Готовый перевод Cold Tycoon Craves Intense Love / Холодный покровитель жаждет страсти: Глава 13

Сообщение от Гу Яна улетело, а минуту спустя пришел ответ.

[Чжан Мяо: Я уехал за границу.]

[Чжан Мяо: Гу Ян, господин Се не любит, когда кто-то идет против его слов.]

—...—

Столкнувшись с этими словами, то ли напоминанием, то ли предупреждением, Гу Ян нахмурился, сжал в руке телефон и больше ничего не ответил.

В этот момент пришло новое уведомление — запрос на добавление в друзья.

Это был господин Се. Господин Се добавил его.

На аватарке — черно-абстрактный рисунок: чья-то рука под лучами света и хрустальный шар. Гу Ян не очень-то понял, что это значит.

Никнейм состоял всего из одного простого иероглифа: Се.

Вполне в стиле господина Се. Гу Ян нажал кнопку принятия.

[Гу Ян: Стикер с выглядывающим щенком.jpg]

[Гу Ян: Господин Се вернется сегодня вечером ужинать?]

Сообщение улетело, но ответа сразу не последовало — впрочем, вполне ожидаемо.

Хотя на душе было неспокойно, Гу Ян продолжил читать.

Книги в кабинете — то ли их подготовил помощник, то ли приказал принести сам господин Се?

Если по воле господина Се, то чтение этих книг, похоже, тоже было попыткой узнать его получше.

Вопреки ожиданиям, здесь не оказалось никакой «черной риторики» или бизнес-литературы — напротив, обнаружилось множество путевых заметок, эссе и сборников очерков.

Взять хотя бы «Уолден, или Жизнь в лесах», которую Гу Ян как раз держал в руках.

Безмятежная жизнь среди леса, меняющиеся по сезонам пейзажи озера, забавные истории одинокого отшельника.

По мере чтения сердце невольно успокаивалось.

И в тот момент, когда Гу Ян полностью погрузился в чтение, внезапно раздался особый рингтон стоявшего рядом телефона:

— Динь-динь-динь-динь-динь-динь!

Звук был крайне назойливым и резким, но Гу Ян тут же поспешил проверить экран.

[Се: Завтра вечером.]

[Се: Когда меня нет, ты можешь выходить на улицу.]

Гу Ян посмотрел на экран и моргнул.

Затем медленно поднял голову и тихим взглядом обвел кабинет.

Неужели в этой вилле с самого начала были камеры видеонаблюдения?

В тот самый миг, когда до него это дошло, Гу Ян почти машинально выпрямил спину.

Но вскоре, спустя всего несколько вдохов и выдохов, Гу Ян снова расслабился.

Господин Се устанавливает камеры в собственном доме — и что здесь такого?

К тому же, самое главное — стал бы такой человек, как господин Се, сидеть и следить за каждым его шагом по монитору?

Да кем он вообще воодушевляюще незначителен на фоне этого мира?

……

Гу Ян опустил голову и посмотрел на переписку на экране телефона.

Если удастся хоть изредка привлекать внимание господина Се, это, пожалуй, можно считать поводом для радости.

Он оставался здесь: господин Се приходил, когда хотел, и не приходил, когда не хотел.

Хочет ли он, чтобы господин Се пришел?

Или не хочет?

Спросив себя об этом, Гу Ян кончиками пальцев легко набросал несколько строк.

[Гу Ян: Хорошо, господин Се, спасибо вам.]

[Гу Ян: Вы вернетесь завтра вечером к ужину? Если хотите чего-то определенного, пожалуйста, скажите мне.]

Деньги за три месяца содержания господин Се уже отдал ему заранее.

Хотя тот и обмолвился, что излишки он может оставить себе.

Но как ни крути, нельзя же позволять господину Се нести убытки!

И так заплатил слишком много.

Поддерживать эти отношения до окончания трех месяцев — таковой была нынешняя цель Гу Яна.

Сообщение отправилось, но ответа он не получил — впрочем, ожидаемо.

