Готовый перевод The Second Top and Top One Marry / Свадьба главных соперников: Антология безумных историй: Глава 1

Когда зазвонил телефон, Хэ Цюйхан, как обычно, просматривал документы в офисе. Он небрежно нажал кнопку включения экрана и взглянул на имя звонившего — прямо перед его глазами красовались три крупных иероглифа: Су Цзайци.

Хэ Цюйхан вовсе не считал, что они так уж близко знакомы, однако старший сын делового партнера компании вечно норовил повода и без повода покрутиться у него перед глазами.

Этот молодой господин не познал жизненных тягот, из-за чего у него выработалась дурная привычка звонить Хэ Цюйхану по любому пустяку. Более того, после того как два года назад Хэ Цюйхан бросил попытки ухаживать за Ань Линем, Су Цзайци стал вести себя еще наглее, даже не обращая внимания на прямые отказы.

Хэ Цюйхан лениво провел пальцем по экрану, отвечая на вызов, и задал вопрос привычным мягким тоном:

— Что случилось?

Су Цзайци затараторил:

— Цюйхан, Ань Линь... я не знаю, что с ним, он вдруг начал кровьюхаркать... мы на вечеринке... должно быть, перепил, он сейчас в Первой филиаленной больнице при университете А… Можешь приехать?

Хэ Цюйхан с некоторым замешательством слушал его сбивчивую речь. Су Цзайци исполнилось уже двадцать семь, а манера поведения оставалась прежней — как у незрелого ребенка.

— Что произошло? — переспросил он.

— Ань Линь хочет тебя видеть, — тихо произнес Су Цзайци, — и я... тоже...

При звуке имени Ань Линя лицо Хэ Цюйхана слегка поблекло, он поднялся с места и направился к лифту.

Хэ Цюйхан любил уходить с работы пораньше, но еще ни разу не покидал офис в столь ранний час. Его помощник, сидевший в кабинете и попивавший молочный коктейль, случайно заметил в окне промелькнувшую фигуру шефа, на мгновение замер, а затем торопливо схватил телефон и бросился следом.

— Директор Хэ, куда вы?

Хэ Цюйхан как раз закончил разговор, перекинув пальто через левый локоть, и бросил на подчиненного беспристрастный взгляд.

Хотя все знали Хэ Цюйхана как человека мягкого и обходительного, его рост в сто восемьдесят семь сантиметров создавал вполне ощутимое давление. Поймав этот взгляд, помощник невольно выпрямился.

Нажав кнопку вызова лифта, Хэ Цюйхан вежливо произнес:

— Будь добр, в Первую филиаленную больницу при университете А.

Помощник на секунду растерялся: пункт назначения был слишком знаком, хотя бывать там не доводилось уже очень давно. Однако, поразмыслив всего мгновение, он быстро сориентировался и вернул лицувозмутительное выражение.

Ань Линь, о котором говорил Су Цзайци, был преподавателем художественного факультета университета А, а также тем человеком, за которым Хэ Цюйхан ухаживал целых шесть лет.

Прежде Хэ Цюйхан из-за него чуть ли не каждый день мотался в больницу, и помощник к этому уже привык. Но с тех пор как два года назад Вэнь Сяоянь и Ань Линь сошлись, они поддерживали связь лишь по рабочим вопросам, а в личной жизни не пересекались уже очень давно. И вот теперь его зачем-то велели везти туда.

Офис Хэ Цюйхана находился далеко, и когда он добрался до клиники, Ань Линя уже успели осмотреть врачи. Девушка на ресепшене узнала его и указала дорогу еще до того, как он подошел ближе.

Су Цзайци сидел на лестничной площадке, обхватив колени руками. Заметив появившегося Хэ Цюйхана, он бросил на него заплаканный взгляд, а затем спешно уткнулся лицом в сгиб локтя, ожидая, пока тот подойдет и утешит его.

Ань Линь свалился прямо у него на глазах, а Су Цзайци за всю свою жизнь еще ни разу не видел столько крови, оттого сейчас он от страха растерялся и не знал, что делать.

Однако, прождав добрую половину дня, он так и не услышал привычного мягкого голоса. Су Цзайци поднял голову и увидел, что Хэ Цюйхан уже прошел мимо него и остановился у поворота коридора.

В самом конце коридора, у дверей VIP-палаты на одного человека, какой-то панк с выкрашенными в зеленый цвет волосами возмущенно отчитывал кого-то:

— Ты же парень преподавателя, неужели ты не мог за ним нормально присмотреть?

Мужчина, к которому он обращался, был чуть выше юноши — на вид в нем было все сто восемьдесят девять сантиметров. Облаченный в черный костюм и вишневую рубашку, он лениво прислонился плечом к белой стене и, небрежно приподняв веки, усмехнулся:

— Так переживаешь за него. Запал на него, что ли?

Панк разъярился не на шутку:

— Не суди всех по себе, не у всех такие грязные мысли, как у тебя!

