Готовый перевод The Rain Falls, The Sky Clears / Небесная лазурь: Случайная встреча в глуши: Глава 10

Съев булочку, он взял небольшое блюдце с засахаренными плодами мушмулы, сел под дерево османтуса и принялся неспешно ими лакомиться.

Это угощение приготовил вчера У Люе: обвалял плоды в сахаре и оставил на ночь охлаждаться в воде из колодца — на вкус вышло весьма недурно.

Стоило вчера расспросить А Го, где они живут, тогда сегодня можно было бы заскочить к ребятам, узнать, где в этой деревне почтовое отделение или как далеко находится ближайший торговый центр.

Покончив с завтраком, Цзян Ичжоу постирал вчерашние грязные вещи, развесил их сушиться рядом с одеждой У Люе, а затем взял веник, стоявший под навесом, и вымел опавшие листья под османтусом.

Закончив с делами, он немного походил по двору и решил полить овощи на грядках.

Поливая огород, он размышлял о себе: кто бы мог подумать, что он окажется таким хозяйственным человеком? Если бы Цзян Сивэнь узнала об этом, она была бы крайне удивлена и растрогана.

Он как раз с удовольствием поливал грядки, как вдруг у ворот послышался шум.

Цзян Ичжоу в изумлении обернулся и увидел старика в соломенной шляпе, сгорбленного, с темной от загара кожей. Тот отворил ворота и заглянул во двор, в сторону главного дома.

На первый взгляд он принял его за Пшивого Лю, но, присмотревшись, понял, что ошибся: старик выглядел иначе, да и выражение лица у него было куда добродушнее. Цзян Ичжоу выпрямился и вежливо поинтересовался:

— Вы кого-то ищете?

Только тогда старик заметил его у грядки. Его морщинистое лицо озарила улыбка, и он с сильным деревенским акцентом спросил:

— Ты ведь Ичжоу, верно? Твоего отца зовут Чжоу Циньюн?

Поскольку собеседник явно был местным жителем, Цзян Ичжоу стало любопытно. Он подошел ближе и пригласил гостя войти:

— Да, это я. А вы кто? Вы знакомы с моим отцом?

Старик замахал руками, отказываясь садиться, и произнес:

— Твой отец звонил мне некоторое время назад и сказал, что ты приедешь. Я тогда подумал, что он шутит — зачем городскому парню тащиться в такую глушь? А ты и правда приехал. Твой отец никогда слов на ветер не бросает.

Цзян Ичжоу был еще больше озадачен:

— Отец сам звонил вам?

За последние годы карьера Чжоу Циньюна пошла в гору, и он никогда не раздавал свой номер телефона направо и налево. Цзян Ичжоу раньше частенько подтрунивал над отцом, что тот совсем оторвался от народа, но кто бы мог подумать, что у старика из деревни семьи У, что в тысячах ли от города, окажется его номер.

Похоже, они старые друзья.

Так и оказалось. Старик подтвердил:

— Да. Мы хоть и не общаемся часто, но по праздникам всегда созваниваемся.

Пока он говорил, то снял свою соломенную шляпу, обнажив седую стрижку ежиком, и слегка обмахнулся ею:

— Отец переживал, что ты здесь не привыкнешь ни к еде, ни к условиям, вот и попросил меня присматривать за тобой.

Цзян Ичжоу был тронут — он и не подозревал, что отец так заботится о нем.

Старик представился: его звали Линь Сяоцю, и он попросил называть его дядей Цю.

— Мы с твоим отцом закадычные друзья, с самого детства вместе росли. Потом он выбился в люди, поступил в университет. В нашем уезде тогда мало кто получал высшее образование, он был самым прилежным. — Линь Сяоцю на мгновение погрузился в воспоминания, но тут же вспомнил о деле: — Твоя тетя с самого утра ушла в поселок за продуктами, я пришел позвать тебя обедать.

Цзян Ичжоу хотел еще послушать истории об отце, но старик перевел тему:

— Спасибо большое, но не стоит. Мой брат скоро вернется и приготовит мне обед.

— У Люе? — Линь Сяоцю, казалось, был слегка удивлен, но быстро нашел решение: — Ничего страшного. Он ремонтирует деревенский храм предков, там их кормят каждый день. Я пошлю своего внука в храм, пусть скажет ему, что ты обедаешь у нас.

