Готовый перевод Deep Affection / Насколько глубока любовь: Глава 38

Положив трубку, Вэнь Цзинши с прежней сосредоточенностью выпрямился на стуле и продолжил слушать выступление директора отдела планирования.

— Ты что, бросил?! — возмутился Ань Хуань, услышав отбой. Сначала он даже решил из упрямства не сообщать Вэнь Цзинши, что Цзи Шэншэн может вновь сойтись с Шэнь Ли. Но тут же вспомнил, как неизменно добра к нему мать Вэнь Цзинши, и, мысленно вздохнув: «Ладно, ради сухой мамы…», набрал короткое сообщение:

«Брат, плохие новости: Яо Чжоу — та самая, в которую Шэнь Ли так долго был влюблён, — уезжает обратно во Францию. Теперь он снова один. Кто знает, вдруг Цзи Шэншэн, наш великий дизайнер, увидев, что он свободен, вдруг передумает и вернётся к нему…»

Вэнь Цзинши всегда считал себя человеком с почти фотографической памятью: достаточно было прочесть текст один раз — и он запоминал его целиком. Но почему-то это сообщение от Ань Хуаня он перечитал трижды подряд.

Когда он собрался читать его в четвёртый раз, вдруг услышал вопрос:

— Мистер Вэнь, как вам мой план?

Он поднял глаза на директора отдела планирования, только что закончившего выступление, убрал телефон и слегка приподнял веки:

— Повторите последний абзац.

Он так увлёкся перечитыванием сообщения, что совершенно рассеялся.

***

— Шэнь Ли, вы с Шэншэн поссорились? Только что во дворе видела, как вы смотрели друг на друга — у обоих лица были напряжённые, — сказала Яо Чжоу, прогуливаясь с Шэнь Ли по больничному дворику. Вскоре они вернулись в палату. Устроившись на кровати, Яо Чжоу взяла апельсин, разделила его пополам, одну половинку протянула Шэнь Ли, а сама начала есть свою.

— Не из-за меня ли вы поссорились? Шэнь Ли, мне правда очень жаль. Мой визит в Китай явно помешал вам. Помнишь, я ведь уже говорила: Шэншэн — такая девушка, красивая, молодая, милая на вид и, судя по всему, без парня. За ней наверняка очередь из ухажёров. Шэнь Ли, ни в коем случае не упусти её. Она ведь так тебя любит.

В палате сквозь ветви деревьев проникал солнечный свет, создавая тёплые, подвижные пятна. От химиотерапии и без того худощавая Яо Чжоу стала ещё более измождённой. Когда она подняла руку, чтобы убрать прядь волос за ухо, сквозь кожу проступали синие вены. Положив оставшуюся половинку апельсина обратно в вазу, она глубоко вздохнула и с грустью произнесла:

— Мне действительно не следовало возвращаться.

Она приехала в Восточный город тайно, никому ничего не сказав, планируя пройти лечение в Центре онкологии больницы «Дунчэн», известной своими успехами в лечении рака молочной железы. Хотела просто нанять сиделку и спокойно пройти курс химиотерапии и операцию… Но едва ступив в Восточный город и заселившись в отель «Интерконтиненталь», где собиралась немного отдохнуть перед приёмом у онколога, с которым заранее договорилась ещё во Франции, она получила звонок от Шэнь Ли. Он сказал, что кто-то сообщил ему о её приезде и месте проживания.

— Я сейчас внизу, у отеля «Интерконтиненталь», Чжоу-Чжоу. Мне нужно тебя увидеть.

Ах…

Без макияжа губы Яо Чжоу казались бледными, лицо — измождённым. Укрывшись одеялом, она ещё раз посмотрела на Шэнь Ли и, стараясь говорить бодро, сказала:

— Ты всё это время заботился обо мне, а Шэншэн наверняка страдает. Наверное, уже не раз плакала втихомолку. От одной мысли об этом мне становится невыносимо стыдно. Я устала и хочу отдохнуть. Пожалуйста, сходи проведай бедняжку Шэншэн. Хорошенько её утешь.