— Ладно, пусть я мерзкий тип, — Вэнь Сяоянь пожал плечами, с наигранным сожалением вздохнув и выдав насмешку: — Моя вина, моя вина. Совсем забыл, что он взрослый мужчина за тридцать, а о себе позаботиться не в силах.

Юноша возразил:

— Ты же прекрасно знал, что у преподавателя слабое здоровье! Это твоя прямая обязанность — напоминать ему, чтобы он был осторожнее вне дома.

— Он упился в компании с вами, а виноват почему-то я? — Вэнь Сяоянь начал терять терпение. — Это я ему желудочное кровотечение устроил? Сам напивался, что ли, заставлял?

Парень умолк, не находя слов в ответ. Вэнь Сяоянь дернул галстук, повернулся и заметил тихо стоящего у поворота коридора Хэ Цюйхана, который явно о чем-то размышлял.

— Тц, — Вэнь Сяоянь поморщился, снова вальяжно прислонившись к стене, и язвительно бросил: — О, Хэ Цюйхан. И какого черта тебя сюда принесло?

Хэ Цюйхан непринужденно улыбнулся:

— А как ты думаешь?

— В каком же нынче статусе? — уголки губ Вэнь Сяояня изогнулись в презрительной усмешке. — Друг? Или отвергнутый ухажер, попытка номер сто?

Слова прозвучали донельзя неприятно. Хэ Цюйхан перестал добиваться Ань Линя еще два года назад, но друзьями их назвать тоже было нельзя.

— Господин Вэнь, я просто сердобольный прохожий, — неторопливо подойдя к двери палаты, Хэ Цюйхан кивнул ему. — Это господин Ань пожелал меня видеть.

Он совершенно не обратил внимания на слова Вэнь Сяояня, скользнул взглядом по хмуро переваривавшему только что услышанное панковскому пареньку и толкнул дверь.

Ань Линь лежал на постели, его болезненное лицо отливало неестественной бледностью, а взгляд стеклянно устремился в окно.

Черты его лица были просты, но без сомнений, это был очень красивый человек — иначе он бы просто не смог одновременно покорить сердца двух мужчин.

Звук шагов кожаных туфель отчетливо раздавался в тишине просторного помещения. Окинув палату взглядом, Хэ Цюйхан предпочел сесть на диванчик рядом с кроватью и аккуратно разгладил складки на брюках.

— Цюйхан, — тихо позвал он, — я хочу с ним расстаться.

Хэ Цюйхан никак не отреагировал, лишь мягко и участливо произнес:

— Раз ты так решил, значит, это правильно.

Ань Линь закрыл глаза, и застрявшая на ресницах слеза скатилась по щеке. Он умолк на полуслове, а затем вновь заговорил:

— Человек вроде него... как он вообще мог полюбить меня по-настоящему?..

Хэ Цюйхан налил ему стакан горячей воды и заботливо поставил на тумбочку, в пределах досягаемости.

Воздух вновь на миг замер в тишине. В этой белоснежной и просторной одноместной палате лепестки стоявших на прикроватной тумбе лилий все еще блестели от капель росы.

Ань Линь попытался продолжить:

— Цюйхан, если бы тогда я выбрал тебя...

— Ань Линь!

В тот момент, когда Ань Линь повернул голову к Хэ Цюйхану, собираясь продолжить свои воспоминания, Су Цзайци с силой распахнул дверь и во весь голос выкрикнул его полное имя.

Хэ Цюйхан, войдя в палату, не запер дверь, и все сказанное внутри было отлично слышно снаружи. Лицо Су Цзайци побагровело от гнева, круглые глаза выкатились из орбит, он тыкал пальцем в Ань Линя и не находил слов, чтобы выругаться.

Ань Линь ведь прекрасно знал, как сильно Су Цзайци любит Хэ Цюйхана. Тот из лучших побуждений помчался звать Хэ Цюйхана, искренне полагая, что им нужно обсудить какие-то рабочие дела, а оказалось, что Ань Линь преследовал совсем иные цели.

— Хэ Цюйхан... — Су Цзайци перевел взгляд с одного на другого, перекладывая всю вину на Хэ Цюйхана. Раз тот бросил ухаживать за Ань Линем, то наверняка в последнее время предпринял что-то эдакое, раз уж заставил другого говорить такие вещи.

Концепция «вины жертвы» проявилась в нем во всей красе. Выпалив еще пару гневных фраз, парень развернулся и выбежал вон, тяжело задыхаясь.

Ань Линь тут же опустил ресницы и поджал губы, выглядя так, будто между Хэ Цюйханом и Су Цзайци действительно что-то было:

— Прости, вы... я сболтнул лишнего.

Вэнь Сяоянь стоял в проеме у самой двери, и с точки зрения Хэ Цюйхана была видна лишь его вишневая рубашка.

Судя по словам Ань Линя, по законам жанра Хэ Цюйхан должен был броситься догонять убегающего Су Цзайци. Вместо этого он спокойно сидел на диване у больничной койки, мягко покачал головой, давая понять, что все в порядке, и принялся невозмутимо отправлять в рот помытую черешню.

http://bllate.org/book/33763/4152399