Готовый перевод The Villainous Cannon Fodder Just Wants to Live / Злобный статист хочет просто выжить [Перерождение в книге]: Глава 15

Это что еще такое?

Хэлань Цюй с недоумением бросил несколько взглядов на Цзи Фаня, который, засмотревшись в автомобильное окно, ушел в себя.

— Цзи Фань.

— М?

— Я тебя стесняю?

Услышав это, Цзи Фань замер и повернулся к Хэлань Цюю.

— Ох, наконец-то соизволил удостоить меня взглядом, — с легкой улыбкой на губах, напускным манерным тоном протянул Хэлань Цюй.

Цзи Фань: «……»

Сообразив, что именно имеет в виду Хэлань Цюй, Цзи Фань почувствовал себя одновременно странно и неловко.

Заметив реакцию Цзи Фаня, Хэлань Цюй приподнял бровь:

— Я что, похож на серого волка в овечьей шкуре?

Цзи Фань: «……»

Хэлань Цюй бросил на Цзи Фаня взгляд и, заметив его выразительное лицо, на котором было написано всё разом, улыбнулся еще шире.

— Похоже, что так.

Цзи Фань: «……»

— Не переживай, как привез, так обратно и отвезу, продавать тебя никто не собирается, — поддразнил Хэлань Цюй.

— Простите, господин Хэ, я человек косноязычный, поэтому не особо люблю болтать…

— Одеяния младшего господина Цзи на переговорах были столь красноречивы, что заставили оппонента продать самого себя и еще помочь пересчитать деньги — об этом подвиге знают все в наших кругах. Если ты косноязычный, то на свете вообще не осталось людей с подвешенным языком.

Это он… обиделся?

Цзи Фань украдкой покосился на Хэлань Цюй, но выражение лица того ни капли не изменилось — за этой улыбкой было совершенно невозможно угадать истинные чувства. Впрочем, больше Хэлань Цюй сам разговор заводить не стал.

Цзи Фань внезапно почувствовал укол совести за то, что судил благородного человека по себе. Он поморгал, пытаясь придумать хоть что-то, чтобы разрядить молчаливую атмосферу, но в конце концов оставил эту затею из-за собственной неразговорчивости. Чувствуя себя несколько стесненно, Цзи Фань подумал немного и полез в телефон листать Таобао, чтобы не сидеть сиднем и не изнывать от неловкости.

Хэлань Цюй казался молчаливым, но на самом деле все это время наблюдал за Цзи Фанем. Заметив это, он невольно приподнял брови, едва не рассмеявшись от злости.

— Приехали. — Припарковав машину, Хэлань Цюй вышел первым.

Цзи Фань последовал за ним по пятам и шустро оформил заказ на приглянувшиеся комплекты ханьфу. Уткнувшись носом в экран, он даже не заметил, как Хэлань Цюй остановился, и чуть не врезался ему в спину.

— Не залипай в телефон на ходу, — с легкой досадой и усмешкой произнес Хэлань Цюй.

— Ой. — Цзи Фань закинул телефон в карман.

— Пошли. — Хэлань Цюй покачал головой.

Они плечом к плечу направились к главным дверям отеля. Едва они добрались до входа, с другой стороны подошли Цзи Гуан и отец с сыном из семьи Лян.

Заметив Цзи Фаня рядом с Хэлань Цюем, смазливое личико Цзи Гуана слегка помрачнело, а отец и сын Лян удивленно переглянулись. Сохраняя невозмутимый вид, они вежливо кивнули Хэлань Цюю.

Переведя взгляд на Цзи Фаня, Лян Цянь слегка прищурил свои чарующие персиковые глаза, а уголки его губ тронула игривая усмешка.

Цзи Фань тоже разглядывал рослого и долговязого Лян Цяня. Прожив две жизни, он еще ни разу толком не рассматривал его вот так, в упор, и видел парня лицом к лицу впервые в жизни. А стоявший рядом Цзи Гуан, который был ниже Лян Цяня почти на голову, заставил Цзи Фаня подсознательно сравнить их между собой.

Стоит признать: то, что ореол главного героя достался Цзи Гуану, а не Лян Цяню с его тонкими бедрами, широкими плечами и длинными ногами — просто вопиющая слепота.