Шэнь Ли ничего не ответил. Он лишь аккуратно поправил одеяло, укрывая Яо Чжоу потеплее, и вышел из палаты.

Палата Яо Чжоу находилась на девятом этаже.

Ранее Шэнь Ли заметил на информационной табличке в холле первого этажа: восьмой и девятый этажи — онкология, седьмой — нейрохирургия. Вспомнив, что у Цзи Шэншэн на голове повязка, он понял, что она, скорее всего, находится на седьмом этаже. Сев в лифт, он машинально нажал кнопку «7».

Но, как только нажал, сразу же замер. Секунду спустя дважды быстро ткнул по той же кнопке, отменяя выбор этажа. Затем медленно перевёл палец на кнопку «1» и нажал.

Было десять часов утра. Зимнее солнце светило мягко, без жара. Но, выйдя из здания и оказавшись под его лучами, Шэнь Ли вдруг почувствовал, будто свет режет глаза, вызывая раздражение.

Ему стало невыносимо не по себе.

Он расстегнул верхнюю пуговицу пальто и глубоко выдохнул. Подойдя к машине, открыл дверь, сел и уехал.

***

Ань Хуань, отправив сообщение Вэнь Цзинши, направился к палате Цзи Шэншэн. По дороге он выглянул в окно и увидел небо — сегодня оно было необычайно ярко-голубым, чистым и прозрачным.

Восточный город славился загрязнённым воздухом, особенно зимой — почти каждое утро окутан туманом. Такой день стоило запомнить. Ань Хуань даже сделал фото: «Щёлк!»

Убрав телефон, он уже собрался идти дальше, как вдруг заметил внизу Шэнь Ли, садящегося в машину и выезжающего с территории больницы.

«Ха! Зная, что Шэншэн ранена, даже не зашёл проведать. Вот уж поистине бывший парень, решительно оборвавший все связи».

«Щёлк!» — Ань Хуань сделал ещё один снимок — уезжающего Шэнь Ли.

Вернувшись в палату, он увидел Цзи Шэншэн, сидящую на кровати, обхватившую колени и задумчиво смотрящую вдаль. На лице у неё было выражение глубокой обиды и горечи — она выглядела так жалко и одиноко.

Ань Хуань прекрасно понимал: хоть они и расстались, в сердце она всё ещё любит его. Неудивительно, что ей больно.

Однако он знал: Цзи Шэншэн — гордая девушка, не любящая, когда другие видят её слабость. Поэтому, заметив, что Ань Хуань вошёл, она тут же выпрямилась и, улыбнувшись, сказала:

— Сегодня такая чудесная погода! Я немного погуляла во дворе — теперь чувствую себя отлично.

— Если так хорошо, гуляй почаще, — подыграл ей Ань Хуань, подходя к кровати и садясь на шерстяной коврик у изголовья.

Он иногда считал себя злым — любил подливать масла в огонь.

— Эх, Шэншэн, твой бывший, мистер Шэнь, действительно разорвал с тобой отношения без остатка. Раз уж расстались — значит, расстались. Даже узнав, что ты пострадала, не соизволил заглянуть, — сказал он, протягивая ей телефон с фотографией уезжающего Шэнь Ли. — Вот, посмотри сама. Кстати, этот мистер Шэнь всегда был щеголем: сегодня на нём пальто от Versace, новая коллекция осень-зима.

Цзи Шэншэн не взяла телефон. Она просто повернулась к окну и без выражения произнесла:

— Если расстались, так и должно быть — чисто, без остатка, без сантиментов.

— Вот именно! Раз уж расстались — значит, всё кончено, — одобрительно кивнул Ань Хуань. Он даже потрепал её по голове в знак одобрения… и случайно задел рану.

Цзи Шэншэн резко втянула воздух сквозь зубы, а затем вдруг расплакалась — слёзы хлынули рекой.

— Так больно? — Ань Хуань не выносил женских слёз. Он замялся и даже закричал: — Доктор! Доктор!

— Не надо доктора, — сказала Цзи Шэншэн, вытирая глаза. — Боль скоро пройдёт.

