Готовый перевод Reborn as a Bug Larva, I Got Together with My Childhood Friend / Мой друг детства — хищный рой: Перерождение в мире насекомых: Глава 6

Линь Син повернул камеру в сторону мирно лежащего яйца.

— Ох, моя вина.

Оба невольно рассмеялись.

— Ты слышал какой-нибудь звук?

— Наверное, ветер.

Севил ответил беззаботно.

Линь Син почувствовал неладное. Он притих, прислушался пару секунд, а затем перевел взгляд на белое яйцо, которое все это время вело себя тихо и смирно.

Раздался тихий хрустящий звук: кр-кр.

Он приблизился к инкубатору, и звук стал отчетливее.

Севил на другом конце видеосвязи выпрямился, словно надеялся подобраться ближе, чтобы расслышать, что же там происходит.

— Неужели он вылупится сегодня?

Севил не мог в это поверить: неужели нужно было выбрать именно тот день, когда его не будет рядом?

— Вряд ли.

Линь Син, судя по всему, изучил этот вопрос:

— Шум начинается за несколько дней до вылупления и продолжается вплоть до самого дня.

Но Севил все равно воодушевился:

— Так быстро? Еще и трех месяцев не прошло.

— Завтра исполни ровно три месяца с тех пор, как ты его подобрал.

Севил задумался: хотя обычно Линь Син и не показывал, что его сильно заботит белое яйцо, на самом деле он уделял этому немало внимания.

— Итак, когда ты закончишь с оформлением документов? Пора готовиться к воспитанию детей, мистер Ланнистер.

Линь Син улыбнулся самой искренней улыбкой.

В последующие дни Севил полностью посвятил себя отпуску по семейным обстоятельствам, сосредоточенно ожидая, пока вылупится яйцо.

Что же до проклятых системных процедур — пусть волокитят столько, сколько душе угодно.

День первый: ничего не произошло.

День второй: прошел спокойно.

День третий: Севил уже привык к то и дело раздававшимся щелчкам.

День четвертый: Севил слегка постучал пальцем по прозрачной защитной крышке инкубатора, и яйцо неожиданно отреагировало.

Человек и яйцо принялись играть в этакую родительскую игру: ты стукнешь два раза, я стукнеу два раза.

День пятый: в вокс-кастах Севила и Линь Син появились уведомления от инкубатора — система подсказывала, что малыш вылупится в течение одного-двух дней, и родителям следовало подготовиться.

Мягкое напоминание: вы можете записать видео на память о прекрасном моменте.

Ближе к вечеру Линь Син, вернувшийся из воинской части, заметил, что на яйце начали появляться трещинки.

В колыбели уже была застелена мягкая подстилка, а одеяльце с узором из маленьких желтых цветочков аккуратно сложено.

Инкубатор перенесли прямо в спальню, чтобы оба случайно не пропустили момент вылупления посреди ночи.

— Похоже, сегодня нам предстоит бессонная ночь.

Севил, держа в руках камеру, отвел объектив от белого яйца и направил его на Линь Син.

— Что сейчас чувствует будущий папа?

Линь Син задумался и ответил:

— Довольно необычно.

— А что-нибудь еще? А вот я, пожалуй, взволнован.

— По-моему, ты чересчур взволнован.

— Ха-ха, как-никак это долгожданный ребенок.

— А теперь давай просто подождем вместе.

И тогда камера принялась преданно фиксировать весь процесс появления на свет белого яйца.

В восемь часов вечера оба мужчины вполуха просматривали ленту Звездной Сети, то и дело бросая взгляды на яйцо.

В девять вечера Севил начал публиковать в социальной сети какие-то странные фразы: Сегодняшний день непременно станет незабываемым; Завтрашний я стану совершенно новым человеком; Жизнь всегда благоволит необыкновенным людям.

Его хорошие приятели были совершенно сбиты с толку, а фанаты и вовсе растерялись.

Некоторые разглядели его радость и хвастовство, поэтому не поскупились на поздравления.

Другие же в личных сообщениях принялись расспрашивать, с чего это он вдруг сходит с ума.

Севил позволил всем гадать дальше и наотрез отказался раскрывать карты.

В десять часов вечера Линь Син налил себе стакан воды и заодно прошел мимо инкубатора.

В одиннадцать вечера оба решили перекусить посреди ночи.

В двенадцать часов ночи Севил сменил батарейку в камере.

В час ночи отвалился первый осколок скорлупы. Севил облегченно выдохнул и повернулся к не сводившему глаз с яйца Линь Синю.

В два часа ночи звук трескающейся и отпадающей скорлупы стал похож на шуршание снега в лесу.

Севил и Линь Син разглядели сквозь скорлупу темный силуэт, и оба неожиданно для себя напряглись.

В три часа ночи перед глазами обоих предстал совершенно новый малыш.

Севил бережно приподнял кроху.

Малыш все еще был мокрым, черные прядки волос липли к головке, глазки на миг приоткрылись и снова закрылись, и он безмятежно прижался к груди Севила.

Какой же крошечный, подумалось Севилу.

Линь Син взял чистое полотенце и аккуратно промокнул капли воды на теле детеныша.

Завтра уже можно будет искупать его как положено.

Во время обтирания он заметил едва заметный бугорок в районе копчика.

Они переглянулись с Севилом:

— Это трутень.

Самый хлопотный для них обоих вариант все-таки подтвердился.