Лян Цянь был всего на пару месяцев старше Цзи Гуана, однако его прямая, подтянутая фигура и изнеженно-красивое лицо придавали ему зрелое очарование, выходящее далеко за рамки его юных лет. А та благородная аура, исходившая от каждого его движения, начисто затмевала блеклого Цзи Гуана. Его очаровательное до замирания сердца лицо было лишено и намека на женственность: в минуты интеллигентной мягкости в нем угадывались черты обоих полов, а когда проступала холодная решимость, от него веяло мощной мужской энергией. К тому же его аура несла в себе подавляющую властность, от которой у людей невольно замирало сердце.

Впрочем, не успел Цзи Фань и глазом моргнуть, как прекратил разглядывать Лян Цяня и первым приветствовал главу семьи Лян:

— Дядюшка.

Старший Лян — это вам не Лян Цянь: с самого начала встречи он не удостоил Цзи Фаня добрым взглядом. Услышав это обращение, он так скривился от отвращения, что между бровей залегла глубокая складка. Сделав вид, что не расслышал, он молча повернулся и вошел внутрь.

Хэлань Цюй посмотрел на улыбающегося и не сдвинувшегося с места Лян Цяня, затем на Цзи Гуана и, наконец, перевел взгляд на Цзи Фаня — во взгляде тут же промелькнула мягкость.

— Идем.

— Угу.

Они вошли внутрь, и лишь спустя добрых полминуты Лян Цянь отвел взгляд.

— Интересно, — прикрыв глаза и сохранив на губах улыбку, протянул Лян Цянь, и в его голосе зазвучал еще больший азарт. — Говорят, твой братец съехал из семьи Цзи из-за того случая в ту ночь?

Цзи Гуан холодно бросил:

— К чему ты клонишь?

— Похоже, ума тебе не занимать. — Больше не глядя на Цзи Гуана, Лян Цянь направился прямо в отель.

Цзи Гуан остался стоять, переваривая услышанное. Его сердце ёкнуло, и лишь спустя долгое время он опомнился и последовал за ними. Однако, оказавшись внутри, он попытался отыскать отца и сына Лян, но их и след простыл.

Что же касается Цзи Фаня и Хэлань Цюя, то стоило им переступить порог, как Сунь Чжан тут же утащил их наверх к старому господину Суню.

— Старец Ли уже пришел? — спросил Хэлань Цюй, бросив взгляд на Цзи Фаня и обращаясь к шедшему впереди Сунь Чжану, который указывал дорогу.

— Пришел. — Сунь Чжан украдкой скорчил рожицу Хэлань Цюю, хотя сам напустил на себя серьезный вид. — Уже давненько сидит. Господин Хэ принес моему деду нитку четок из семян рудракши, так эти старики сбились в кучу и увлеченно обсуждают мастерство резьбы.

Пока они болтали, Сунь Чжан остановился у двери комнаты, постучал и, не дожидаясь ответа изнутри, нагло толкнул дверь.

— Во, сами гляньте. — Сунь Чжан провел гостей внутрь и кивнул на трех седовласых стариков, сгрудившихся у дивана, знакомго призывая Хэлань Цюя оценить картину: — Из-за какой-то жалкой связки бусин готовы глотки друг другу рвать, ума не приложу, что в ней такого.

Цзи Фань тоже скосил глаза и, заметив бусины, которые трое стариков передавали из рук в руки, оглаживая и оценивая, замер.

Поглощенные своим занятием старцы даже не заметили, что кто-то вошел.

Ли Тао гладил четки с глубоким сожалением:

— Резьба отличная, но жаль, что сделаны из сандала. Были бы из древесины бодхи или семян бодхи — вообще цены бы не было.

— Те две породы слишком редки, такую древесину днем с огнем не сыщешь, — вздохнул старый господин Хэ.

— Да всё упирается в деньги, разве найдется что-то, чего нельзя купить за бешеные тыщи? Если действительно есть желание, можно купить материал и заказать резьбу отдельно. По-моему, ты, старик, просто зажал денег, — с недовольством парировал старый господин Сунь.

Старый господин Хэ ни капли не обиделся и весело рассмеялся:

— А по мне, и сандал неплох! К тому же за такую работу мастера отвалил пару сотен тысяч! — подумав, он все же достал припасенную на этот случай вещицу, которую прятал и не хотел отдавать просто так: — Держи, вдобавок вот этот кулон с божеством долголетия. Хоть на шею вешай, хоть к этим четкам крепи — отлично смотреться будет.

http://bllate.org/book/33724/4147301