Готовый перевод Cultivation World Entertainment Days / Развлечения в мире бессмертных: Лисий демон на тропе хайпа: Глава 5

Он встретился взглядом с юношей, чьи глаза были ледяного синего оттенка, похожего на нетающие тысячелетние глыбы льда.

Тело Ся Цинцю слегка задрожало, и он неожиданно не осмелился смотреть собеседнику прямо в глаза.

Он покачал головой, отгоняя это ощущение, и изобразил милую улыбку:

— Я Ся Цинцю, а позвольте узнать, кто вы?

Юноша слегка замер, его бледно-голубые глаза широко раскрылись, выражая некоторое удивление.

Однако в следующее мгновение он перенял манеру Ся Цинцю: уголки его губ чуть дрогнули, разрушая этот ледяной образ.

Юноша всматривался в Ся Цинцю так, словно смотрел на провинившегося ребёнка, затеявшего шалость.

— Здравствуй, я пришёл на пир.

— Говорят, здесь Таоте устраивает пир для Правителя Луны. Приглашения я не получал, но всё равно пришёл.

Пир? Какой ещё пир?

Сперва Ся Цинцю остолбенел, но тут же вспомнил собственную ложь. Его лицо мгновенно побледнело, и он указал на юношу:

— Ты… кто ты такой?

Раз он пришёл на пир, то явно не может быть главным поваром Таоте. Неужели, сказав это наугад, он угодил прямо на Правителя Луны?

Юноша не стал отвечать, а задал встречный вопрос:

— Маленькая лисица, разве домочадцы не учили тебя, что нельзя шутить с богами?

Стоило ему заговорить, как, казалось, даже небеса откликнулись на его слова. Его голос прозвучал в ушах Ся Цинцю подобно божественному указу, и наложенная на него Иллюзорная техника тут же рассеялась, обнажив пару длинных и изящных лисьих ушей.

Даосское одеяние Ся Цинцю пропало без следа, сменившись алым халатом. Он был соткан из шерсти его истинного облика — чистейшей, без единой примеси, пламенеющей, словно огонь.

Ся Цинцю зажал уши руками, всем телом дрожа от страха. В словах собеседника таилось истинное божественное величие, и его собственная магия на Ступени Малого Демона была подавлена в одно мгновение.

Он невольно издал жалобный стон, но юноша лишь на мгновение замер, а затем рассеял исходившее от него давление.

Только тогда Ся Цинцю перевёл дыхание и понял, что юноша пожалел его. Будь здесь истинная сила божества, он мог бы походя прихлопнуть дерзкого Младшего Демона, оскорбившего небожителя.

Ся Цинцю поправил одежду и отвесил юноше глубокий поклон со сложенными руками:

— Младший Демон виновен, прошу Божественного Владыку наказать меня!

Выдавать себя за божество — тягчайшее преступление, и в памяти Цинцю это отпечаталось предельно чётко. Если бы не безвыходное положение, Ся Цинцю ни за что не пошёл бы на такое, но раз уж его поймали с поличным, оправдываться и избегать наказания он не собирался.

Опустив голову и испытывая целую бурю чувств, он не знал, какая участь его ждёт. Напротив не происходило ровно ничего, и во всей комнате внезапно воцарилась абсолютная тишина.

Сердце Ся Цинцю замерло где-то в горле, и это томительное ожидание казалось поистине невыносимым пыточным кругом.

Но в следующее мгновение его легонько стукнули по голове каким-то предметом, и он услышал голос:

— Ну вот, я уже наказал тебя, можешь вставать.

Ся Цинцю поднял голову, и его круглые лисьи глаза были полны непонимания. Он перевёл взгляд на то, чем его только что ударили — это оказались три палочки красного сандала!

Они выглядели до боли знакомо, да и исходившая от них аура казалась таковой. Ся Цинцю тут же узнал их: это были те самые три благовонные палочки, что он только что воскурил!

