Готовый перевод Reborn in the Apocalypse / Второй шанс в объятиях апокалипсиса: Глава 14

С тех пор как Сюй Нинсюань отдал ту книгу Цан Тину, в мгновение ока прошло полмесяца. Цан Тин, не считая заботы о трёхразовом питании для всей семьи, всё остальное время посвящал тренировкам, даже сократив часы сна. Он чувствовал, что Сюй Нинсюань словно спешит и будто бы знает, что должно произойти нечто страшное, поэтому тот постоянно был занят повышением собственной силы.

Сюй Нинсюань же, помимо приёма пациентов в своей клинике, разбил небольшой огород на заднем дворе и посадил там овощи. Из-за этого он то и дело бегал туда поливать их и удобрять. Даже домашних цыплят и утят нельзя было выпускать на свободный выгул, а самого Нинсюаня приходилось звали к столу — он неизменно засиживался на огороде, словно страшно боялся, что эти овощи куда-то исчезнут!

В этот день Цан Тин заметил, что Сюй Нинсюань ведёт себя странно: он постоянно витал в облаках и даже перепутал лекарства, выдавая рецепт. Не найдя другого выхода, Цан Тин пораньше закрыл лавку и отправил его поливать грядки на заднем дворе. Сам же он немного прибрался и вышел в передний двор размять кулаки и заодно позаниматься боевыми искусствами. Неожиданно один из соседских мальчишек, Сюй Гуансюань, увидев его тренировку, очень возбуждённо выбежал наружу и наотрез потребовал, чтобы его научили тому же самому. Цан Тин не сказал ни да ни нет, а просто продолжил заниматься. Видя это, Сюй Гуансюань на мгновение замер, а затем устроился позади него и принялся старательно подражать его движениям. Наблюдая за сосредоточенным лицом ребёнка, Цан Тин ничего не стал говорить. В конце концов, этот комплекс движений он изучил ещё в армии, и в том, что ребёнок немного поучится, не было ничего плохого — к тому же это полезно для здоровья. Поэтому он намеренно стал двигаться медленнее, чтобы мальчику было всё отчетливо видно. Кто бы мог подумать, что этот поступок влюбит в данное занятие всех детей в деревне! Чуть ли не каждый день они приходили сюда и следовали за ним во время тренировок. Взрослые тоже были рады обрести душевное спокойствие: они с удовольствием наблюдали за тем, как их непоседливые чада наконец-то становились послушными благодаря такому занятию. В итоге деревенские дети при виде Цан Тіна неизменно и с огромным восхищением кричали ему учитель, ведя себя донельзя послушно.

Закончив комплекс движений, ребята постарше собирались вместе, чтобы пообщаться, а Сюй Гуансюань подбегал, обнимал его за ногу и восторженно кричал:

— Дядя Тин, как я сегодня занимался?

Поначалу он немного боялся этого человека, но со временем привык. А поскольку теперь тот обучал их боевым искусствам, уважение к нему поселилось в самом сердце ребёнка!

— Отлично. Сперва сходи к дяде Нину, а чуть позже я приготовлю вам кое-что вкусненькое!

Видя каждый день приходящего Сюй Гуансюаня, который без всякого смущения ластился к нему, Цан Тин и сам не заметил, как проникся к нему симпатией — малыш был невероятно обаятельным и заставил его забыть о первоначальном страхе, так что мужчина постоянно баловал его вкусностями.

— Хорошо, дядя Тин, я побежал, буду есть тушёную свинину! — с улыбкой ответил Сюй Гуансюань, зажмурив глаза так, что они превратились в две тонкие полоски. Он был похож на маленького лисёнка, укравшего лакомство, и выглядел до невероятности мило.

Цан Тин с улыбкой в уголках рта потрепал Сюй Гуансюаня по голове и произнёс:

— Беги скорее, скоро всё будет готово!

— Ай! — Сюй Гуансюань схватился за голову и бросился прочь. — Почему все норовят погладить меня по голове, ну правда же!

Мальчишка стремительно пронёсся мимо дома и заметил Сюй Нинсюаня, стоявшего у водяного крана: вода в ведре уже давным-лавно переливалась через край, но тот никак на это не реагировал.