Цзян Ичжоу все еще колебался.

Линь Сяоцю рассмеялся:

— Не бойся, дядя Цю тебя не продаст. Я обещал твоему отцу приглядывать за тобой, негоже гостю, который проделал такой путь, остаться без обеда. У нас так с дорогими гостями не поступают.

Слова старика вогнали Цзян Ичжоу в краску, и прежде чем он успел снова возразить, Линь Сяоцю взял его под руку и повел к выходу.

Цзян Ичжоу невольно цокнул языком: сила у старика, привыкшего к тяжелому сельскому труду, была нешуточная.

Как только они вышли со двора, он увидел прислоненный к стене старый велосипед с рамой, и у него возникло нехорошее предчувствие.

Не может быть. Только не это.

Едва он успел подумать, как Линь Сяоцю выпрямил руль, повернул его и похлопал по багажнику:

— Ну, садись, дядя Цю тебя подвезет.

Цзян Ичжоу скорее умер бы, чем позволил седому сгорбленному старику везти себя на багажнике.

В конце концов, после долгих уговоров, Цзян Ичжоу добился своего: под палящим солнцем, при температуре за тридцать градусов, он сам крутил педали, везя шестидесятилетнего старика на обед.

Задыхаясь от жары и физического напряжения, Цзян Ичжоу думал лишь об одном: плевать на часы, надо во что бы то ни стало заставить Цзян Сивэнь прислать ему солнцезащитную шляпу.

Его кожа просто сгорит на этом солнце.

Линь Сяоцю, сидя сзади и указывая дорогу, завел беседу. Узнав, что Цзян Ичжоу только что вернулся после учебы в Америке, старик искренне вздохнул:

— Ты весь в отца. Он с детства был очень старательным. Среди всех нас никто не умел так учиться, как он. Вот я, например — как только за книгу садился, сразу голова болела, усидеть на месте не мог. Предпочитал помогать отцу в коммуне, зарабатывать трудодни. В итоге даже начальную школу не закончил.

Цзян Ичжоу, с лица которого градом катился пот, старался ровно дышать, крутя педали, и ответил:

— Мои успехи в учебе довольно средние. Вот мой брат — он учился куда лучше, говорят, в свое время даже стал лучшим учеником уезда по гуманитарным наукам?

— Твой брат... он другой.

Линь Сяоцю не стал развивать эту тему и сменил предмет разговора:

— Твоему отцу пришлось нелегко в детстве, вашему поколению такого и представить невозможно. Жизнь у него сейчас сложилась непросто, ты уж будь добр, проявляй к нему сыновнюю почтительность.

Цзян Ичжоу молча смотрел на белую от пыли дорогу, освещенную ярким солнцем, и лишь спустя несколько секунд глухо ответил:

— Я обязательно буду.

Дом семьи Линь находился в восточной части деревни семьи У, где стояло множество жилых домов. Это было обычное здание из красного кирпича; перед входом росло каштановое дерево, а за домом раскинулся небольшой пруд — говорят, он принадлежал всей деревне, и в этом году пришла очередь семьи Линь разводить там рыбу.

Линь Сяоцю показывал хозяйство и говорил:

— Как пообедаем, прихватишь с собой пару свежих рыб. А как каштаны поспеют, придешь сам или я тебе пару килограммов принесу, дерево каждый год много плодов дает.

Цзян Ичжоу продолжал благодарить, но отказывался. Линь Сяоцю не придал этому значения и повел его внутрь.

Стоило им войти, как в просторной гостиной на квадратном столе они увидели два уже накрытых блюда. Худощавый парень среднего роста выходил из кухни с миской супа. Подняв голову, он сначала на местном диалекте крикнул: «Дед!», но в следующее мгновение, увидев Цзян Ичжоу, замер. Он осторожно поставил миску на стол и уже на путунхуа сказал:

— А, это ты.

Это был А Го.

Цзян Ичжоу был удивлен не меньше:

— Ты из семьи Линь?

— Ага. — А Го, напротив, рассмеялся, увидев изумление гостя. — Дед сказал, что сегодня к обеду придет сын его лучшего друга, я и не думал, что это ты.

