Готовый перевод The Hedgehog's Belly / Колючее сердце: Сказка о дикой кошке и ежихе: Глава 1

В Цзиньгуаньюане свет хрустальной люстры на потолке заливал угол просторного зала, роскошно и дорого обставленного. В мерцании ламп угадывались скрытные намерения и тайные замыслы всех присутствующих, каждый из которых преследовал собственные цели.

Краем глаза следя за тем, как все продвигаются с трапезой, Ло Му неторопливо, с элегантной неспешностью разрезала ножом стейк на маленькие кусочки и лишь после этого отправила их в рот.

Тихо прожевав и проглотив еду, она слегка подняла взгляд на сидевшую напротив госпожу Ван, которой было уже за сорок. Изысканная и очаровательная, та обладала зрелостью и внутренней уверенностью, которые невозможно почерпнуть ни на каких курсах. Женщина легко покачивала ножку высокого бокала, чуть изогнув губы в улыбке, и непринужденно беседовала с тем, кто сидел рядом.

Судя по всему, настроение у нее было отличное.

Значит, дело должно выгореть.

Подушечки пальцев Ло Му рассеянно оглаживали тонкое стекло бокала, а в глазах мелькнули расчетливые искорки. Тщательно всё взвесив, она решила: как только эта дама повеселеет, стоит сразу же закрыть вопрос с контрактом и покончить с этим как можно быстрее.

Больше нельзя затягивать.

— Госпожа Ван, для меня большая честь снова работать с вами, — дождавшись, пока собеседница закончит разговор, Ло Му поднялась с места. Держа бокал на весу, она заговорила искренне и проникновенно, а серебряные серьги в виде распустившихся роз ярко блестели в лучах света, служа идеальным завершением её образа. — Благодарю вас за помощь в продвижении проекта «Центуй» в Нинчжоу, благодаря которой всё прошло успешно. Если я понадоблюсь вам вновь, я без колебаний отдам все силы ради вас. Этот бокал я пью за ваше здоровье.

Рука Ло Му замерла в воздухе, предлагая тост, после чего она сделала небольшой глоток. Сквозь прозрачное стекло бокала она заметила, как женщина слегка нахмурилась и неестественно улыблась. Опустив бокал на стол, госпожа Ван изящным движением заправила за ухо прядь вьющихся волос, подчеркнув красивую родинку в уголке глаза, обладавшую завораживающей прелестью.

— А-Му, сегодня же не деловая встреча. Я пригласила тебя отпраздновать день рождения моей любимой дочки, — госпожа Ван жестом велела ей сесть, а ее голос звучал мягко, но властно. Никакого упрека за неуместную деловую инициативу в нем не слышалось. — Мы с таким трудом уговорили тебя вернуться на родину, так что давай сегодня забудем о работе.

Ни для кого не было секретом, что Ло Му страсть как любит деньги. И всё же, когда госпожа Ван не пожалела средств, чтобы выписать ее обратно из Японии, подобный поворот застал Ло Му врасплох — теперь за праздничным столом она совершенно не понимала истинных мотивов этой женщины.

Слегка опустив голову, Ло Му прижала руку к груди и сдержанно поклонилась, выражая извинение.

— Простите за бестактность, я и не знала, что у вашей дочери сегодня день рождения. Я вернулась в спешке и даже не захватила никакого подарка, чтобы поздравить ее.

— Тогда я подниму этот бокал, чтобы пожелать имениннице крепкого здоровья и исполнения всех желаний.

Ло Му слегка покачала бокал, и вино внутри заплескалось волнами — точно так же, как сейчас металась ее собственная душа.

На дворе стояла ранняя зима. В Чуцзяне зимой никогда не выпадал снег, но холод стоял пронзительный, добирающийся до костей.

Когда вино скользнуло по пищеводу, внезапная ледяная волна заставила ее тело невольно вздрогнуть. Ло Му отчетливо почувствовала, как по спине побежал холодный пот, а все нервы натянулись до предела. Скажи она сейчас еще хоть одно слово невпопад — и последствия окажутся непредсказуемыми.

Она нахмурилась: только бы не облажаться в такой момент.

Из разговора госпожи Ван с соседом по столу Ло Му выяснила, что ее дочь собирается в туристическую поездку по Японии и мать хочет поручить ее сопровождение Ло Му, поскольку всецело ей доверяет.

Ло Му тяжело вздохнула и сделала глоток горячего супа: кто платит деньги, тот и заказывает музыку.

Правда, сама Ло Му понятия не имела, куда там можно поехать — проведя за границей шесть лет, она всего лишь скиталась с места на место.

Ну и задачку задали: капризный спонсор да еще избалованная барышня.

— Эта девочка вечно твердит мне, как сильно хочет съездить в Японию. А раз Ло Му прожила там столько времени, у нее наверняка уйма опыта, — госпожа Ван вновь перевела взгляд на Ло Му, ожидая ответа.

Та мягко улыбнулась, уловив скрытый подтекст этих слов.

Мало того, что она теперь просто пёс на побегушках, так ей еще и вожатой работать придется.

Ло Му кивнула, демонстрируя в улыбке ямочку на щеке, и прямо ответила:

— Разумеется. Раз госпожа Ван просит, я с радостью устрою всё наилучшим образом.

Помолчав секунду, она осторожно поинтересовалась:

— Позвольте полюбопытствовать, сколько лет нашей имениннице?