Сюй Гуансюань тихонько подбежал, с размаху обнял его за ноги и возбужденно закричал:

— Дядя Нин, угадай-ка, кто я?

Сюй Нинсюань не ожидал подобного и чуть не рухнул на землю от такого толчка. Сообразив, в чём дело, он подхватил ребёнка на руки, оторвал от земли и принялся изо всех сил подбрасывать вверх, на ходу приговаривая:

— Ах ты паршивец, ну погоди, ещё раз вздумаешь меня пугать!

— Ха-ха… Выше… Ха-ха… Ещё выше! — Сюй Гуансюань ни капельки не боялся и звонко хохотал, ни в грош не ставя угрозы Сюй Нинсюаня и принимая всё за простую игру, ведь Сюй Кай тоже вечно так с ним играл.

Немного побросав мальчика, Сюй Нинсюань опустил его на землю и между делом закрутил кран. Но маленький Сюй Гуансюань вовсе не собирался останавливаться: уцепившись за ногу мужчины, он полез наверх со словами:

— Дядя Нин, еще разок, давай ещё разок!

Глядя на его умоляющий вид, Сюй Нинсюань не смог устоять и, подхватив малыша, снова начал подбрасывать его вверх-вниз. Очень скоро двор наполнился счастливым смехом Сюй Гуансюаня. На лице же Сюй Нинсюаня появилась первая за весь день улыбка. Глядя на радостное лицо ребёнка, он вдруг отчетливо понял одну вещь: конец света непременно наступит, и он сам вовсе никакой не спаситель, ему просто не под силу предотвратить грядущие бедствия. Мысль об этом принесла странное облегчение — ему больше не нужно так изнурять себя тревогами, достаточно просто делать всё, что в его силах, выкладываясь без остатка! Как только эта мысль оформилась в голове, гнетущая тяжесть последних дней внезапно рассеялась. И он никак не ожидал, что именно благодаря этому внезапно прорвётся застывший на месте тупик его культивации, отчего сердце переполнилось дикой радостью.

Впрочем, триумф этот продлился недолго: его быстро одолели бесконечные требования Сюй Гуансюаня повторить забаву. Помилуйте, он ведь развивал духовную силу, а не мускулы! В конце концов, когда Сюй Гуансюань в шестой раз запросил добавки, Сюй Нинсюань окончательно выдохлся. Опустив мальчишку на землю, он и сам присел на корточки и ласково произнёс:

— Ху Цзы, давай мы поиграем чуть позже, хорошо? Пойдём вместе поищем твоего дядя Тина и посмотрим, что вкусненького он нам сегодня приготовил, ладно?

Услышав это, Сюй Гуансюань уже начал колебаться, не зная, что выбрать, но тут из дома вышел Цан Тин и избавил Сюй Нинсюаня от этой трудной задачки.

— Нинсюань, обед готов, иди за стол! — Затем он перевёл взгляд на Сюй Гуансюаня, лицо которого мгновенно просветлело при виде него. — Ху Цзы, твоя тушёная свинина уже готова, если не поторопишься, дядя Нин всё уплетет за обе щеки!

Сюй Нинсюань тут же подыграл ему, громко крикнув:

— Ой! Бегу есть тушёную свинину, ничего Ху Цзы не оставлю! — С этими словами он сделал вид, что сломя голову несется в дом.

Стоило Сюй Гуансюаню увидеть это, как все сомнения улетучились. Запрокинув голову, он вимером бросился внутрь со криком:

— Моё, всё моё, дяде Нину ничего не дам!

Это зрелище оставило обоих взрослых в некотором замешательстве — смеяться тут или плакать.

Цан Тин с удивлением посмотрел на изменившегося Сюй Нинсюаня. Если прежде тот напоминал подсолнух, то теперь скорее походил на мягкое сияние луны: яркое, но исполненное тихой безмятежности, от которой становилось невероятно тепло на душе.

— Что с тобой?

— Только что кое о чём подумал и всё понял.

