Готовый перевод My Tropes Are Failing / План по захвату миллиардера: Уловки больше не работают!: Глава 15

Бай Сяннань действительно припарковал машину внизу — дерзкий чёрный спорткар, кузов которого был изготовлен из углеродного волокна ручной работы. В каждой детали сквозили высокий стиль и фактурность, что отлично подчёркивало вкус и статус владельца.

Стоило машине разблокироваться, как Линь Сяому почувствовал устремлённые на него со всех сторон взгляды — то ли любопытные, то ли завистливые. Хотя он отнюдь не отличался тонкокожестью, в этот момент ему всё равно стало немного не по себе. Он торопливо шмыгнул в салон, согнувшись в три погибели, и двинулся с такой молниеносной быстротой, будто спасался от снайперского огня.

Но не успело сиденье из натуральной кожи толком прогреться, как на него набегла тень. Линь Сяому тут же отпрянул назад, плотно прижавшись спиной к спинке сиденья.

А Бай Сяннань лишь невозмутимо протянул руку, с щелчком защёлкнул ремень безопасности, после чего вернулся на водительское место, склонил голову набок и уставился на него. Уголки его губ изогнулись в недвусмысленной усмешке:

— Чего прячешься? Я же тебя не съем.

Он намеренно протянул гласные:

— Или... Сяо Му-му, ты ждёшь чего-то другого?

Линь Сяому вовсе не боялся его, просто считал, что столь близкая дистанция между ними — не лучший вариант. Он слегка выровнял дыхание и постарался улыбнуться как можно естественнее:

— Ничего подобного, старший шутит.

Бай Сяннань тихонько хмыкнул, не стал больше над ним подтрунивать и перевёл тему:

— У тебя хорошие отношения с моей бабушкой? Смотрю, ялé она к тебе прикипела.

Линь Сяому кивнул, и его лицо немного расслабилось:

— Бабушка — удивительно добрый человек. Когда меня нет рядом, она всегда составляет компанию матушке Линь, помогает ей развеять скуку. Она необыкновенно мягкая и разговорчивая, и когда я бываю дома, мы частенько с ней болтаем...

— Мягкая? — Бай Сяннань выглядел так, будто услышал что-то невероятное, и тут же расхохотался. Он поспешно прикрыл рот рукой, но его плечи продолжали судорожно подрагивать. Перед его мысленным взором безостановочно проносился образ собственной бабушки, воинственно размахивающей метлой с поистине богатырским размахом, а также бледное от страха лицо матери, спасающейся от этого преследования.

Линь Сяому озадаченно посмотрел на него. Тот слегка кашлянул, унял улыбку и покачал головой:

— Прости, я не над тобой смеюсь.

Затем он взял телефон, потыкал в экран и протянул Линь Сяому:

— Вбей свой домашний адрес, я подброшу тебя.

Однако в уголках его глаз всё ещё таились остатки веселья, и как ни посмотри, в них сквозила недоигранная улыбка.

Автомобильный двигатель взревел в ночи, и стремительный силуэт машины скользнул за угол и исчез.

Они тронулись как раз в разгар вечернего часа пик в городе А, поэтому, вполне ожидаемо, уже через пару минут застряли в пробке на эстакаде.

Бай Сяннань крепко сжимал руль и смотрел на тянущуюся впереди бесконечную вереницу машин, но боковым зрéнием то и дело косился на сидящего рядом пассажира.

Линь Сяому уткнулся в телефон, просматривая объявления о подработках в студенческом чате. На днях он слёг с температурой и провалялся дома два дня, так что теперь нужно было срочно навёрстывать упущенное. Он так увлёкся чтением, как вдруг услышал голос Бай Сяннаня:

— Так пашешь? Тот директор Линь... его дела совсем плохи?

Пальцы Линь Сяому, скользившие по экрану, резко замерли. Он боялся, что правда прозвучит как жалость к себе, но и скрывать, пожалуй, не было особого смысла — собеседник, скорее всего, спросил просто из праздного любопытства.

— У него уремия средней стадии, требуется пересадка почки. Только подходящего донора пока не нашли...

Бай Сяннань кивнул, не стал допытываться дальше, но разговор внезапно повернул в другое русло, коснувшись его собственной семьи:

— У моей бабушки слабое сердце, врачи давно настаивали на шунтировании, но она ни в какую. Ей подавай больничное консервативное лечение. Мама хотела переселить её в ВИП-палату, так та чуть не выгнала её метлой. Упрямая старуха, на лечение тратит исключительно собственную пенсию.