— Ладно, — кивнул Ань Хуань.

Стоя с руками в карманах и наблюдая, как она сморкается, он приподнял бровь. «Слёзы льются рекой… Наверное, душа болит сильнее, чем голова».

Пусть плачет. Когда слёзы высохнут, и чувства к Шэнь Ли исчезнут.

***

— Цзи-дизайнер, что будем есть на обед? — спросил Ань Хуань. Он сегодня позавтракал всего двумя яичницами и к одиннадцати тридцати уже проголодался. Отложив игровую приставку, он сидел на коврике у кровати Цзи Шэншэн.

Цзи Шэншэн была неприхотлива в еде — только баклажаны не ела.

Она взглянула на Ань Хуаня, красноглазая после слёз, и, листая книгу, честно ответила:

— Всё, кроме баклажанов.

— Всё, кроме баклажанов? Отлично, — усмехнулся Ань Хуань, поднимаясь с коврика и направляясь к двери с телефоном в руке. Выйдя в коридор, он позвонил Вэнь Цзинши.

На этот раз тот ответил.

— Что случилось? — голос Вэнь Цзинши был ровным, без эмоций.

— Голоден, — буркнул Ань Хуань.

— Так закажи себе еду.

— Брат, принеси нам сам. Слушай, сегодня Шэншэн снова пострадала из-за Шэнь Ли. Если ты её любишь — действуй, пока она уязвима. Кстати, я выяснил: она почти ничего не ест, только баклажаны не терпит… Ладно, брат, выбирай сам, но обязательно закажи две порции — мне тоже надо поесть. Пока! — И, не дав Вэнь Цзинши возразить или отрицать свои чувства, Ань Хуань бросил трубку.

Вернувшись в палату, он сообщил Цзи Шэншэн:

— Через некоторое время мой брат привезёт нам обед.

Однако в полдень вместо Вэнь Цзинши появилась его женщина-секретарь.

Ань Хуань нахмурился и, провожая секретаря до двери, спросил:

— Почему сам не пришёл?

— У мистера Вэня очень много дел, — объяснила секретарь. — Сегодня суббота, а он всё равно работает. Утром совещание закончилось ровно в двенадцать, а в два часа ему нужно ехать в соседний город С. на церемонию открытия художественной галереи господина Чжоу Вэньбиня. Времени в обрез. Простите, пожалуйста.

— Понятно, — кивнул Ань Хуань. — Спасибо, что привезли еду. А когда он вернётся?

— Думаю, через два дня. В понедельник к вечеру будет здесь.

Ань Хуань кивнул:

— Ясно.

Он умирал от голода. Вернувшись в палату, он с нетерпением распаковал обед… и тут же недовольно скривился:

— Боже, что это за еда? Такая пресная, почти без мяса! Кто такое вообще ест? — Он разозлился и начал ругаться: — Этот скупой капиталист! Попросишь принести еду — и такая халтура!

Цзи Шэншэн взглянула на блюда, которые принесла секретарь. Всё было именно таким, какое она любила.

***

Господин Чжоу Вэньбинь, пригласивший Вэнь Цзинши на церемонию открытия своей галереи в городе С., был одним из самых богатых людей в регионе.

Этому пятидесяти трёхлетнему мужчине удалось сколотить состояние на строительных материалах. Позже он начал инвестировать в индустрию развлечений и ресторанный бизнес. За последние несколько лет эти направления принесли ему огромные прибыли. Деньги текли так легко, что он уже перестал их замечать и потерял интерес к заработку. Теперь он стремился к более высоким духовным ценностям.

Примерно два года назад Чжоу Вэньбинь стал проводить свободное время в компании друзей, посещая каллиграфические студии, где они занимались живописью и писали иероглифы. Полгода назад он случайно выиграл приз на одном из каллиграфических конкурсов — и был так счастлив, что решил открыть собственную художественную галерею.

Идея быстро воплотилась в жизнь. После полугода подготовки галерея наконец готова открыться.

http://bllate.org/book/3372/371240