Цан Тин не стал допытываться, до каких именно выводов тот дошёл — он чувствовал, что это наверняка связано с тем самым скрытым от посторонних глаз секретом, — и просто сменил тему:

— Пойдём скорее внутрь, а не то Ху Цзы совсем заждётся! — С этими словами он приобнял Сюй Нинсюаня за плечи и увлёк в дом.

Тот бросил на него удивленный взгляд: вообще-то он уже приготовился выложить всё как на духу, но подобное поведение было совсем не в стиле Цан Тина!

Едва они переступили порог, как увидели Сюй Гуансюаня: тот чинно восседал на стуле в ожидании, болтая свесившимися ножками туда-сюда. Видимо, сидеть пришлось долго, и он начал слегка покачиваться на стуле, вызывая улыбки у вошедших.

— Дядя Тин, давай есть! Тушёную свинину! — заметив их появление, малыш немедленно вскочил на сиденье, высоко поднимая свою маленькую железную миску и радостно заявляя о своих правах.

— Ладно, Ху Цзы получит тушёную свинину! — Сюй Нинсюань помог Цан Тину расставить блюда и положил в детскую чашку большой кусок жирного ароматного мяса.

Сюй Гуансюань издал победный клич и тут же вцепился в угощение, да так аппетитно, что оба взрослых внезапно почувствовали сильнейший голод.

После обеда Ли Сюэфан увела Сюй Гуансюаня домой на дневной сон. Цан Тин, закончив с уборкой, устроился на диване и уставился на Сюй Нинсюаня немигающим взглядом.

Чувствуя себя неуютно под этим пристальным вниманием, Сюй Нинсюань беспомощно поднял голову и бросил:

— Цан Тин, у тебя что-то случилось?

Тот посмотрел на него и серьёзно произнёс:

— Скорее уж это у тебя что-то случилось? Весь день ходишь сам не свой!

— Пустяки, я просто во всём разобрался, да и уровень культивации немного подрос. Как твои успехи в тренировках в последнее время? — будничным тоном ответил Сюй Нинсюань.

Видя, что тот успокоился, Цан Тин не стал допытываться дальше и поддержал беседу:

— Поздравляю! Я уже приступил к освоению второй ступени, пока всё идет гладко — уже получается ощущать циркуляцию ци!

— Серьёзно? Ты просто невероятен! — с завистью произнёс Сюй Нинсюань. В своё время он даже до этой отметки дойти не смог, сдавшись много раньше.

— Тогда давай-ка и ты зайсись со мной кулачным боем, хотя бы для разминки. Мне кажется, эти две книги дополняют друг друга. В конце концов, вспом меня прежнего: из-за избытка духовной силы моё тело едва не разрушилось, так что, полагаю, тебе тоже пойдет на пользу укрепить плоть.

— Пожалуй, ты прав, просто раньше у меня ничего не выходило. — Сюй Нинсюань немного подумал и признал логичность его слов, однако неудача при прошлой попытке оставила глубокий след, и он боялся снова потерпеть крах.

— Пустяки, я же говорю о том, чему меня учили в армии, я верю, что у тебя обязательно получится! В конце концов, после того как моя духовная сила возросла, я заметил, что стал схватывать всё намного быстрее! — Цан Тин с первого же взгляда раскусил его сомнения и поспешил успокоить. Если бы кто-то из знакомых увидел его в этот момент, у него от удивления глаза на лоб полезли бы: прежний Цан Тин всегда бросал слова на ветер, не утруждая себя объяснениями, понял его собеседник или нет.

Пока Сюй Нинсюань и Цан Тин беседовали, сельчане тоже принялись за послеполуденную работу. Сюй Кай не стал исключением: он как раз собирался на поле убирать кукурузу — ещё несколько дней назад он договорился, что сегодня на его участок пригонят уборочную машину.

Однако стоило им только подготовиться и начать жатву, как небо в один миг погрузилось во тьму. Люди в изумлении задрали головы кверху и обнаружили, что солнце пропало. Деревня мгновенно взревела от паники, все бросились бежать по домам: что здесь творится? В новостях об этом не было ни слова!

http://bllate.org/book/33722/4147114