Готовый перевод The Major Crimes Unit: Cloud Rises from the South Mountain / Отдел особо важных дел: Пепел старого пожара: Глава 5

— Нет-нет-нет, ничего подобного.

Хань Динцзян, опустив голову, с трудом сдерживал смех. Про себя он думал: «Эх, Чэнь Фэй, Чэнь Фэй, насколько же толстокожим нужно быть, чтобы не замечать того, что у этого Чжао на уме?»

Третья глава

Личность погибшего удалось установить довольно быстро: это был старший механик с океанского сухогруза по имени Чжан Доуцзинь. Судя по дате рождения в удостоверении личности, на момент смерти ему было сорок два года. Капитан судна заявил о пропаже, а после того, как полиция предоставила фотографии одежды и обуви, подтвердил, что погибший — именно он.

Разгрузку судно проводило в предрассветные часы за два дня до обнаружения тела, что почти совпадало с предполагаемым временем смерти, которое определил Хань Динцзян. Поскольку разглядеть крыши контейнеров было невозможно ни с операторской кабины крана, ни с земли, неудивительно, что поначалу никто не обратил внимания на труп.

На совещании по делу Чжао Пиншэн первым высказал свои соображения. Он продемонстрировал коллегам рисунок в блокноте: корабль, штабель контейнеров и схематичный человечек, лежащий сверху.

— Контейнер, на котором нашли тело, оказался в самом низу. Если судить по принципу работы крана, при разгрузке в первую очередь снимают самые верхние ярусы. Это означает, что изначально тело находилось на самом верху. Когда контейнеры начали переставлять на причал, тот, что с телом, оказался под грузом других и, естественно, его раздавило в лепешку.

Сказав это, он вывел на большой экран фотографию сухогруза, поднялся, подошел к проекции и указал на две точки: одну на капитанском мостике в центре судна, другую — на стреле крана.

— На корабле только эти два места возвышаются над контейнерами, уложенными на палубе. Обычно старший механик не полезет на стрелу крана, поэтому я полагаю, что с высокой долей вероятности погибший упал на контейнеры именно с мостика.

— Тогда остается выяснить, оступился он или его кто-то столкнул… — Чэнь Фэй одобрительно кивнул, а затем огляделся по сторонам. — Эй, а где старик Хань? Почему он не пришел на совещание?

Ло Минчжэ ответил:

— Старик Хань поехал в больницу на экспертизу травм. Сказал, чтобы мы пока изучили предварительный отчет о вскрытии.

— Я смотрел, толку ноль, — Чэнь Фэй развел руками. — Тело превратилось в такое месиво, что уже не разобрать, где прижизненные травмы, а где посмертные. Хань не смог сделать однозначного вывода о причине смерти.

Винить Хань Динцзяна было не в чем: тело выглядело так, будто по нему проехались тяжелым жерновом, самые крупные обломки костей не превышали и половины ладони. Непонятно, несчастный случай это или убийство, теперь оставалось ждать результатов токсикологической экспертизы.

Поразмыслив, Ло Минчжэ спросил:

— Фу Лисинь, когда начнется допрос сотрудников судна?

Упомянутый Фу Лисинь открыл блокнот:

— Всего на борту было двадцать семь человек. Семеро отпросились на берег, а из оставшихся двадцати, не считая капитана и старпома, которых уже опросили, остальных допросим начиная с сегодняшнего дня.

— Свяжитесь с капитаном, пусть немедленно вызовет тех семерых, что ушли на берег. Ни одного не должно остаться без допроса, — Ло Минчжэ постучал пальцами по столу и перевел взгляд на Чэнь Фэя. — Чэнь Фэй, родственников уведомили?

— Уведомили. Правда, с женой он был в разводе, родители уже под восемьдесят, остался только сын-старшеклассник. Ну и брат есть, он сказал, что как только купит билет на поезд, сразу приедет.

— Хорошо. Пусть старик Хань возьмет у него образцы. Раз уж теперь в Центре судебной экспертизы при управлении провинции могут проводить анализ ДНК, отправим туда на сравнение. Нужно подтвердить личность погибшего наверняка, чтобы избежать ошибок.