Он усмехнулся и добавил:

— Впрочем, встретиться с вами в больнице — наверное, судьба.

Линь Сяому по идее не стоило лезть в чужие семейные дела, но раз уж речь шла о бабушке Ван, им овладело неподдельное любопытство. В его представлении бабушка Ван всегда была воплощением доброжелательности, и он никогда прежде не видел её в таком боевом амплуа, как сегодня.

Побродив в сомнениях какое-то время, он всё же решился прощупать почву:

— Эм... между вашей мамой и бабушкой Ван... случайно нет какого-то недопонимания? Я сегодня видел, как они...

— Недопонимания? — Бай Сяннань легко усмехнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла. Он повернулся к Линь Сяому, и его тон звучал так буднично, будто он рассказывал чужую историю, хотя содержание было сродни разорвавшейся бомбе: — Если бы ты вложил все свои душевные силы в воспитание дочери, а она по доброй воле согласилась стать содержанкой у богатея, и законная жена этого богатея, узнав обо всём, устроила скандал в учебном заведении, где работала твоя вторая половинка, из-за чего та лишилась работы, слегла в больницу и в конце концов сгорела от нервного потрясения... А твоя дочь при этом ничуть не раскаялась и всё равно продолжила быть любовницей богача, — ты бы, пожалуй, отреагировал ещё круче, чем моя бабушка.

Линь Сяому окончательно онемел. Телефон выскользнул из его ладони прямо на колени, но он даже не заметил. Он приоткрыл рот, в голове гудело: Охренеть! Что это за золотой фонд сюжетов для вечерних мыльных опер?! Я просто сел в попутку, откуда на меня свалились такие тайны богатых семейств?!

Одновременно он лихорадочно соображал, не поздно ли ещё выпрыгнуть из машины на ходу.

Бай Сяннань, похоже, насквозь видел его мысли, глухо хмыкнул и поддразнил:

— Сяо Му-му, чего ты переживаешь? Бабушка уже давно записала тебя в свои внуки, неужели ты не должен был рано или поздно узнать о таких семейных делах? Или... неужели я, такой писаный красавец, обаятельный, всеми любимый и обожаемый, до сих пор тебе не по вкусу? Если это так, ты ведь разбиваешь моё хрупкое сердце юноши.

С этими словами он демонстративно схватился за грудь и наигранно кашлянул, изображая, будто прямо сейчас готов изблюгать три литра крови.

Актёрские потуги Бай Сяннаня пробили Линь Сяому насквозь, оставив в полном оцепенении. Потеряв дар речи, он отвернулся и неловко ухмыльнулся:

— Старший, прекрати надо мной шутить.

Кто бы мог подумать, что эта его остолбеневшая реакция лишь угодит в какую-то странную смешинку Бай Сяннаня.

— Пф-ф — ха-ха-ха-ха-ха!!! — тот сначала сорвался, а затем разразился оглушительным хохотом. Он принялся яростно колотить по рулю, раскачиваясь из стороны в сторону, из глаз его чуть ли не брызнули слёзы. — Ох, не могу... Сяо Му-му, ты... почему с тобой так весело! У тебя лицо окаменело, вылитый смайлик-мем, ха-ха-ха!

Кое-как выплакавшись, он утер слезинки у уголков глаз, и вдруг молниеносным движением ущипнул Линь Сяому за щеку, слегка оттянув её в сторону:

— Ладно-ладно, больше не буду тебя дёргать.

Линь Сяому был глубоко возмущен беспардонным и толстокожим поведением этого типа, но, будучи вынужденным гнуть спину под чужой крышей, мог лишь мысленно изо всех сил отлупить физиономию Бай Сяннаня.

Кое-как дотянув до нужного жилого комплекса, Линь Сяому уже приготовился улизнуть, но стоило ему приоткрыть дверцу машины, как Бай Сяннань решительно захлопнул её обратно.

— Сяо Му-му, погоди спешить, у меня к тебе ещё кое-какой вопрос есть!

Линь Сяому едва не сорвался, поворачиваясь к нему, и вежливая улыбка на его лице грозила окончательно растаять:

— Старший, я слушаю.

Собеседник выдал очередной перл:

— Сяо Му-му, скажи-ка мне... ты случайно не любишь Пэй Цзюньи?

Линь Сяому затряс головой, как китайский болванчик:

— Нет-нет, что вы.

Бай Сяннань пристально вглядывался в него добрых полминуты, словно проверяя его слова на правдивость. И когда Линь Сяому уже начал чувствовать себя так, будто собеседник готов продырявить в нём пару дыр, тот задумчиво потёр подбородок:

— Ох, вон оно как.

