Готовый перевод C++ Cultivation / Код Бессмертия: Путь программиста в мире культивации: Глава 4

Линь Сюнь рассказал об этой ситуации Ван Аньаню и Чжао Цзягоу.

Чжао Цзягоу был совершенно сбит с толку:

— У нас над головой появился интерфейс Turbo C? Какая же это древность, сколько лет назад от неё отказались?

Ван Аньань был сбит с толку ещё больше:

— Проблема не в том, что это древность, а в том, с чего вдруг у тебя такие галлюцинации?

Договорив, он поднял голову и посмотрел себе на макушку:

— Ничего там нет.

Линь Сюнь пристально всмотрелся в этот интерфейс:

— И впрямь Turbo C, очень чёткий.

Он спросил:

— Ло, к какому врачу мне следует записаться?

Лошэнь ответила:

— Вы записаны на приём к психиатру.

Ван Аньань рассмеялся:

— Экскурсия одного дня в психиатрию, алгоритмический гений Линь.

Голос Чжао Цзягоу звучал строго и официально, словно диктор на научно-популярном канале:

— Божество Сюнь — человек, у которого даже болезни отличаются от остальных.

Джета помчалась к ближайшей больнице.

В кабинете врача сидел мужчина средних лет в белом халате. Доброжелательно улыбнувшись, он спросил:

— Что случилось?

Линь Сюнь ответил:

— У меня галлюцинации.

Не успел он закончить фразу, как врач нахмурился и окинул его взглядом:

— Сколько тебе лет? Двадцать?

Линь Сюнь:

— Двадцать четыре.

— Всё ещё очень молод, да и выглядишь молодо, — одновременно постукивая по клавиатуре и занося информацию в базу, произнёс врач. — Кем работаешь? Ещё учишься?

— Больше не училюсь, программист.

— Программист... — отношение врача стало более настороженным. — У программистов часто возникают проблемы. В чём суть галлюцинаций?

Линь Сюнь посмотрел на пустой программный интерфейс, висевший прямо над головой эскулапа:

— Я вижу над головой каждого человека... нечто вроде проекции, интерфейса для ввода кода.

Врач прервал стук по клавишам, его лицо стало очень серьёзным:

— Чётко?

— Чётко.

— Слуховые галлюцинации есть?

— Нет.

— Другие галлюцинации бывают?

— Никогда не было.

— Есть история психических заболеваний?

— Нет.

— Как давно это началось?

— Сегодня утром.

— Мыслишь вполне здраво, — заметил врач и перевёл взгляд на сопровождавшего Линь Сюня Ван Аньаня. — У него бывают странности в поведении?

Ван Аньань:

— Нет, просто целыми днями сидит за кодом.

— Каково его психическое состояние?

— Прекрасное.

— Какой у него характер, склонен ли к крайностям?

Линь Сюнь подумал: «Разве я похож на такого человека?»

Однако он услышал ответ Ван Аньаня:

— Ну, отчасти.

Линь Сюнь:

— ?

Врач тоже издал удивлённое:

— М?

Ван Аньань почесал затылок:

— Он немного... как бы это сказать, излишне состязательный. Например, если какая-то программа не пишется, он будет сидеть и писать её до победного конца. А если кто-то напишет её раньше него, он сильно злится.

Врач сказал:

— В общем-то, это можно понять.

Он снова повернулся к Линь Сюню и спросил:

— Не испытывал ли ты какого-то стресса перед тем, как начались внезапные галлюцинации?

Линь Сюнь:

— Сегодня я встретил своего... кумира, возможно, немного переволновался.

— Тц, — врач протянул ему лист с опросником. — Сначала пройди оценку.

Линь Сюню пришлось заполнить более двухсот тестовых вопросов.

Получив результаты, врач бегло просмотрел их:

— Характер вполне жизнерадостный и позитивный. Но педантизма действительно маловато, прямо как у маленького лимончика.

Линь Сюнь:

— ...

Разве он не просто немного позлословил насчёт Lions сегодня?

— С психикой всё в порядке, — заключил врач. — Причина не психологическая. Советую заглянуть в неврологическое отделение и сделать МРТ.

Так Линь Сюня отправили в кабинет невролога.

Затем, словно мячик для пинг-понга, невролог перебросил его к окулисту.

Окончательный вердикт гласил: абсолютно никаких патологий нигде не обнаружено, иди домой и как следует выспись.

После всей этой беготни уже совсем стемнело.

Стоило Ван Аньаню и Чжао Цзягоу вернуться домой, как они рухнули на диван и принялись хохотать, заявляя, что даже у такого программиста, как их Линь, бывают дни, когда кодирование доводит до помешательства.

