Готовый перевод The Fugitive's Chronicle / Побег от нежелательной любви: Хроники катастроф Су Ляна: Глава 17

Су Лян вышел из ванной и увидел, что Чжоу И сидит в кресле, с самым невозмутимым видом потягивая вино.

— Это что такое? — Чжоу И держал в руках три банковские карты, а рядом на столе лежала сумка Су Ляна.

Сердце Су Ляна сжалось от необъяснимой тревоги. Он сухо произнёс:

— Мать тебя не учила, что рыться в чужих вещах нехорошо?

Чжоу И приподнял бровь и усмехнулся:

— Су Лян, тебе придётся к этому привыкнуть. В будущем тебя могут не просто обыскивать, но и досматривать с пристрастием. Далеко не каждый может позволить себе разговаривать со мной в таком тоне, и уж точно не каждый может вот так стоять передо мной.

Чжоу И окинул Су Ляна оценивающим взглядом. На Су Ляне было лишь обёрнутое вокруг тела банное полотенце, а плотоядный, пошлый взгляд Чжоу И был настолько омерзителен, что хотелось провалиться сквозь землю. Су Ляну стало невыносимо тошно, и он не сдержался:

— Если я тебя не устраиваю, мог бы найти кого-то другого, к чему этот фарс с влюблённостью?

— Я верю в любовь с первого взгляда. Су Лян, раньше у меня было много парней, но к тебе я отношусь серьёзно. Я хочу, чтобы ты это понял. Возможно, я выбираю не лучшие способы, но тебе стоит привыкнуть. И ещё, — Чжоу И покрутил в пальцах карты, — ты живёшь здесь, а моя охрана обязана следить за нашей безопасностью. Если ты приносишь с собой вещи, которые могут представлять угрозу, их нужно изъять. К тому же, я не люблю, когда от моих людей пахнет чужим прошлым. Так что с сегодняшнего дня всё твоё старое барахло полетит в мусор. Что нужно — купим новое, или скажи телохранителям и прислуге, пусть они купят.

— Чжоу И, ты просто безумец.

Су Лян был доведён до крайности. Он даже не мог злиться — оставалось лишь горько усмехнуться:

— Я три года спал с Янь Цзяньго, ты действительно считаешь, что выбросив старые вещи и став чистым для тебя, я избавлюсь от этого прошлого? Не смешно ли?

— Что тут смешного? — Чжоу И посмотрел на него с недоумением. — Просто выбрось его вещи и выкинь его из головы.

С этими словами он достал ножницы и на глазах у Су Ляна разрезал все три карты пополам. В голове у Су Ляна будто что-то взорвалось, погрузив сознание в пустоту.

— Отныне не трать ни гроша его денег. Нужны деньги — я дам, нужны вещи — я куплю, — с серьёзным видом заявил Чжоу И.

Эти слова стали последней каплей. Су Лян чувствовал, что вот-вот сорвётся, но сделать ничего не мог — лишь стиснул зубы и беспомощно смотрел на обрезки. В этих картах были сбережения, которые он копил годами, отказывая себе во всём, планируя оставить их на поездку за границу и на приданое для Су Сюаня. Теперь всё это было уничтожено, и Су Лян едва сдерживал внутренний крик отчаяния.

— Чжоу И, — сникнув, пробормотал Су Лян, — ты хоть понимаешь, что там были деньги, которые я заработал помощью научному руководителю, гонорары за публикации и призовые с конкурсов? С чего ты взял, что всё это дал мне Янь Цзяньго?

Чжоу И нахмурился:

— О, я забыл. Ты ведь такой умный, так хорошо учился... Прости, ладно?

— Я не хочу с тобой разговаривать, — Су Лян, чувствуя полное бессилие, махнул рукой и направился к выходу, бросив напоследок: — Ты невыносим.

— Не будь таким, я же извинился, — Чжоу И встал и потянулся к Су Ляну, пытаясь схватить его, но тот, упрямо надувшись, увернулся.

— Чжоу И, у меня нет настроения. Если ты действительно считаешь меня своим возлюбленным, не трогай меня! Дай побыть одному! — Су Лян с трудом сдержал гнев.

В этот момент в его глазах вспыхнул такой яркий свет — смесь твёрдости и непокорности, — что Чжоу И на мгновение замер. Су Лян был совершенно не похож на тех, с кем ему приходилось иметь дело раньше. Он никогда не скрывал своего характера, чтобы кому-то угодить; его смех и гнев всегда были искренни, словно ярко цветущая дикая роза — прекрасная, но колючая, способная в любой момент уколоть. Это вызывало у Чжоу И странный зуд внутри, желание приручить его. Но осознание того, что добиться искренней преданности от такого человека — сложнейшая задача, лишь разжигало его азарт. Он невольно представил, как Су Лян покорно склоняется перед ним.

— Ладно, — Чжоу И впервые за долгое время разжал руки и демонстративно поднял их, сдаваясь. — Окей, возлюбленные. Я понял.

