыталась перепрыгнуть через коробку, но оказалась недостаточно ловкой и с глухим стуком опрокинула коробку, стоявшую повыше. Оттуда выпала скелетная модель человека и с грохотом завалилась набок.

Инь Хуайсюй слегка растерялась. Вовсе не потому, что к ней вернулась память — просто у Шан Чжаои дома стояла точно такая же.

Лихуа свирепо зашипела:

— Осторожнее! Какая же ты неуклюжая!

Толстый рыжик виновато отошел в сторону, опустив хвост, и пробормотал себе под нос:

— Раньше я точно мог перепрыгнуть с первого раза.

— Ты бы хоть глянул, сколько сожрал в последнее время! Все консервы умял, нам теперь достаётся лишь слегка облизать миску с рыбным запахом! — Лихуа хоть и злилась, но в итоге всё же не стала царапать толстяку морду.

— Простите... Как только я чувствую этот аромат, сразу теряю контроль и бросаюсь вперёд, пасть просто невозможно остановить, — застенчиво пролепетал толстый рыжик.

— В период роста нужно есть побольше, — примирительным тоном посоветовала трёхцветная.

Лихуа обошла толстяка, её лапки зацокали по кафелю.

Трёхцветная оглянулась и пояснила:

— Это Старый корпус биохимии нашего университета. Последние несколько лет он пустует, его до сих пор так и не отремонтировали.

Инь Хуайсюй последовала за ними. Выдать чистое мяуканье казалось ей слишком неестественным, а всякие мурлыканья и урчания давались ей ещё труднее; она долго катала эти звуки на языке, но издать их так и не смогла.

Какая из неё языковая гений? На самом деле всё объяснялось просто: она изначально умела говорить по-человечески, вот и получалось у неё так гладко.

Трёхцветная не придала молчанию сиамской кошки особого значения, полностью разделив мнение Лихуа о том, что бедная Мэймэй потеряла дар речи из-за козней злодеев.

Кошки бежали дальше, тяжело топая лапами. Шдшая посредине черно-белая кошка внезапно остановилась и с загадочным видом выдала:

— Раньше живые студенты рассказывали, будто этот корпус заброшен потому, что здесь водятся призраки. Мэймэй, теперь ты сама призрак, чувствуешь других призраков?

Стоило ей это произнести, как все кошки разом замерли, выгнули спины и оскалили зубы, до смерти боясь, что из какого-нибудь угла выскочит привидение.

— Где призрак? — в голосе черно-белой сквозило такое волнение, что он дрожал.

Инь Хуайсюй не уловила запаха никакой другой нечисти, молча подняла левую переднюю лапу и постучала по полу:

— Здесь.

Лихуа зашипела ха-ха и принялась атаковать пустоту.

Инь Хуайсюй указала на себя:

— Я.

Лихуа перестала шипеть, уткнулась мордой в пол и смущенно принялась вылизывать лапу.

Тощая рыжая кошка продолжила вести за собой остальных, толкнула дверь в одну из аудиторий, вытащила оттуда игрушку-грызунку в виде мышки и невнятно проговорила:

— Глянь на это, ничего не вспоминаешь?

Игрушка была насквозь испачкана слюной, одно ухо отсутствовало, а на хвосте разошлись нитки.

Инь Хуайсюй подошла и понюхала её пару раз — от игрушки действительно пахло чем-то похожим на запах её собственного тела.

Только похожим, аромат не совпадал полностью, были небольшие различия.

Трёхцветная неторопливо пояснила:

— Твоя хозяйка после выпуска собрала все вещи и уехала, а тебя доверила одной младшекурснице. Ты сама сбежала тайком, а Чэнцзы пожалел тебя и стащил твою любимую игрушку, чтобы отдать тебе.

Худой рыжик по кличке Чэнцзы кивнул:

— Это твоя самая любимая.

От игрушки разило слюной, и Инь Хуайсюй никак не могла проникнуться к ней симпатией.