Линь Сюнь не захотел с ними спорить, достал из холодильника стакан ледяной воды и сделал несколько жадных глотков.

Ван Аньань подскочил и отобрал стакан:

— Крыша едет, а всё туда же — холодное пить!

И сунул ему в руки термос с заваренной ягодой годжи.

Под строгим надзором этой парочки Линь Сюню пришлось допить целебный настой, после чего он заявил:

— Я терпеть не могу горячее и сладкое.

Ван Аньань:

— Проваливай, ты сегодня пустил на ветер тридцать миллионов, у тебя нет права голоса.

Линь Сюнь:

— ...

Его согнали спать.

Врач сказал, что никаких органических проблем нет, так что Линь Сюнь особо не переживал, думая про себя, что и впрямь, наверное, перетрудился с кодом, а после хорошего сна всё пройдёт.

Общий каркас Лошэнь можно было считать уже готовым. Немного подумав над оптимизацией алгоритма и исписав пару листов черновиками, он решил ложиться спать.

Перед сном он вспомнил сегодняшние приключения в Иньхэ, и сердце вновь забилось от волнения.

Тогда он взял телефон, открыл Weibo и зашёл на страницу Дун Цзюня через избранное.

Ник у Дун Цзюня был предельно простым: Иньхэ-Дун Цзюнь.

На аватарке — серые символы на белом фоне, донельзя аскетично, две бессистемные строчки цифр, похожие на какой-то шифр.

Дун Цзюнь, казалось, вообще не пользовался соцсетями. Этот аккаунт опубликовал всего один пост десять лет назад, ещё до создания Иньхэ. В те времена Дун Цзюню было всего семнадцать-восемнадцать лет, и запись гласила:

«Ло спросил меня, зачем я смотрю на звёзды.

Я считаю, что Иньхэ и код — это одно и то же. Считай, что это ответ».

Под постом красовалось больше ста тысяч комментариев, до конца доскроллить было невозможно. Часть людей составляли паломники:

— Возношу хвалу божеству Дуну, Glax — лучший язык программирования в мире!

Другие вопили:

— А-а-а-а-а-а-а, Дун Цзюнь!

Находилась и горстка весьма странных личностей:

— Дун Цзюнь в подростковом возрасте, хи-хи-хи-хи.

Остальную малочисленную часть составляли завистники-«лимончики»:

— Кто такой Ло? Я умер от ревности.

Подобные комментарии были вполне объяснимы: в конце концов, у кумира всего одна-единственная запись, и в этом исполненном глубокого смысла посте он упомянул чужое имя. Естественно, строились самые разные доппуложения: одни гадали, был ли это близкий друг Дун Цзюня, другие — первая любовь. Словом, мнения расходились.

Линь Сюнь не горел желанием копаться в личной жизни кумира — ему просто нравилось заходить на страничку и восхвалять Дун Цзюня после того, как удавалось постичь очередной кусок его кода.

Что же написать в этот раз? Всё, что стоило похвалить, он уже хвалил.

Внезапно в голове мелькнула искра вдохновения, и он оставил комментарий:

— Кумир просто красавчик!

Комментарий потонул в океане чужих откликов, но Линь Сюнь остался доволен.

Он заблокировал телефон и закрыл глаза.

В следующую секунду он резко распахнул их!

Словно от какого-то испуга, он шумно выдохнул, а затем снова медленно прикрыл веки.

Сознание будто погрузилось в иной мир. Стоило закрыть глаза, как перед ним предстал огромный синий экран — интерфейс ввода на языке Си.

Сидя в крутящемся кресле, он попытался протянуть руку и коснуться этого сияющего экрана.

Как только пальцы коснулись световой завесы, со всех сторон внезапно раздался механический голос:

— Загрузка системы.

— Загрузка карт.

— Запуск платформы Turbo C.

— Запуск дерева навыков.

— Запуск заданий.

— Открытие руководства для новичков.

— Цель задания: Введение Ци в тело.

— Награда за задание: расширение территории секты, духовная сила +10.

— Прогресс задания: 0.

Линь Сюнь:

— ?

Его переполняли вопросы.

В этот момент он заметил, что справа что-то ярко замигало. Повернув голову в ту сторону, он увидел парящий золотой свиток, на котором были начертаны только что прозвучавшие в исполнении механического голоса цель задания, награда и прогресс.

Введение Ци в тело? Территория секты? Эти термины были ему понятны, но какое отношение они имели к языку Си?

Внимательно изучив свиток, Линь Сюнь принялся осматриваться.

