Готовый перевод The Immortal Lord Says He Has a Crush on Me / Бессмертный принц тайно влюблен в меня: Глава 6

Огромная змея свернулась кольцами прямо в одеяле и, блаженно задрав голову, лениво терлась тем местом, которое можно было принять за шею.

Вошел Цзи Чэнь с миской каши в руках. Леденящие зрачки огромной змеи мгновенно округлились, приобретя мягкий блеск. Опустив голову, змейка подползла к краю кровати и издала тихое шипение.

Глядя на такого Яо Юэ, Цзи Чэнь невольно улыбнулся. Он присел на край постели, погладил змея по шее и стал аккуратно, ложка за ложкой, скармливать ему остывшую кашу.

Уплетая угощение, змей одновременно начал медленно обвивать своим хвостом талию Цзи Чэня. Кончик хвоста то и дело норовил невзначай ткнуть Цзи Чэня в поясницу, отчего тот постоянно с трудом сдерживал смех.

— Хватит баловаться, — наконец Цзи Чэнь протянул руку, прижал хулиганящий хвост и сделал строгое лицо.

Странное дело: обычно своенравный змей в этот момент послушно затих. Высунув раздвоенный язык, он с нескрываемой тоской лизнул Цзи Чэня в щеку и лишь после этого убрал хвост.

Закончив кормить питомца, Цзи Чэнь отправился мыть посуду. А змей еще немного повалялся на кровати, с наслаждением ерзая, как вдруг вскинул голову и обратился к дверям низким, приятным мужским голосом:

— Выходи, чего прятаться.

Мгновение спустя из-за дверного косяка робко выглянул Тайбай, озарив всех льстивой улыбкой:

— Приветствую вас, сиятельный божественный владыка!Все редкие звери или божественные звери, которые добились успеха в культивации, но не подчиняются напрямую Небесному Двору, именовались просто божественными владыками, так что Тайбай всего лишь льстил нынешнему Яо Юэ.

Яо Юэ бросил взгляд на Тайбая, и в его вертикальных зрачках промелькнуло выражение презрения, после чего он медленно произнес:

— Спрошу тебя еще раз: какая в конце концов связь между мной и Цзи Чэнем?

Этот вопрос Яо Юэ задавал Тайбаю бесчисленное множество раз с тех пор, как вообще обрел дар речи. И каждый раз Тайбай придумывал новую версию, что безумно раздражало Яо Юэ.

Тайбай перевел взгляд, уже собираясь сочинить очередную историю, как вдруг Яо Юэ прищурился и снова произнес:

— Ладно, не буду об этом. Спрошу тебя вот о чем: какая связь между тем сопляком Ло Тинсюанем и Цзи Чэнем?

Тайбай: ……

Пропало, заготовленный сценарий больше не годится! Как же горько на душе у этого истинного владыки!

Глядя на молчание Тайбая, Яо Юэ выказал на лице легкое недовольство, а затем, внезапно вспомнив одно из своих прежних предположений, холодно взглянул на него и произнес:

— Неужели в прошлой жизни они были любовниками и нарушили небесные законы, раз ему пришлось пройти через такое перерождение?

……

— Владыка, у вас просто проницательный взгляд!

Тайбай на мгновение остолбенел, но тут же тотчас поднял вверх большой палец.

— Вот оно как?

Свет в вертикальных зрачках Яо Юэ стал еще более холодным, глубоким и пронзительным.Тайбай посчитал это вполне сносным способом решения проблемы, ведь, по его мнению, в последнее время отношения между Яо Юэ и Цзи Чэнем были просто ужасными. Если бы такие слова заставили Яо Юэ оставить свои надежды, это стало бы благом!

Подумав немного, Тайбай внезапно изобразил на лице скорбное выражение и произвел: — Да уж, вспомни-ка былые времена! Цзи Чэнь… то есть истинный бессмертный… истинный повелитель Чэнь Син — они ведь пылали взаимной страстью, были неразлучны, клялись в вечной любви и связывали себя узами жизни и смерти…

— Довольно, — холодно прервила жалостливое представление Тайбая Яо Юэ, а под конец добавила: — Раз уж всё так, тебе тем более следовало бы сделать так, чтобы они реже виделись.