Линь Сяому понятия не имел, с чего это вдруг тот завёл разговор о Пэй Цзюньи, поэтому, ухватившись за ручку двери, с улыбкой спросил:

— Старший, я могу идти?

Бай Сяннань с деланным участием распахнул перед ним дверцу:

— Конечно. Мы ещё увидимся, Сяо Му-му.

Линь Сяому единым духом влетел в подъезд, шагая так быстро, что из-под каблуков вот-вот должны были искры полететь, будто за его спиной таился какой-то дикий зверь.

Бай Сяннань проводил его взглядом, открыл телефон, переключился на интерфейс диктофона и без купюр переслал эту запись своему двоюродному братцу, сопроводив её издевательским смешком:

— Мой дорогой младший братишка, похоже, твоя сладкая булочка не слишком-то тобой интересуется.

Ожидаемо, не прошло и двух секунд, как прилетел ответ. Простой и лаконичный донельзя — одно слово: «Проваливай».

Бай Сяннань прислонился к рулю, сотрясаясь от беззвучного смеха. Утирая слёзы, он бросил взгляд на пассажирское сиденье и заметил там что-то блестящее. Протянув руку, он поднял вещицу — это оказался ключ.

Попутка, обернувшаяся скандальными сплетнями из жизни богачей; наглый старший, в реальном времени клеящий маленького омегу и тайком мутящий воду; забытый в конце ключ, закладывающий фундамент для новой сюжетной ветки — не пропустите следующую главу!

Ключ? Да не нужен мне никакой ключ!

Приняв ваннy, Линь Сяому с комфортом устроился на постели и принялся листать короткие видео, как вдруг всплывающее окно телефона выдало сообщение: Сяо Му-му, ты ничего не забыл в моей машине?

Собеседник скинул фотографию, и Линь Сяому, открыв её, инстинктивно хлопнул себя по боковому карману куртки.

Сегодня после смены запирал двери именно он, и из-за спешки за пельменями он просто сунул ключи в боковой карман пальто. Нащупав сейчас абсолютную пустоту, он с досадой стукнул себя по лбу.

Старший, когда у тебя будет время, я подъеду забрать?

Собеседник ответил лишь спустя долгое время:

— Свободного времени на днях нет, приезжай в воскресенье, я скину тебе адрес.

На экране всплыл адрес. Линь Сяому вгляделся в него, и тот показался ему смутно знакомым. Вспомнив информацию о Пэй Цзюньи, которую ему раньше скидывал местный вестник сплетниц, он внезапно сообразил, что оба они живут в одном и том же элитном коттеджном посёлке.

Неудивительно, что показалось знакомым: пытаясь подобраться к Пэй Цзюньи, он некогда даже пытался устроиться туда охранником. Увы, требования к кандидатам оказались слишком суровыми — на работу брали исключительно смазливых парней с кубиками пресса на животе, а он со своей субтильной фигуркой был безжалостно отсеян.

Линь Сяому в нерешительности закусил костяшку пальца. Конечно, у Син Юэ оставался дубликат ключа, но если тянуть время, управляющий рано или поздно всё обнаружит, и тогда его ждёт лишь одна участь — быть разорванным на тысячу маленьких кусочков.

Ладно, подумаешь, забрать ключ, сделаем всё быстро и решительно! — твердо решил он. К тому же вряд ли совпадет так, чтобы сталкиваться с Пэй Цзюньи каждый раз.

В воскресенье вечером, сразу после смены, Линь Сяому получил сообщение от Бай Сяннаня:

— Кстати, Сяо Му-му, собираясь сюда, не забудь одеться поприличнее.

Линь Сяому окинул взглядом собственный худи, тяжелый пуховик и застиранные джинсы и равнодушно скривил губы — не на подиум же идет, зачем выряжаться?

Но стоило ему дойти до ворот особняка Бай Сяннаня и увидеть залитый огнями внутренний двор, как он наконец понял, почему тот просил одеться понаряднее.

Линь Сяому стоял у входа, разглядывая усадьбу. Это была классическая французская роскошная вилла в стиле рококо. Перед ней раскинулся безупречно ровный мраморный подъездной путь, заставленный до отказа шикарными спорткарами. Справа от дороги уже вовсю бил позолоченный фонтан, а в глубине возвышались широкие белокаменные ступени, ведшие к резной массивной деревянной двери. Двери были распахнуты настежь, и в роскошной гостиной сновали нарядные мужчины и женщины, каждый из которых держал в руках бокал с шампанским и оживленно беседовал с окружающими.

http://bllate.org/book/33550/4123811