Если та несовершеннолетняя, оформление визы превратится в сущий кошмар. А если девушка еще и застенчива, языкового барьера не знает, да к тому же вынуждена таскаться с почти незнакомым человеком — для Ло Му это станет задачей уровня абсолютного хаоса.

Увидев такую готовность помочь, госпожа Ван расплылась в довольной улыбке и показала пальцами две цифры.

— Двадцать… шесть? — Ло Му остолбенела, тупо уставившись на нее.

Ровесница, ей почти тридцать, а она за границу без няньки выехать не может!

Сердце Ло Му обливалось кровью — только сейчас она поняла, что угодила в роль собаки-поводыря.

Судя по всему, перед ней взрослая особа с полным отсутствием бытовых навыков и ярко выраженным синдромом принцессы.

Спустя некоторое время от начала ужина Ло Му заметила, что главная виновница торжества так и не появилась. Окинув взглядом просторный стол, она обнаружила, что единственное пустое место осталось как раз рядом с ней.

Кончики пальцев Ло Му машинально заскользили по скатерти цвета шампанского, она закрыла глаза и мысленно взмолилась о помощи. Спасите, двадцатишестилетний младенец — от одной мысли об этом перехватывает дыхание.

Если бы не недавнее завершение проекта «Центуй» в Нинчжоу, она бы сто раз подумала, прежде чем ввязываться в это дело.

Откинувшись на спинку стула, Ло Му закрыла глаза и глубоко вдохнула. На что только не пойдешь ради щепотки мирской пыли, что зовется деньгами.

Вскоре официант распахнул двери, и в зал вошла высокая фигура: на плечах небрежно накинуто темно-коричневое шерстяное пальто, брюки оттенка коричневого миндаля с высокой талией подчеркивали идеальные пропорции фигуры. Мягкие, естественные волны волос обрамляли правильные черты лица. Однако взгляд ее был острым, словно ледяное лезвие, наносящее невидимые раны и оставляющее кровоточащие порезы под лучами света. Окинув взглядом присутствующих, девушка села на свободное место рядом с Ло Му.

Ло Му узнала ее с первого же взгляда.

На ушном хрящике этой женщины виднелись крошечные точки — на этот раз она была без сережек. Некогда знакомый, мягкий и ненавязчивый аромат сладких мандаринов давно сменился сложной композицией из петитгрейна и черной смородины: свежей, но с легкой пряной ноткой, в которой оба запаха бесконечно переплетались друг с другом.

Их взгляды встретились. Первая встреча за последние шесть лет.

Короткое расстояние между ними сошлось в одной точке. Женщина пристально смотрела на серебряные серьги-розочки, покачивающиеся на мочках Ло Му, затем ее взгляд опустился ниже, ресницы едва заметно дрогнули, и суровое выражение лица слегка смягчилось.

Сообразив, в чем дело, Ло Му в панике прикрыла уши прядями волос. Только в этот момент до нее дошло, как глупо выглядело ее решение переплавить те самые подаренные сережки у мастера в подвески, и щеки ее мгновенно залил легкий румянец.

— А-Му, познакомься, это моя дочь, — госпожа Ван подошла со спины к Янь Цинчжу и положила руки ей на плечи. Янь Цинчжу машинально скривила губы, и в ее голосе прозвучало едва уловимое раздражение: — Мам, мы знакомы.

— Ой, вы знакомы? Тем лучше! А-Му ведь прожила в Японии целых шесть лет, если хочешь туда поехать, пусть она тебя повозит, — госпожа Ван перевела взгляд на Ло Му, а та сдержанно кивнула и улыбнулась.

Янь Цинчжу же смотрела на нее в упор, и ее глубокий взгляд напоминал стоячую воду, в которой, впрочем, медленно проступал слабый живой огонек — крошечный, но отчетливый. Пепел безнадежности, где без всякой посторонней помощи теплилась искра, готовая в любой момент погаснуть от дуновения ветра.

Когда госпожа Ван вернулась на свое место напротив, Ло Му заметила, как бокал с красным вином перед ней наполнили вновь. Только теперь в нем струилось вовсе не вино, а мерный стук сердца, отсчитывающий удары крови, текущей по сосудам. Время шло, юношеский пыл и чистые чувства увядали, ускользая навсегда. И теперь, столкнувшись вновь с тем, кто был дорог в юности, она совершенно не знала, с чего начать разговор.

— Как там Янь Юй? — Ло Му первой заговорила о младшей сестре, осторожно прощупывая почву и наблюдая за реакцией Янь Цинчжу.

Янь Цинчжу подцепила палочками холодную закуску, отправила в рот, тщательно пережевала и лишь после этого медленно кивнула.

Ло Му думала, что упоминание сестры вызовет у нее бурные эмоции, но реакция собеседницы оказалась на редкость равнодушной — так говорят о чужих детях. Ло Му сдержанно улыбнулась и задала следующий вопрос:

— А ты?

— Как ты поживаешь?

Этот же вопрос Ло Му уже задавала ей в студенческие годы, и ответ Янь Цинчжу ничуть не изменился с тех пор.

Помолчав немного, Янь Цинчжу глухим, тяжелым голосом ответила:

— Плохо.

Услышав это короткое слово, Ло Му опустила глаза, чувствуя, как невидимая игла пронзает самые уязвимые уголки ее сердца.

Конечно же, ей пришлось несладко.

Когда ее травили злобные слухи, любимый человек делал вид, что ничего не замечает.

Когда она убивалась от горя после потери родных, любимый человек улетел далеко-далеко.

http://bllate.org/book/33789/4156225