Готовый перевод Forced Marriage to the Enemy Prince / Пленник вражеского принца: Мой вынужденный брак: Глава 1

Южный Лян располагался на юге, где четыре сезона напоминали весну, летом часто шли сливные дожди, а в воздухе стояла высокая влажность.

Вчера, как назло, полил сильный дождь. Ливень бушевал вовсю, и даже утром земля всё еще оставалась насквозь мокрой.

В боковом павильоне дворца Куннин собрались дворцовые служанки и завели тихий разговор:

— Вы не заметили, что в последнее время атмосфера во дворце какая-то странная?

Кто-то помладше с недоумением спросила:

— Что не так?

— Раньше, стоило принцессе заболеть, все несколько Высочеств наперебой спешили навестить ее, а за последние два дня — ни малейшего движения.

— Наверное, всё из-за войны. Разве не говорили, что великий генералище Цинь лично повел войска в поход? Он ведь оплот нашего Даляна! Раз даже он отправился на фронт, значит, военная ситуация стала крайне тяжелой.

— Я только об этом и переживаю...

— О чем тут еще переживать? Пока с нами генерал Цинь, пусть придет хоть десяток Чжэнь Люлю — они всё равно не соперники нашему Даляну! — Малышка, судя по всему, с самого детства росла на рассказах о том, как великий генералище сражается на полях сражений, и при упоминании его имени в ее глазах вспыхивало неукротимое восхищение.

Служанка постарше собиралась было что-то сказать, но малышка поспешила ее утешить:

— Сестрица, не стоит так сильно тревожиться. Четыре года назад генералище Цинь заставил этого Чжэнь Люлю бежать домой и реветь в три ручья, а теперь, когда есть генерал, он уж точно не позволит им посягнуть на Далян.

Только они это договорили, как вдруг увидели, что сюда спешно направляется несколько человек. Шдшую впереди женщину с суровым выражением лица звали Инлу — она была личной кастеляншей великой принцессы Даляна.

Обе девушки испуганно отступили в сторону и почтительно поклонились. Та женщина с холодным выражением лица даже не взглянула на них и прошла прямо дальше.

Малышка радостно произнесла:

— Видишь? Императрица всё же прислала людей навестить принцессу.

Принцесса Сянь Шэн была третьей дочерью нынешней Императрицы, рожденной в законном браке, а также единственной принцессой императорского рода Даляна. Следуя обычаю раздельного исчисления старшинства принцев и принцесс, она носила титул великой принцессы Даляна. Хотя она и была великой принцессой, но являлась самым младшим ребенком: у нее было два старших брата от тех же родителей и еще два сводных брата. Ее все безумно баловали, и единственным омрачающим обстоятельством было то, что здоровье Сянь Шэна с самого детства оставляло желать лучшего. Стоило ему сделать три шага, как он уже тяжело дышал, а при малейшем изменении погоды он неизменно подхватывал простуду. Круглый год он пил укрепляющие отвары, но лучше ему не становилось — он буквально вырос в котле с лекарствами.

В комнатах павильона стоял густой горький запах лекарств. Инлу еще не вошла внутрь, как услышала оттуда сдавленный кашель. Она на мгновение замерла и сурово бросила:

— Всем ждать снаружи.

Она вошла вовсю и увидела хрупкую великую принцессу, которая, нахмурившись, допивала горький отвар из пиалы.

— Нянюшка, — личная служанка Сянь Шэна поклонилась ей и машинально заглянула за спину, на что Инлу ответила: — Можешь не смотреть, Императрица не пришла.

Она шагнула вперед. Сянь Шэн уже допил лекарство и закинул в рот зацукапленный фрукт. Лицо его было бледным, губы лишены всяких признаков крови, но именно эта белизна делала его ресницы и волосы еще более угольно-черными. Глаза, покрасневшие и влажные от кашля, казались прозрачными, а у внешнего уголка левого глаза темнела крошечная, с кончик иголки, слезинка-родинка. Это была красота, способная заставить забиться в восторге сердце даже у женщины, но, к сожалению, завидующие небеса не щадят прекрасных людей — этот принц с самого рождения носил печать преждевременной смерти и вырос исключительно на лекарствах.

— Принцесса, — она присела в поклонении и произнесла: — У Императрицы есть приказ: прошу вас собраться и приготовиться сесть в карету.

Сянь Шэн посмотрел на нее, и Жуи спросила от имени своего господина:

— Что случилось?

— Генерал Цинь пал в бою, — не обращая внимания на изменившееся лицо Жуи, произнесла та. — Под началом наследного принца Бэй Цзиня он не продержался и трех ударов.