— Понял.

Чэнь Фэй кивнул. С 1987 года, когда технологию ДНК-тестирования впервые применили в раскрытии уголовных дел, прошло более десяти лет обучения и практики. Сегодня в большинстве местных отделений полиции появились свои лаборанты и оборудование, и больше не нужно, как в прежние годы, отправлять образцы в Пекин. Это не только экономило месяц времени, но и избавляло от риска загрязнения пробы, из-за чего результаты могли оказаться неточными. А адвокаты некоторых подозреваемых, только лишь подавая ходатайства на повторную экспертизу, могли тянуть дело по полгода — сплошная трата времени и денег.

В данном деле из-за того, что лицо погибшего было полностью обезображено и личность установили лишь по одежде, требование Ло Минчжэ провести генетическую экспертизу было вполне оправданным. Береженого бог бережет, осторожность не повредит. Чэнь Фэй искренне восхищался своим наставником именно за эту дотошность. Ло Минчжэ прослужил в полиции более тридцати лет, раскрыл столько крупных и запутанных дел, что если написать об этом книгу, пяти миллионов иероглифов может не хватить, и до сих пор в его практике не было ни одного случая незаконного осуждения невиновного.

Однако наставнику уже исполнилось шестьдесят пять, срок продления контракта истек, и пора было окончательно уходить на покой. Руководство подумывало повысить его до начальника отдела по расследованию тяжких преступлений, но сам он считал, что не создан для руководящей должности. Слишком вспыльчивый: чуть что не так — сразу взрывается, и наживать себе врагов у него получалось мастерски. Быть заместителем — это пожалуйста: работай по делам, а разбирательства с начальством оставь на других.

Ло Минчжэ постоянно его отчитывал: мол, ошибок не признает, нагло попирает границы дозволенного, и даже когда его вызывали на беседу в инспекцию, он еще смел жаловаться на плохой чай. Во всем управлении не найти было второго такого безрассудного смельчака.

Конечно, у Чэнь Фэя были причины вести себя так. Во время ограбления сберегательной кассы «530» в девяносто шестом году бандиты вели огонь из автоматов, и полицейский спецназ, прибывший на подмогу, не мог поднять головы от шквального огня. Оружие у полиции было устаревшее, но что хуже всего — у грабителей были заложники, так что любая контратака могла привести к жертвам среди мирных граждан. Никто не заметил, как Чэнь Фэй пробрался к двухэтажному домику, где засели преступники. По воспоминаниям очевидцев, после очередной автоматной очереди раздался звон разбитого стекла, и через секунду из окна второго этажа вылетел один из грабителей. Именно в той комнате держали заложников. Увидев, что преступник, контролировавший людей, нейтрализован, спецназовцы быстро перестреляли остальных. Ни один заложник не пострадал.

Хотя из-за нарушения дисциплины Чэнь Фэй не получил заслуженной награды, история о его отчаянном броске на вооруженных бандитов разлетелась повсюду. Все уважали его как настоящего мужчину, но при этом знали, что с этим парнем лучше не связываться. Шутка ли — без бронежилета кинуться прямо под автоматные дула? Сколько же мужества и мастерства нужно иметь, чтобы провернуть такое? Некоторые называли его безрассудным, но Ло Минчжэ был не согласен: исходя из обстановки, единственным выходом было нейтрализовать преступника, удерживающего заложников, вот только никто из присутствовавшего тогда начальства не хотел посылать своих людей на смерть.

В то время Чжао Пиншэн учился в Пекине, а когда вернулся и услышал, что Чэнь Фэй провернул такой трюк, от ярости у него лицо посинело. Он устроил Чэнь Фэю такой разнос, что начальник управления по сравнению с ним показался ангелом. Никто в отделе никогда не видел Чжао Пиншэна таким разъяренным — все думали, у него вообще нет нервов. Со временем все заметили: как только Чэнь Фэй начинает играть с жизнью, Чжао Пиншэн тут же выходит из себя, словно весь гнев, накопленный за жизнь, он берег специально для Чэнь Фэя.

http://bllate.org/book/33738/4149171