Гу Ян продолжил читать книгу, и только когда в два часа дня у него в животе заурчало от голода, с сожалением отложил ее в сторону.

В тот самый миг, когда книга опустилась на стол, он поднял глаза на золотистые лучи за окном и вдруг вспомнил какой-то момент из школьной жизни.

Тогда он точно так же дурачился и резвился с одноклассниками, и был точно такой же полуденный час, такое же прекрасное солнце.

Как же хорошо.

Гу Ян спустился вниз и наскоро перекусил тем, что осталось с вечера.

Кстати говоря, готовить он научился именно тогда, когда Гу Хао только заболел и ничем нельзя было помочь.

Поэтому, прекрасно понимая, что его кулинарные способности весьма посредственны, вчера он испытал такое удивление и радость.

Пообедав, Гу Ян снова вернулся в кабинет почитать.

Ему отчаянно хотелось продлить эти мгновения — возможно, в глубине души еще таилось какое-то сожаление.

День пролетел незаметно. Гу Ян думал, что убить время окажется тяжело, но на деле привык гораздо быстрее, чем предполагал.

Те часы, что, казалось бы, были целиком куплены господином Се,

те часы, что он должен был потратить на ожидание господина Се, на самом деле стали его собственным временем.

Свернувшись калачиком в темной комнате, лежа на боку под одеялом, он чувствовал себя воришкой.

Впрочем, воришкой, которому разрешил воровать сам господин Се.

Незадолго до этого он созванивался по видеосвязи с матерью Ван Лань. Вчера, получив деньги, Гу Ян сразу же перевел матери сумму на лечение Гу Хао.

Когда проблема с больничными расходами разрешилась, Ван Лань радостно достала сэкономленные на подработках сбережения и купила Гу Яну и Гу Хао несколько обнов.

Гу Хао тоже сидел рядом, вовсю улыбаясь, и выражение его личика выглядело таким довольным.

Гу Ян прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло.

С чего бы это он вдруг стал таким сентиментальным?

Ведь пришлось пережить столько тяжелых времен, и тогда ему казалось, что в этом нет ничего особенного.

Но теперь, стоило жизни хоть чуть-чуть наладиться, как сердце переполнилось, и порой даже из-за какой-нибудь мелочи он был готов расплакаться.

Как же он счастлив, по-настоящему счастлив.

И правда, привыкнуть к роскоши после нищеты проще простого.

На завтра на утро была назначена встреча с волонтером, так что представится возможность еще раз повидаться с мамой и младшим братом.

Правда, нужно следить за временем, ведь вечером вернется господин Се.

На сегодняшнее сообщение господин Се так и не ответил: возможно, не захотел отвечать, а может, был слишком занят.

Голову одолевали самые разные мысли, и в этом хаосе мыслей Гу Ян заснул.

……

На следующий день.

Гу Ян встал спозаранку. На завтрак он съел баранью лапшу с лепешкой за пятнадцать юаней — позволил себе крошечную роскошь.

Правда, лапшичная находилась довольно далеко от виллы, так что после еды Гу Ян решил дойти до больницы пешком.

От завтрака до пункта назначения набежало около десяти километров, но оставшуюся дорогу можно было преодолеть всего за полчаса.

Зимний ветер свирепствовал, обжигая лицо холодом, словно лезвие.

Но даже несмотря на это, настроение у Гу Яна было прекрасное.

Небо синело, пряди волос растрепались от ветра, и парень, протянув руку, потянул за воротник пуховика, не в силах сдержать улыбку, застывшую в уголках губ.

Войдя в больницу, он сразу почувствовал тепло. Гу Ян потер ладони и щеки, а потом заглянул в зеркало в туалете.

Если мама узнает, что он пришел пешком, ему точно достанется нагоняй.

Убедившись, что выглядит нормально, Гу Ян направился к палате Гу Хао.

— Мама, братишка.

Гу Ян толкнул дверь, и хотя он еще не видел брата и мать, на его лице уже сияла улыбка.