При этих словах выражение лица Сянь Шэна наконец изменилось, и он снова зашелся кашлем. Жуи испуганно поддержала его:

— Принцесса...

Сянь Шэн остановил ее смятение желанным знаком руки и спросил:

— Матушка велела мне уходить одной?

— Благородная супруга Гуй отправится вместе с вами, — взгляд Инлу был тверд. — И я тоже отдам жизнь за защиту принцессы.

Жуи поспешно спросила:

— А Его Величество и Императрица не уходят?

— Весть о том, что генерала Циня обезглавили, была доставлена верным человеком Его Величества на взмыленной лошади. Сейчас простой народ еще ничего не знает, но самое позднее к завтрашнему дню эта новость разнесется по каждому уголку Даду. По нашим расчетам, войска Бэй Цзиня достигнут стен Даду через три дня. Месяц назад, отправляясь в поход, генерал Цинь увел с собой подавляющую часть гарнизона Даду, и сейчас защитников в столице осталось меньше двадцати тысяч, в то время как у Бэй Цзиня под началом сотни тысяч воинов. К тому же наследный принц Бэй Цзиня отнюдь не дурак. Имея такое преимущество в численности, мы продержимся максимум три дня.

— А подкрепление?

— Если только... Цинь И из Города Спящего Дракона согласится прийти на помощь. Но даже если они сорвутся с места, им понадобится не меньше пятнадцати дней, а столько мы не выдержим. Цинь И — сын Цинь Тао. Сам Цинь Тао все эти годы вовсю заявлял, что он — оплот Даляна, его влияние росло, и он совершенно не ставил императорский род ни во что. А уж этот его сынок и вовсе превзошел отца: из-за разногласий с наследным принцем Сянь Шаном его изгнали из Даду, но всего за несколько лет он умудрился самовольно захватить целый город и даже переименовал его в Спящий Дракон, явно замышляя провозгласить себя царьком.

И хотя Цинь Тао на словах называл его непутевым сыном, на деле он палец о палец не ударил. Обладая огромной властью, он позволял царскому роду лишь бессильно терпеть его дерзость.

Можно сказать, что нынешнее положение Даляна было напрямую связано с самоуправством этого генерала.

Сянь Шэн снова спросил:

— А старшие братья?

— Наследный принц тяжело ранен и не встает с постели, второго принца захватил в плен Чжань Чжэнь, и его судьба неизвестна. Теперь остались только третий и четвертый принцы. Его Величество сказал, что императорский род Даляна не может бросить народ целого города и бежать в одиночку, они собираются встретить свою гибель вместе с Даляном.

— Дело зашло настолько далеко... — Жуи машинально посмотрела на Сянь Шэна. Брови последнего были уныло опущены, а губы крепко сжаты. Инлу снова подгнала их: — Принцесса, карета уже готова, прошу вас как можно быстрее сесть в нее. Как только в городе начнется хаос, уходить будет поздно — мы непременно выдадим себя.

— Я тоже часть императорского рода Даляна, я не могу уйти.

— Вы же принцесса! — всполошилась Инлу. — Вам ведь еще замуж выходить, вы не считаетесь частью императорского рода!

Сянь Шэн стоял на своем:

— Братья не уйдут, и я не уйду.

— Им-то уходить и нельзя! Они — принцы Даляна, несгибаемые мужи Даляна, что бы ни случилось с Даляном, они обязаны сражаться до последнего вздоха!

Сянь Шэн не удержался от улыбки:

— Пробыв принцессой так долго, ты и сама позабыла мое истинное происхождение.

Инлу внезапно что-то вспомнила, и в ее глазах мелькнула боль:

— Принцесса... Именно из-за вашего происхождения вам и нужно бежать. Вы — единственная оставшаяся кровь, которую Его Величество еще способен спасти. Своих сыновей он защитить не может, потому что повсюду проливают кровь и гибнут сыновья всех подданных в Поднебесной. Он не имеет права поступать эгоистично и позволить бежать собственным сыновьям, но вы... Вы не способны ни носить тяжести, ни справляться с делами, вы — его дочь, и вам разрешено уйти.

Сянь Шэн слабо покачал головой. Из-за слабого здоровья он обычно вел себя очень тихо и старался лишний раз не открывать рта без нужды. Он прекрасно понимал ее намерения: побег под личиной принцессы помог бы сберечь последнюю каплю крови Даляна.

— Я с детства жила в роскоши и милостью отца-императора волочила жалкое существование до сего дня. Казалось, всё мое существование сводилось лишь к тому, чтобы заставлять отца и матушку тревожиться. Теперь же я хочу остаться с ними до самого конца Даляна.