***

Часы показывали два часа ночи. Су Лян поднял голову от учебника по аудиту. Поля книги и его личный блокнот были исписаны мелкими заметками. Нужно было признать: когда Су Лян погружался в учёбу, он напоминал монаха в глубокой медитации, ничто не могло отвлечь его.

Потерев уставшие глаза, он встал, чтобы выпить воды и лечь спать. Графин был пуст, и ему пришлось выйти в коридор, чтобы спуститься на кухню. В доме царила мёртвая тишина, и звук открываемой двери прозвучал пугающе громко. В коридоре горел тусклый свет — он пробивался из приоткрытой двери дальнего кабинета. Проходя мимо, Су Лян увидел Чжоу И: тот сидел за столом, обложенный бумагами и ноутбуком, полностью поглощённый работой.

Чжоу И был невероятно богат, и Су Лян не мог даже вообразить масштабы его состояния. Сначала он принял его за обычного мажора-бездельника, но оказалось, что все активы Чжоу И сколотил сам, превзойдя даже своего отца. Правда, он был замешан в криминальных делах, оттого и разбогател так быстро. Ему не нужно было так убиваться на работе, но этот человек обладал неисчерпаемой энергией и был настоящим трудоголиком, раз продолжал трудиться глубокой ночью.

За работой Чжоу И преображался: на его лице застыло сосредоточенное, серьёзное выражение. Он казался взрослым, мудрым и успешным мужчиной. Кто бы мог подумать, что именно этот человек ведёт себя с Су Ляном столь неадекватно? Неужели каждый мужчина прячет внутри демона? И является ли сам Су Лян той самой лампой Аладдина, что выпустила наружу демона Чжоу И?

Су Лян сломал голову, пытаясь найти ответ, но так и не смог. Простояв у двери довольно долго, он опомнился и почувствовал отвращение к самому себе за то, что засмотрелся на Чжоу И. Тот факт, что Чжоу И в таком обличье показался ему привлекательным, был просто омерзителен. Он поспешно отвернулся и быстрым шагом направился вниз. Завтра нужно навестить Су Сюаня, нельзя больше засиживаться допоздна.

Налив из холодильника минеральной воды в стакан — из-за проблем с почками ему приходилось строго следить за потреблением жидкости, поэтому он лишь пригубил воду, смакуя её освежающий вкус, чтобы унять пересохшее горло. Как бы прекрасно было прожить эту ночь, не будь он заперт в доме этого несносного Чжоу И!

Внезапно чьи-то руки мягко легли на его талию. Су Лян вздрогнул и чуть не подпрыгнул, но тут же понял, кто это, и с отвращением дёрнулся, пытаясь сбросить эти противные руки. Но хватка лишь усилилась: одна рука обняла его, а вторая закрыла рот.

— Лян-лян, тсс... не кричи... это я... — послышалось тихое, приглушённое, хриплое дыхание прямо у уха.

Су Ляна пробила дрожь, словно взорвалась атомная бомба. Это был Янь Цзяньго.

Он был одет в чёрный облегающий спортивный костюм, и эта попытка выглядеть моложе лишь подчеркнула его выпирающий живот, из-за чего он выглядел так, будто спрятал под одеждой подушку. Его глаза бегали по сторонам, как у волка в ночи. Су Лян был в таком ужасе, что сердце готово было выскочить из горла, но, заметив безумие в глазах Янь Цзяньго, рассудок подсказал ему не провоцировать того, и он послушно моргнул.

— Не кричи... Я привёл людей, чтобы спасти тебя. Мои ребята вырубили охрану снаружи. Пока Чжоу И спит, мы выберемся отсюда незамеченными и сбежим куда глаза глядят!

Су Лян снова моргнул. Янь Цзяньго принял это за согласие, не догадываясь, что в мыслях Су Лян называл его идиотом. Во-первых, вилла напичкана передовыми системами наблюдения — сюда и муха не залетит незамеченной, куда уж там целой толпе с таким старым дураком во главе. Если бы это было возможно, неужели Су Лян не попытался бы сбежать сам? Во-вторых, единственным, кто сейчас «прилип» к Су Ляну, был Янь Цзяньго. Стоило Су Ляну исчезнуть, как сразу стало бы ясно, чьих это рук дело. Какое же здесь «незаметно»? Полный идиотизм! Рассказывает про вырубленную охрану — да их, скорее всего, просто пропустили специально!

— Хорошо, Лян-лян, иди за мной, уходим, — прошептал Янь Цзяньго, пытаясь утащить Су Ляна за руку.

Су Лян в отчаянии покачал головой, вырвался и прошептал:

— Брат Янь, спасибо за помощь, но я не могу пойти с тобой.

Уйти с тобой — значит пойти на верную смерть.

— Лян-лян? — удивлённо воскликнул Янь Цзяньго. — Неужели тебе нравится быть с Чжоу И? Он же деспот, порой действует крайне жестоко, я боюсь, он может причинить тебе вред!

— Но я не могу подставить тебя. Как только я исчезну, Чжоу И сразу поймёт, кто это сделал. Уходи, я не буду звать на помощь. Уходи немедленно, пока он не обнаружил, иначе будет беда.