— Естественно, естественно! — Тайбай закивал так часто, будто птица клевала зерна.

Яо Юэ усмехнулся и продолжил: — Ты же видел, как Ло Тинсюань сегодня пытался исподтишка навредить мне. Совершенно очевидно, что у него до сих пор остались чувства к Цзи Чэню.

Тайбай: — Эм…

Яо Юэ бросил взгляд на трепещущего от страха Тайбая и вдруг произвел: — Подойди.

Тело Тайбая слегка задрожало, и спустя какое-то время, под холодным взглядом Яо Юэ, он крайне медленно придвинулся ближе.

Стоило Тайбаю оказаться перед Яо Юэ, как тот внезапно резко подался вперед, вцепился зубами в руку Тайбая и тут же стремительно отпрянул назад, лениво свернувшись кольцами на кровати.

Тц!

Тайбай среагировал с опозданием в полтакта, и только собрался закричать, как обнаружил, что его пять чувств оказались запечатаны.

Следом в его ушах неторопливо прозвучал холодный, низкий мужской голос: — Ло Тинсюань вознамерился сгубить меня, но сейчас я передвигаюсь с трудом, поэтому я хочу, чтобы ты предупредил его от моего имени.

Тайбай слегка задрожал и умоляюще посмотрел на него — если об этом узнает Небесный Двор, ему конец.

Яо Юэ холодно усмехнулся: — Чего ты боишься? Я всего лишь хочу, чтобы он опозорился на той самой Конференции Обмена. Ты утверждаешь, что он любит Цзи Чэня, но теперь он повсюду затмевает Цзи Чэня да еще и вот так подстраивает мне пакости. Разве такой эгоистичный человек не должен хлебнуть лиха?

Тайбай моргнул, и на мгновение ему даже показалось, что слова Яо Юэ звучат разумно.

— Можешь и не выполнять это поручение, — неожиданно добавил Яо Юэ.

В сердце Тайбая вспыхнула надежда.

— Только вот, когда я кусал тебя, я случайно задействовал ядовитые зубы.

…

Едва Яо Юэ закончил говорить, как запечатанные пять чувств Тайбая были освобождены. Яо Юэ холодно смотрел на него, ожидая ответа.А Тайбай, столкнувшись с холодными вертикальными зрачками Яо Юэ, дважды вздрогнул и благоразумно сдал назад: — Всё будет так, как велит божественный цзюнь...

·

Зажав в руке две руны, полученные от Яо Юэ, Тайбай отправился в путь со смешанными чувствами в душе.

Эти две руны были предназначены специально для запечатывания культивации и внутренней энергии человека. Если запечатанный в течение срока действия печати попытается применить культивацию, он подвергнется жестокому обратному удару руны — мучительному, но не смертельному.

Впрочем, длился этот эффект не так уж долго — всего десять дней.

Однако, пройдя какое-то расстояние, Тайбай вдруг вспомнил одну вещь: Светильники Судьбы как Яо Юэ, так и Чэнь Сина находились на попечении Цзи Чэня. Раз Чэнь Син получил ранение, разве Цзи Чэнь об этом не узнает?

При этой мысли Тайбай неожиданно успокоился. Раз уж Яо Юэ и Чэнь Син изначально «соперничали в ревности» из-за Цзи Чэня, так пусть со всем этим разбирается сам Цзи Чэнь!

·

Этой ночью Цзи Чэнь спал не слишком спокойно.

Ему постоянно снился Яо Юэ, но на этот раз сон выдался на редкость странным.

В последнее время во сне Цзи Чэнь уже не смел выказывать никаких чувств, связанных с сердечной привязанностью, поскольку знал: Яо Юэ в его сновидении вполне мог оказаться порождением его внутреннего демона — сновидческого морока. Если следовать исключительно велениям собственного сердца, этот морок в один прекрасный день может полностью подчинить его себе.

И всё же, чем сильнее он сдерживался, тем чаще и реальнее становились сны.

На сей раз действие происходило вовсе не в Небесном Мире, а в Бамбуковой Роще Фиолетового Бамбука.

Рядом с бамбуковой рощей раскинулся небольшой пруд, где обитала живность, запущенная учениками секты: золотые рыбки, черепахи и прочее. Летом пруд сплошь покрывался лотосами, и золотые рыбки неторопливо плавали среди изумрудных листьев и розовых бутонов, создавая невероятно свежий и изящный пейзаж.