В глазах Инлу мелькнул темный огонек, пальцы чуть шевельнулись, но Сянь Шэн уже разгадал ее замысел:

— Даже если ты вырубишь меня и вывезешь из города, я долго не проживу.

Он снова закашлялся, и на его белоснежных щеках проступил болезненный румянец. Инлу поджала губы:

— Это приказ Императрицы. Мудрецы говорили, что велению родителей нельзя противиться, принцесса...

Сянь Шэн снова покачал головой, откинул одеяло, встал с кровати и произнес:

— Я сам пойду к отцу-императору.

Помолчав, он добавил:

— С сегодняшнего дня я хочу предстать перед всеми как настоящий принц.

На следующий день весть о смерти Цинь Тао разнеслась по всему Даду. Простой народ охватила паника: каждый понимал, что Далян подошел к роковой черте. В то же время поползли слухи:

— Слыхали? Принцесса Сянь Шэн тоже отправляется на поле боя.

— Разве она не хилый доходяга? Зачем она идет туда только всё портить?

— Она упрямо заявляет, что она принц и будет сражаться за Далян до последнего вздоха. Говорят, Его Величество был вынужден согласиться и разрешить ей переодеться в мужское платье.

— Пусть женщины ни в чем не уступают мужчинам — это прекрасная легенда, но сейчас Далян в таком положении... По мне так от ее ухода толк только один — путаницу наводить, уж лучше бы сдались...

Едва эти слова были произнесены, как горячий на руку мужлан тут же свирепо взревел:

— Тьфу! Наша далянская принцесса лично идет на поле боя, а ты, здоровенный мужик, смеешь молоть такое! Совесть есть вообще?! Я уже добровольно записался в армию, и если армия Бэй Цзиня подойдет к стенам, я встану в самом авангарде, отдам жизнь за родину и пусть даже погибну, но ни за что не стану цзиньской собакой!!

— Братец, не кипятись так, он ведь тоже не совсем неправ. Этому Чжэнь Люлю всего восемнадцать, а он и вправду срубил оплот нашего Даляна всего за три удара. Ты говоришь, что делать такой слабой бабе, как принцесса, здоровье которой хуже некуда? Кроме как бессмысленно сложить голову, она ни на что не способна!

— Как бы то ни было! Нельзя возвеличивать чужую удаль и подрывать собственный боевой дух!!

...Сейчас, когда Далян стоял на пороге гибели, люди изъяснялись без разбору, говоря всё подряд, однако никому не было дела до пересудов, поскольку армия Бэй Цзиня двигалась поистине стремительно. Всего за три дня они приблизились к городу, и стопятитысячное войско грозной лавиной мгновенно окружило Даду так плотно, что не пролетел бы и муравей.

Эта бескрайняя и стройная армада внушала лянцам леденящий ужас, но воины Даляна обладали собственным внутренним стержнем: перед лицом яростного воинственного пыла армии Бэй Цзиня они ничуть не отступили, и третий со четвёртым принцами Южного Ляна верхом на конях выехали за городские ворота, чтобы принять бой лицом к лицу.

Алые плащи развевались на ветру, и юноши в седлах исподлобья глядели вперед. Их благородные лица выражали непревзойденное высокомерие и леденящий холод, казалось, будто весь мир был у них под контролем, однако при ближайшем рассмотрении можно было заметить: при всей спеси они вовсе не недооценивали противника.

Свистел ветер, ржали кони. Чжань Чжэнь не вступал в схватку лично, но за какие-то два года он захватил двадцать городов Южного Ляна, а месяц назад всего за три удара обезглавил свирепого далянского генерала Цинь Тао, переломив Даляну хребет. Это создало ему в войсках непререкаемый авторитет: стоило ему появиться в тылу, как в солдатах вздымался яростный боевой дух.

— Наследному принцу не стоит быть столь осторожным. Регулярная армия Южного Ляна насчитывает менее двух тысяч человек — даже если мы будем вести бой сменяющимися отрядами, не пройдет и двух дней, как Даду падет.

— Говорят, в самом Даду немало простолюдинов-мужчин добровольно записалось в армию ради защиты страны, так что реальное число сражающихся превышает две тысячи.

— Ну и что с того, что они набраны наспех? — со смешком произнес военный советник Фэн Чэнь. — Сброд да и только. Разве может регулярная пятнадцатитысячная армия Великого Цзиня дрогнуть?