Не тяни меня на дно, я не хочу, чтобы ты, придурок, втянул меня в свои проблемы.

— Лян-лян, я всё подготовил, не волнуйся! Дела в компании скоро утрясутся, я переправлю тебя за границу, а через некоторое время приеду сам. Не бойся, Чжоу И сейчас занят делами казино, ему не до нас, — торопливо зашептал Янь Цзяньго.

Они были здесь уже почти десять минут, каждая секунда грозила опасностью. Не дожидаясь ответа, он снова потянул Су Ляна за руку к выходу. Су Лян не был дураком: разве можно вот так просто проникнуть на объект с такой охраной и системой слежения? Если бы такие, как Янь Цзяньго, могли свободно входить и выходить, Чжоу И грош цена была бы! Су Лян вцепился в край кухонной столешницы, всем видом показывая, что никуда не пойдёт.

Как раз когда Янь Цзяньго, обхватив Су Ляна за талию, попытался силой вынести его, свет на кухне внезапно зажёгся. Впереди шёл Чжоу И, а следом вошли телохранители. Они быстро окружили Янь Цзяньго, и просторная кухня моментально стала тесной и давящей.

— Йо, и что это мы тут делаем? — Чжоу И искоса посмотрел на руки Янь Цзяньго, сжимающие талию Су Ляна, и сложил руки на груди.

С момента, как загорелся свет, Янь Цзяньго застыл, словно парализованный. Чжоу И медленно обошёл вокруг него, рассматривая сверху донизу с таким видом, будто перед ним куча дерьма.

— Янь Цзяньго, во-первых, я не похищал Су Ляна, он сам согласился быть со мной. Во-вторых, Су Лян уже порвал с тобой. Ты до сих пор считаешь, что имеешь право стоять здесь и обнимать его? — голос Чжоу И был холодным и медленным, каждое слово пронизывало ледяным холодом.

— Скажи мне, — Чжоу И подошёл к одному из охранников, вытащил из кобуры чёрный блестящий пистолет и направил его прямо в голову Янь Цзяньго, — на каком основании ты стоишь на моей территории и пытаешься забрать моего человека?

Су Лян впервые видел вблизи легендарное оружие. Как обычный человек, разве мог он знать, что делать в такой ситуации? Ствол был всего в десяти сантиметрах от него, холодный, ворошёный, пугающе красивый. Су Лян невольно вздрогнул.

— И... И-гэ... — Янь Цзяньго тоже оцепенел, умоляюще глядя на Чжоу И. — Давай всё обсудим спокойно...

— Я давал тебе кучу шансов, Янь Цзяньго. Ты решил, что мои слова — пустой звук? Не забывай, это ты сам отдал мне Су Ляна. Я дал тебе достаточно, чего ты ещё хочешь? Даже собака виляет хвостом тому, кто её кормит, а ты? Ты, мать твою, целыми днями только и думаешь, как выкрасть у меня человека. Ты за кого меня держишь, за идиота? — Чжоу И отчитывал его с каменным лицом, и в его глазах Су Лян видел такую жестокость, что тот казался кровожадным тираном.

— Су Лян, — позвал Чжоу И.

Су Лян замер, его мозг был в коротком замыкании. Он тупо смотрел на Чжоу И, пока тот не рявкнул на него и не махнул рукой, приказывая отойти от Янь Цзяньго. Су Лян послушно, словно школьник, отступил за спину Чжоу И.

— Янь Цзяньго, дело не в том, что я не давал тебе шансов, дело в том, что ты сам напросился, — сказал Чжоу И. — Всё, что я тебе дал, я заберу обратно. Я оставлю тебя ни с чем.

Янь Цзяньго молчал, но его глаза покраснели. Он выглядел измождённым и безумным, в его взгляде читалось отчаяние от слов Чжоу И и от дула пистолета, упёртого в лоб. Понимая, что выхода нет, он посмотрел прямо на Су Ляна, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у Су Ляна сжалось сердце. Он подумал: если бы он убедил Янь Цзяньго уйти раньше, возможно, всё закончилось бы иначе. Если Янь Цзяньго сейчас убьют, Су Лян станет соучастником!

— Этой рукой ты его обнимал? — Чжоу И кивнул телохранителю, который тут же сбил Янь Цзяньго с ног и придавил его плечо к полу, заставляя взвыть от боли.

— Я повторял тебе не раз: Су Лян — мой человек. Ты не слушал, ну что ж, пришло время проучить тебя.

Чжоу И поднял деревянный стул и со всей силы обрушил его на руку Янь Цзяньго, прижатую к полу. Дерево треснуло, а следом раздался истошный крик. Су Лян стоял, весь одеревенев. Он не решался даже дрогнуть — вокруг было полно охранников, а Чжоу И внимательно следил за его реакцией. Если он проявит страх, это будет видно. Но крики Янь Цзяньго были такими мучительными, словно иглы вонзались в уши, вызывая острую боль в голове.

http://bllate.org/book/33569/4126421