Цзян Ичжоу не знал, что и сказать.

А Го оказался внуком Линь Сяоцю. А ведь Чжоу Циньюн младше Линь Сяоцю всего на два года! У того уже внук такой взрослый, а У Люе с ним самим — до сих пор холостяки.

— Постой, — Цзян Ичжоу вспомнил кое-что, — тогда почему вы называете У Люе дедом?

А Го ответил как ни в чем не бывало:

— Он же из семьи У, а в роду У у него высокое поколение. Все ребята, с которыми я дружу, так его зовут, ну и я вслед за ними, в шутку.

Цзян Ичжоу не стал заострять на этом внимание, но вспомнил о другом и повернулся к Линь Сяоцю:

— Дядя Цю, можно я приглашу своего брата разделить с нами трапезу?

Все-таки он гость в чужом доме, поэтому решил проявить вежливость и спросить разрешения.

Линь Сяоцю дал указание А Го:

— Сбегай в их храм семьи У, скажи У Люе, что его младший брат сегодня обедает у нас. — Затем он пояснил для Цзян Ичжоу: — Думаю, он вряд ли придет.

Цзян Ичжоу окончательно убедился, что отношение Линь Сяоцю к У Люе довольно неоднозначное.

Интересно, это лишь его личное мнение или здесь чувствуется влияние Чжоу Циньюна?

Подсказок было слишком мало, и Цзян Ичжоу не мог угадать.

А Го, получив поручение, не мешкая выскочил за дверь.

Глава 10

Под потолком в доме семьи Линь вращался большой вентилятор, разгоняя душный жар, проникавший снаружи. Линь Сяоцю придвинул деревянный стул, чтобы Цзян Ичжоу мог отдохнуть в прохладе.

Пока время обеда еще не подошло, Линь Сяоцю принялся рассказывать о проделках, которые они с Чжоу Циньюном совершали в детстве.

— Жили мы тогда очень бедно. Чтобы хоть немного подзаработать на еду, мы с отцом частенько по ночам ходили в ручьи и канавы ловить рыбу. Знаешь, такие квадратные сети на бамбуковых палках, с наживкой внутри, еще круглые рыболовные корзины. Ты таких небось и не видел.

Цзян Ичжоу даже представить себе этого не мог.

— Чем сильнее дождь, тем выше уровень воды, вода выходит из водохранилища, и в ручьях становится полно рыбы. Мы тогда большими сетями ловили крупную рыбу. А на следующий день надевали соломенные лапти и шли пешком несколько десятков ли в город на продажу. В те времена одного юаня хватало, чтобы оплатить семестр обучения. Твоя бабушка умерла рано, дед был болен, и твой отец, чтобы собрать деньги на учебу, шел на всё, готов был голодать, лишь бы учиться...

Цзян Ичжоу слушал его, чувствуя тяжесть в груди.

С самого рождения у него не было ни дедушки, ни бабушки, поэтому он никогда не знал, через какие лишения пришлось пройти Чжоу Циньюну в детстве.

Линь Сяоцю был примерно одного возраста с Чжоу Циньюном, но его лицо было покрыто глубокими морщинами, волосы поседели, и выглядел он лет на пятнадцать старше своего друга. Стало ясно, как тяжело ему пришлось за все эти годы.

Рассказ о тех трудных временах был настолько живым, что казалось, будто он сам присутствовал при тех событиях.

А Го, который отлично знал дорогу к храму предков, на велосипеде справился с задачей за десять с лишним минут и вернулся.

— Дядя У Люе сказал, что понял, он пообедает на месте.

Вскоре все блюда были готовы, и из кухни вышла хозяйка дома, тоже с седыми волосами.

Цзян Ичжоу почувствовал себя неловко.

На столе стояло шесть блюд: семья Линь зарезала курицу, из пруда выловили рыбу и приготовили ее на пару, на городском рынке купили свежие ребрышки и мясо, плюс еще два овощных блюда со своего огорода.

Это был самый роскошный обед с момента приезда Цзян Ичжоу в деревню семьи У.

Видя, что в доме лишь двое стариков и подросток, Цзян Ичжоу из любопытства деликатно спросил:

— У вас в семье только А Го — единственный ребенок?

http://bllate.org/book/33723/4147194