Однако сейчас стояла зима, горы утопали в глубоких снегах, рощу укрывало толстое пушистое одеяло, а поверхность пружинистого пруда затянула толстая ледяная корка. Одетый в черную беличью шубу Яо Юэ с зонтом в руках застыл на краю пруда; ледяной ветер, подхвативший хлопья снега, заставил развеваться его пояса, словно порхающих бабочек.

— Цзи Чэнь. — Яо Юэ внезапно обернулся, посмотрел на стоявшего у бамбуковой рощи Цзи Чэня и слегка улыбнулся.

Яо Юэ уродился на редкость красивым: его мечевидные брови взмывали к вискам, продолговатые одухотворенные глаза холодно блестели, меж бровей залегло серебристое знамение в виде молнии, нос был высоким, губы — тонкими. При этом лицо его являло собой воплощение легендарной, предельно отстраненной от мира безмятежности.

Цзи Чэнь уже очень, очень давно не видел, чтобы Яо Юэ так улыбался. У него в груди внезапно потеплело, и, сам не понимая почему, он медленно двинулся вперед.

Яо Юэ не уходил — он так и стоял под зонтом, с легкой улыбкой наблюдая, как Цзи Чэнь шаг за шагом приближается к нему.

Когда Цзи Чэнь подошел вплотную, Яо Юэ поднял руку, перенеся зонт ему над головой, а затем протянул ладонь и коснулся ворота одежды Цзи Чэня, с мягкой улыбкой промолвив: — Холодно?

Длинные гибкие пальцы на мгновение скользнули по шее, и это ощущение абсолютной реальности заставило Цзи Чэня едва ли не затрепетать. Вспомнив, что это всего лишь сон, он невольно отпрянул назад и, натянуто улыбнувшись, произнес: — Не холодно.

Заметив, как Цзи Чэнь уклоняется от него, Яо Юэ едва заметно нахмурился, но тут же мягко улыбнулся и шагнул вперед: — Раз не холодно, составишь мне компанию полюбоваться снегом?

При столь нежном тоне Яо Юэ Цзи Чэнь лишь еще сильнее укрепился в мысли, что спит. Радость жгла его изнутри тем сильнее, чем горше становилась тоска; боясь, что в следующее мгновение он окончательно падет, он в испуге отвернулся и глухо бросил: — Я вспомнил, что у меня есть дела. Прошу прощения, божественный цзюнь, мне нужно идти.

— Божественный цзюнь? — Услышав эти слова, Яо Юэ одарил его изумленным взглядом.

Но Цзи Чэнь уже не обращал внимания на то, что именно сказал Яо Юэ: зажмурившись, он зашагал обратно.

Стоило ему сделать всего два шага, как Яо Юэ позади него крепко схватил его за запястье.

Длинные и широкие пальцы Яо Юэ, с едва выступавшими суставами, охватившие запястье Цзи Чэня, излучали тепло и казались осязаемо реальными. Цзи Чэнь глубоко вздохнул: ему казалось, что если всё продолжится в том же духе, он рано или поздно сойдет с ума от этих терзаний.

Но он не мог заставить себя отпустить его. Жалел.

Это же Яо Юэ...

Почувствовав, что тело Цзи Чэня слегка подрагивает, Яо Юэ подался вперед, снял со своих плеч черную шубу и набросил ее на плечи Цзи Чэню.

— Тебе явно холодно, но ты говоришь, что нет. Цзи Чэнь, с каких это пор ты научился лгать? — с мягкой улыбкой проговорил Яо Юэ, медленно прижимаясь к нему со спины. Его ладонь постепенно опустилась ниже, проскользнула сквозь слегка дрожащие пальцы Цзи Чэня и переплелась с ними в замок.

Ласковый голос Яо Юэ звучал прямо над ухом, и Цзи Чэнь, ощущая это до боли реальное тепло, был готов заплакать. В следующее же мгновение Яо Юэ протянул свободную руку.

Он легко ухватил Цзи Чэня за подбородок, заставляя повернуть лицо к нему, чтобы их взгляды встретились.

http://bllate.org/book/33754/4151547