Чжань Чжэнь всматривался вдаль, и взгляд его постепенно тяжелел. Фэн Чэнь бросил на него косой взгляд, полагая, что Его Высочество наследный принц излишне перестраховывается, хотя отчасти мог это понять: четыре года назад четы-рех-на-дцати-летний наследный принц действительно никого не ставил ни в грош, отправившись в поход в столь юном возрасте ради страны, но в итоге был осмеян генералом Цинь Тао из государства Лян как дрессированная обезьяна. Его дебют обернулся сокрушительным поражением: погибло около восьми тысяч солдат и один выдающийся военачальник — его собственный наставник, который принял удар на себя, чтобы спасти принцу жизнь. Голову наставника лянцы тогда насадили на пику и выставляли на городской стене для устрашения долгие дни.

Получив столь болезненную пощечину от грозного тигра будучи лишь несмышленым желторотым волчонком, он вместе с позором и ненавистью постиг науку осторожности. Только вот нынешний Чжань Чжэнь из молодого волчонка уже вырос в настоящего зверя, и Фэн Чэню казалось, что столь излишняя осмотрительность выглядит немного мелочно.

Тем не менее, речь шла о его собственном принце, так что, думая так про себя, Фэн Чэнь не высказал этого вслух.

Чжань Чжэнь поинтересовался:

— Ты разглядел вражеское построении?

— Построение? — Фэн Чэнь присмотрелся и вдруг изумленно приподнял брови: — Похоже, в нем и вправду есть своя система.

Еще бы! На передовой среди сражающихся явно преобладали цзиньские воины, но при более внимательном рассмотрении обнаруживалось, что лянцы то бежали вперед, то резко тормозили, то наносили удары одновременно. Эти люди словно сливались в единый организм, обладающий общим разумом.

Три дня спустя в главном лагере государства Цзинь несколько военачальников с перемазанными сажей лицами мрачно смотрели на хмурого Его Высочество наследного принца:

— За эти дни мы потеряли убитыми около трех тысяч человек, а раненых — пять тысяч. Зато у Ляна... погибших меньше тысячи.

На этот раз Фэн Чэнь уже не смел относиться к происходящему легкомысленно. Он утер со лба холодный пот и произнес:

— Неужели за спиной у лянцев стоит какой-то искусный наставник, что направляет их?

— Ваше Высочество, может, прекратим штурм? Мы можем измором взять их — в конце концов, в Даду сейчас даже муха не пролетит. Нам достаточно держать город в осаде, пока у них не кончатся стрелы и продовольствие, и тогда им волей-неволей придется выйти.

— Но лазутчики докладывают, что Цинь И, ответственный за охрану заставы Минхай, уже спешит на обратный путь. У него в руках есть и деньги, и зерно, да и войск немало. Если мы продолжим выжидать и истощать их, то к моменту прибытия подкрепления во главе с Цинь И сражаться станет еще труднее. Этот сорванец — самый способный сынок Цинь Тао.

— Цинь И рассорился с императорским родом Даляна, и теперь застава Минхай переименована им в Спящий Дракон — очевидно, он возомнил себя удельным князем и даже пожаловал себе титул городского владыки. Неужели он действительно придет на помощь Даляну?

— Но ведь наше Высочество... в конце концов, убил Цинь Тао. Разве он сможет стерпеть, когда эта весть долетит до его ушей?

Все наперебой высказывали свои мысли, одновременно устремляя взгляды на юного военачальника, сидевшего во главе:

— Что думает Ваше Высочество?

— Нынче построение лянской армии меняется бесчисленное количество раз, и уловить закономерность невозможно. Создается впечатление, будто кто-то обозревает все поле боя с высоты, трезво оценивает обстановку и действует по обстоятельствам.

— Вы имеете в виду, что кто-то непрерывно наблюдает за битвой с обеих сторон?

— Именно так, — ответил Чжань Чжэнь. — Одиночка заметил, что на крепостной стене кто-то размахивает знаменем, и каждый раз, когда расположение врага меняется, это знамя приходит в движение.

— Вы хотите сказать... этот знаток прячется на городской стене?

Кто-то вскрикнул от удивления:

— Тогда всё сходится! Этот человек должен находиться на возвышении, чтобы видеть маневры обеих армий и вовремя отдавать приказы. Неудивительно, что лянцы действуют так слаженно! Я-то думал, что за диковинное построение, а оказывается, кто-то командует прямо со стен!

— Неизвестно, каким же непревзойденным мастером он является.

Чжань Чжэнь обронил:

— Боевые искусства у него, пожалуй, средние, но вот ума и сообразительности не занимать.

— Как Ваше Высочество намерен поступить?

— Завтра вызовем их на бой как обычно, а я сам поднимусь на городскую стену и поймаю его.

Все разом посерьезнели:

— Есть приказы!

http://bllate.org/book/33635/4134565