В этот момент Ван Лань и Гу Хао тоже ждали его с самого утра, и оба сразу же расплылись в улыбках.

В палате было еще теплее, чем в холле больницы, и казалось, что улыбки на лицах всех троих снова осветили комнату.

Пациенты на соседних койках с некоторой завистью смотрели на них, а на их собственных губах тоже играли слабые улыбки.

Гу Ян примерил новые вещи, купленные Ван Лань: пуховик, свитер и брюки, а еще один свитер, который Ван Лань связала своими руками.

Ван Лань поправляла капюшон пуховика на Гу Яне и мягко приговаривала:

— Мой сын такой красавец, просто грех не наряжать его.

— Ян-ян, теперь у тебя появилась пара, так что вести себя по-старому уже нельзя.

Столкнувшись с легкой шуткой Ван Лань, Гу Ян растерялся, и даже улыбка на его лице на мгновение замерла.

И верно: стоило соврать хоть раз, как теперь придется прикрывать эту ложь бесчисленными новыми выдумками. К счастью, мать стояла к нему спиной.

Гу Хао, только что улыбавшийся, теперь уставился на Гу Яна во все глаза. Гу Ян опустил голову, избегая взгляда брата.

Он посмотрел на свою одежду: светло-голубой пуховик, черно-белый свитер и длинные джинсы — вкус у Ван Лань все-таки был отменный.

Только тот свитер, что она связала сама, был розовато-голубым, с узором в виде милого большого сердечка.

Гу Ян не знал, какое сейчас у него выражение лица, но в груди отчаянно защемило:

— Мама, а себе ты что-нибудь купила?

Ван Лань ушла от ответа, повернулась к нему спина и продолжила вязать:

— Да куда мне в мои годы еще наряжаться?

— Главное, что у вас с Хао-хао есть обновы.

Гу Ян нахмурился, но характер матери был таков... Эх, придется купить все самому.

Ее одежда тоже давно обветшала: в больнице еще куда ни шло, но на улице в таком не выйдешь — от холода не спасет.

— Щелк.

Дверь приоткрылась, и доктор Чэнь высунул наружу половину туловища, глядя на Гу Яна:

— Гу Ян, иди-ка сюда, волонтер прибыл.

От этих слов палата мгновенно затихла.

Гу Ян проглотил то, что собирался сказать, бросил на мать и брата успокаивающий взгляд и произнес:

— Хорошо, доктор Чэнь, я сейчас.

С этими словами Гу Ян, не снимая новой одежды, глубоко вздохнул и последовал за доктором Чэнем.

— Господин Ван, нельзя ли взять образец крови и для нашего Сяобао?

— Если действительно подойдет донор, мы сможем достать не то что пятьсот тысяч — миллион найдем! Отец ребенка еще вчера отправился искать деньги.

У входа в кабинет раздался приглушенный, полный усталости и мольбы женский голос.

Шаги Гу Яна замерли, и он повернулся к доктору Чэню:

— Доктор Чэнь, разве этот волонтер раньше не подошел предварительно только моему брату?

Лицо доктора Чэня тоже стало серьезным; не говоря лишнего Гу Яну, он лишь кивнул:

— Да.

С этими словами доктор Чэнь шагнул вперед и приоткрыл прикрытую дверь кабинета:

— Господин Ван, брат пациента прибыл.

— А вы, родственники больного, пожалуйста, выйдите, посторонним здесь находиться не положено.

Это были родственники пациента, поступившего в больницу в прошлом месяце, у него тоже была острая лейкемия.

Гу Ян вошел вслед за доктором Чэнем и увидел волонтера. В тот момент, когда их взгляды встретились, тот слегка отвернулся.

Худой, тщедушный юноша совсем юных лет.

На вид ему едва ли исполнилось двадцать с небольшим, рост около метра семидесяти, а одежда выстирана до белесых разводов и потертостей.

Гу Ян закрыл глаза, а когда открыл снова, шагнул вперед и с улыбкой поприветствовал его.

http://bllate.org/book/33761/4152178