Увидев, что та никак не реагирует, Чэнцзы не упал духом и с трудом вытащил наружу огромный кошачий туалет. Немногочисленный наполнитель внутри уже слежался в огромный ком, поскольку его давным-давно не меняли. К счастью, пахло от него на удивление не дурно — возможно, из-за сырой погоды сезонных дождей он просто спрессовался.

— Раньше ты любила спать в этом лотке, мы приложили столько сил, чтобы вытащить его сюда! — черная как смоль кошка медленно выступила вперёд, выпрямив спину, чтобы продемонстрировать силу мышц.

Такой огромный лоток, да еще и не пустой — кошкам определенно пришлось попотеть и использовать все свои способности, чтобы вытащить его из общежития.

Инь Хуайсюй почувствовала укол совести: кошки так старались притащить эту вещь, а в её голове по-прежнему царила абсолютная пустота.

— Может, залезешь внутрь и полежишь? Глядишь, и вспомнишь что-нибудь, — предложила черно-белая кошка.

— Нет.

Слово оборвалось на полуслове — Инь Хуайсюй не удержалась и заговорила по-человечески.

Несколько пар глаз в ужасе уставились на неё.

Усы сиамской кошки шевельнулись, и она издала фальшивый звук чихания.

Трёхцветная с жалостью в голосе произнесла:

— Призраки тоже умеют чихать? Значит, они могут и болеть? У тебя с детства было слабое здоровье, если заболеешь, кто же о тебе позаботится?

Черно-белая успокоила её:

— Ничего страшного. Когда становишься призраком, через несколько дней всё равно исчезаешь, так что даже если заболеть, мучиться долго не придется.

— Меньше болтай! — прикрикнула Лихуа.

Черно-белая уткнулась носом в лапу и принялась её вылизывать.

— Мы должны дорожить каждым днём, что Мэймэй провела с нами, а сейчас самое главное — помочь ей вернуть память, — трёхцветная бросилась к выходу. — Давайте заглянем в женское общежитие! Мэймэй выросла там, уж память-то о том месте у неё наверняка крепче!

Инь Хуайсюй отчаянно хотелось отговорить кошек от этой затеи. Было бы ещё куда ни шло, если бы удалось встретиться с прежней хозяйкой Мэймэй, но, судя по словам самих кошек, та уже окончила университет и уехала.

— О точно, можно же поискать ту младшекурсницу, которой тебя доверили! — возбужденно воскликнул Чэнцзы. — Ты прожила у неё по меньшей мере целую неделю!

Трёхцветная сбавила шаг у самого конца коридора и сказала:

— Я искала Мэймэй пару дней назад заодно и навела справки о той девушке. Она уже какое-то время не появлялась в университете, я-то думала, она нашла Мэймэй и забрала её с собой.

На секунду Инь Хуайсюй даже подумалось, что студенткой, которой поручили кошку, могла оказаться Шан Чжаои — ведь та как раз недавно переезжала на новое место и потратила на это немало времени.

Чэнцзы возразил:

— Но ты ведь сбежала тайком, а та девушка каждый день рыскала по всему кампусу в твоих поисках, поэтому Сяо Цай и решила, что это она тебя увела.

Сяо Цай, должно быть, звали трёхцветную кошку.

Та кивнула:

— Только вот непонятно, почему и ты, и она пропали одновременно.

— Ладно, пошли сначала навестим твою бывшую хозяйку. Правда, после её выпуска в комнату заселились первокурсницы, обстановка там наверняка сильно изменилась, — заметила Лихуа.

— Если возникнут непредвиденные трудности, я прикрою отход, — с твердым выражением лица пообещал Чэнцзы.

Инь Хуайсюй слушала это с изумлением, совершенно не понимая, чему кошки так воодушевлены, словно ей предстояло штурмовать логово дракона.

Похоже, она действительно не была кошкой.

Путь от Старого корпуса биохимии до первого подъезда двенадцатого женского общежития пролегал мимо Западной столовой и нового биохимического корпуса. К счастью, на этот раз продираться сквозь тернии не пришлось, хотя веток на пути попадалось предостаточно.

http://bllate.org/book/33818/4160189