— Ты ошибся человеком. Я вовсе не Правитель Луны, а божество этого храма, — в глазах юноши плясали искорки веселья, и хотя от него веяло глубинным холодом, говорил он очень мягко. — Ты распускаешь в моём доме байки про Правителя Луны и Бога Пищи, так что я всего лишь явился попугать тебя. Разве это несправедливо?

Ся Цинцю прижал руку к бешено колотящемуся сердцу и выдавил из себя натянутую улыбку:

— Справедливо... Конечно справедливо.

Он понял: те три палочки благовоний завязали благую кармическую связь, и именно поэтому собеседник ограничился столь лёгким внушением.

Он-то думал, что храм давно заброшен, а местное божество странствует где-то далеко. Кто же знал, что хозяин всё ещё здесь? Вот только если его ложь раскроется, те двое великих небожителей придут разбираться вовсе не с ним, маленьким демоном, а станут предъявлять претензии этому юноше.

Выходило, что он напрасно подставил благодетеля под удар.

Ся Цинцю стало ещё неловко, и он поспешно извинился:

— Простите, я не знал, что в этом Храм есть Божественный Владыка... Я навлёк на вас неприятности.

— Давайте сделаем так: я останусь здесь, в этом Храм, и если в будущем возникнут какие-то проблемы, я один отвечу за всё.

Не успел Ся Цинцю договорить, как его живот некстати издал жалобное урчание, а следом по всему телу от макушки до пят разлилась острая, невыносимая боль.

Его лицо смертельно побледнело, хотелось немедленно рухнуть на колени. Юноша сразу заметил неладное и прямо ладонью коснулся его плеча.

Прохладный поток хлынул из ладони юноши, мгновенно растекаясь по телу Ся Цинцю. Там, где он проходил, всё цепенело от лютой стужи, но эта обжигающая боль на удивление оказалась подавлена.

Ся Цинцю задрожал от холода, и даже губы побелели. Лицо юноши изменилось, и он отдёрнул руку, словно обжёгшись о провода под напряжением.

Ся Цинцю же шумно выдохнул, выпуская облачко пара, и с благодарностью посмотрел на юношу:

— Большое спасибо, Божественный Владыка, мне намного лучше.

Юноша нахмурился:

— Меня зовут Юэ Си, можешь не звать меня Божественным Владыкой.

Юэ Си?

Ся Цинцю слегка опешил, но тут же кивнул:

— Можешь звать меня Цинцю.

Юэ Си пока не знал о заблуждениях Ся Цинцю и прямо спросил:

— Эта внезапная боль — та самая «смерть», о которой ты говорил?

Именно об этом он и упоминал, когда возжигал благовония. Ся Цинцю кивнул и вкратце рассказал о своём странном телосложении и о том, что способен переваривать лишь чужие «помыслы».

Не успел он закончить рассказ об этой особенности, как лицо Юэ Си приняло крайне странное выражение. Тот снова схватил его за запястье — уже без прежнего нежелания прикасаться — и вновь влил в его тело леденящую энергию.

На этот раз Юэ Си действовал куда осторожнее, и пронизывающий до костей холод стал чуть мягче. Ся Цинцю крепко стиснул зубы, терпя боль: по крайней мере, пока бушевал этот холод, он не чувствовал голода.

Он смотрел на сосредоточенного Юэ Си — тот, казалось, пытался выудить какую-то информацию. И лишь когда Юэ Си наконец отпустил его руку, он уныло бросил:

— Никогда бы не подумал, что в поднебесной бывает столь странное телосложение.

— И правда убогое! — Ся Цинцю несколько удивился переменам в поведении собеседника, но всё же согласился. Почему настигла именно его такая несчастливая доля?

Однако после столь бурного столкновения отношения между ними стали чуточку ближе, и Юэ Си даже проявил искреннюю заботу:

— А есть ли у тебя способ разрешить проблему с твоим телом?

http://bllate.org/book/33688/4142693