Это было чёрное пространство, однако в воздухе парили серебристые искорки. Они поднимались с пола и устремлялись вверх, освещая всё вокруг. Присмотревшись к светящимся точкам, он обнаружил, что одни из них представляют собой арабскую цифру 1, а другие — 0.

Спереди находился интерфейс языка Си, справа — задания, слева — пустота, а позади... росло дерево.

Он подошёл к дереву. Это было плоское графическое изображение: корни сияли ярко-серебристым светом, выше свечение постепенно тускнело, а на стыке корней и ствола красовалась буква C. Ещё выше дерево имело лишь тусклые очертания.

Сама по себе обыкновенная буква C ни о чём не говорила, но в сочетании с тем интерфейсом программирования это обретало глубокий смысл.

Язык Си — это язык, особый язык программирования.

Языки программирования делятся на высокогорные и низкоуровневые. Низкоуровневые языки — это языки компьютера, например, машинный язык, состоящий сплошь из двоичных последовательностей, или язык ассемблера, состоящий из мнемоник; они воздействуют непосредственно на машину.

Высокоуровневые языки — это языки людей. Люди пишут на них код, который компилятор переводит в машинный язык, после чего тот воздействует на устройство.

Однако язык Си стоит особняком.

Сам по себе он является высокоуровневым языком со своими собственными правилами синтаксиса. Но в то же время он обладает возможностью определенного манипулирования аппаратной частью, например, управлением памятью. Именно поэтому его порой в шутку называют средним языком, находящимся между низкоуровневыми и высокоуровневыми языками.

«Корни дерева — это машинный язык либо олицетворение самого железа, ствол и ветви, вероятно, представляют пользователя, поэтому язык Си находится ровно между корнями и стволом, — подумал Линь Сюнь. — Раз в этом пространстве есть интерфейс компилятора Си, и дерево подсвечено как раз до отметки C... если я продолжу зажигать его дальше, то, возможно, получу способность управлять множеством других языков вроде C#, C++, Python, а может, и доберусь до Glax».

Но для чего всё это нужно?

Он невольно снова бросил взгляд на явно выбивающийся из общей стилистики свиток задания, а затем перевёл его на программный интерфейс.

Раз уж здесь есть компилятор, то он... займётся кодированием. Для программиста это проще простого.

Язык Си он, во всяком случае, знал.

Но как осуществлять ввод?

Линь Сюнь поднял обе руки и невесомо занёс их над пустотой.

Серебристый свет заструился, и в следующее мгновение под его пальцами и вправду материализовалась ослепительно-белая клавиатура!

Обретя клавиатуру, Линь Сюнь сразу же почувствовал себя намного увереннее. Для программиста клавиатура — это то же самое, что склад черновиков для математика: она дарует комфорт и абсолютное чувство безопасности.

Он бегло отстукал код.

Эта цепочка команд была первой демонстрационной программой, которую использовали все без исключения учебники по известным языкам программирования. У будущих программистов тоже вошло в привычку: сталкиваясь с незнакомой средой разработки и приступая к отладке, они на подсознательном уровне в первую очередь вводили именно её.

Сперва задавалась директива препроцессора, чтобы компилятор не спотыкался о последующие операторы: #include

Затем вызывалась главная функция: int main()

Следом шли фигурные скобки {, а внутри прописывалось тело функции.

Цель программы заключалась в выводе на экран фразы, поэтому использовался оператор: printf("Hello World

");

В самом конце прописывалось: return 0;, означающее успешное завершение главной функции и заключённое в фигурные скобки }.

Написание программы было окончено.

Запуск. Экран сменился, явив чистый чёрный интерфейс выполнения, на котором красовались два слова:

Hello World.

— Самая первая фраза, сказанная компьютером человеку.

Справа блеснул яркий свет.

Линь Сюнь повернул голову и увидел, что шкала прогресса задания мгновенно дошла до ста процентов.

Снова зазвучал механический голос:

— Руководство для новичков выполнено, переход на Стадию Очищения Ци, расширение территории секты, духовная сила +10.

И это всё?

Только Линь Сюнь подумал об этом, как механический голос раздался вновь.

— Запуск сюжетного задания.

— Цель задания: прочистить энергетические меридианы, завершить Закладку Основания.

— Награда за задание: средства секты +50, духовная сила +30.

— Прогресс задания: 0.

Глядя на интерфейс компилятора, Линь Сюнь мысленно освежил в памяти базовые операции на языке Си, охваченный азартом.

Если играть по таким правилам, то ему точно не будет скучно.

Какая там Закладка Основания — даже Преодоление Скорби не покажется ему сложным.

Ему не терпелось узнать, что же из себя представляют так называемая территория секты и её средства.

http://bllate.org/book/33631/4134053