Пока малыш тихо и мирно спал в колыбели, Севил подбросил на ладони кольцо, играя им.

— Как насчет имени Либерос?

— Или дать ему твою фамилию? Как бы ты хотел его назвать?Линь Син задумчиво смотрел на то, как постепенно высыхают волосы малыша.

— Что?

— Дай ему имя.

Линь Син помолчал некоторое время:

— Чан Ся. Пусть его зовут Линь Чанся.

Зима уже тихо подошла к концу, и на Чанлиньсине вот-вот должно было наступить долгое лето.

Он вспомнил то самое лето, когда познакомился с Севилом. Тогда он и представить не мог, что полюбит такую же самку, как и он сам, и создаст с ней семью.

— Запиши его на мое имя.

Линь Син расслабился:

— Он больше похож на меня, не так ли?

Севил пристально посмотрел на него. И правда, по сравнению с резкими, четкими чертами лица Севила, личико ребенка было мягче, напоминая Линь Сина. Не говоря уже о том, что у них были одинаковые черные волосы и черные глаза.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, но мне не нужны пути к отступлению.

Записать ребенка на имя Севила означало бы оставить Линь Сину лазейку. Он мог бы порвать с Севилом и продолжить свое продвижение по службе во Втором легионе. Всегда найдутся те, кто ценит талант, и, когда давление исчезнет, его способности позволили бы ему вернуться, а опыт на Чанлиньсине можно было бы представить как стажировку в низовых подразделениях.

История Севила и Линь Сина не получила широкой огласки. В конце концов, семье Ланнистер нужно было беречь лицо, они умели скрывать скандалы, и, как глава четырех великих семей, они обладали для этого всеми ресурсами.

Так Линь Син мог бы в один прекрасный день выйти из этого спектакля, который никому не был нужен. Вернуться к своей нормальной жизни, найти себе трутня, прожить двести-триста лет, вырастить несколько послушных и милых детей.

В этом заключалось терпение Севила, его невысказанное признание в любви к Линь Сину.

Линь Син все это понимал.

Улыбнувшись Севилу, он сказал:

— Мне нужно лишь, чтобы ты всегда любил меня.

Он хотел отдать право выбора Севилу, заставить его помнить о себе вечно, навсегда сохранить его в своем сердце.

***

Жадно припав к бутылочке с первым в этой новой жизни молоком, Линь Чанся осознал пугающую реальность: он умер и снова родился.

Он вспомнил свою прошлую жизнь — пускай обычную и спокойную, но он ведь так старался и трудился, а теперь все началось заново. Тяжелая печаль нахлынула на него. От этой мысли он еще ожесточеннее вцепился в соску.

— Потише, потише.

Севил с некоторым недоумением наблюдал за тем, как в бутылочке закручивается воронка. На рассвете он переживал, не вредно ли для ребенка отказываться от еды, и даже в панике просмотрел кучу материалов. Термины вроде задержка развития или врожденная слабость заставили его веки дергаться, но, к счастью, малыш просто хотел спать. Как только взошло солнце, он открыл глаза и с блеском в них уставился на человека рядом.

Когда Севил в суматохе закончил разводить смесь, малыш издал громкое А-а, выражая свое нетерпение.

Севил капнул пару капель молока на тыльную сторону ладони:

— Горячо, подожди. Воды хочешь?

Он дал малышу две ложки воды.

Ну, сойдет.

Линь Чанся послушно сделал несколько глотков.

Главное — обмануть самого себя.

Видя, что его новоявленный папаша собирается кормить дальше, Линь Чанся отвернулся, показывая, что с него хватит.

В этот момент в его поле зрения появился еще один человек. ?

Разве тот, что был только что, не его отец? А этот кто? Брат его отца?

Не может быть, совсем не похожи.

Линь Чанся был в замешательстве. Ему казалось, что его голодный крошечный мозг отказывается соображать.

Он-то думал, что в этой жизни у него будет типично западная внешность с глубоко посаженными глазами, а теперь все стало совсем запутанно.

Он перевел взгляд с одного на другого, решив обдумать это после еды.

Линь Син пришел помочь Севилу сменить подгузник. Поняв намерения гостя, Линь Чанся замер, а потом закрыл глаза — было немного неловко. Но подгузник не надели, а просто включили теплый воздух в ванной и, положив его в небольшую ванночку, обмыли.

Весь этот процесс Линь Чанся оценил как сервис высокого уровня. Пускай движения были неловкими, зато бережными.

Десять баллов по шкале, девять за исполнение плюс один за проявленную заботу.

Он посмотрел на черные волосы и глаза Линь Сина, думая, не он ли его настоящий отец.

— На что ты смотришь? — Линь Син нашел забавным то, как пристально малыш за ним наблюдает.

Линь Чанся, как ни в чем не бывало, принялся изучать окружающую обстановку, хотя прежде все же бросил взгляд себе вниз.

Отлично, пол не изменился.

Линь Син завернул ребенка в банное полотенце, вытер насухо и надел подгузник с комбинезоном. Малыш вел себя неожиданно послушно и не плакал.

Как раз подошло время кормить, и Севил, взяв ребенка на руки, продолжил кормление.

— Остальное на тебе, я пошел в часть. Завтра отпрошусь, чтобы зарегистрировать его, — сказал Линь Син.

Севил кивнул, показывая, что проблем нет, а затем помахал маленькой ручкой Линь Чанся:

— Скажи папе до свидания.

http://bllate.org/book/33671/4139070