Готовый перевод The Tengu's Feast / Пир небесного пса: Узы разрушителя: Глава 5

Бань Шиньтоу снова вошел внутрь. Хромая и прихрамывая, он подался плечом вперед, а его левая рука безвольно болталась перед грудью. Прислонившись к двери, он немного перевел дух и медленно поднял голову. Из уголка его рта сочилась свежая кровь. Лицо его было бледным, как у мертвеца, дыхание почти прервалось, а грудная клетка тяжело вздымалась. Ему с трудом удалось сделать вдох, отчего сломанные ребра жалобно заскрипели под кожей. Собрав последние силы, он перевел свои потухшие, мягкие взгляды на Вэй Ну и спросил:

— Будем драться или нет?

Вэй Ну сидел в комнате — просторная гостиная на две стороны света, чистые окна, яркое солнце. Он еще раз внимательно оглядел Бань Шиньтоу: воротник одежды этого молодого человека уже пропитался кровью, внутренние органы были сплошь отбиты и повреждены, драться ему было категорически нельзя. Беспомощно вздохнув, Вэй Ну произнес:

— Снова драться? Если продолжим, случится беда.

Бань Шиньтоу покачал головой:

— Какая еще беда?

Склонив голову набок, он сплюнул на пол. Это был плевок крови, в котором смешались три мелких зуба. Вэй Ну налил чашку воды, подошел к Бань Шиньтоу и повторил:

— Больше не буду драться, не буду.

Бань Шиньтоу судорожно вцепился в его руку, и в его глазах внезапно блеснули слезы:

— Братец, ты кое-чего не знаешь...

Вэй Ну понял, что тот собирается поведать историю своей жизни, но услышать он хотел совсем о другом. Смущенно отказавшись, он сказал:

— Я не хочу знать...

— Да послушай же меня!

— Давай не будем, — Вэй Ну высвободил руку, поставил чашку обратно на стол и произвел: — Лучше отведи меня в то место, как мы и договаривались. Я проведу с тобой один бой, ты отведешь меня туда и заодно расскажешь, как всё было тогда. Сам посуди, сколько раз мы уже с тобой дрались?

— Я сейчас умру! — взвыл Бань Шиньтоу.

Вэй Ну нахмурился:

— Если продолжим, точно умрешь.

— Да я и так жить не хочу! — Бань Шиньтоу покраснел до корней волос и громко зарыдал, причитая: — Ты такой сильный, побей меня так, чтобы я едва дышал, а потом отведи меня туда! Я расскажу тебе абсолютно всё! А потом мы снова подеремся, и я умру!

У Вэй Ну от природы было мягкое сердце. Видя, как человек убивается и ведет себя столь безрассудно, он просто не мог не пожалеть его и не пойти у него на поводу. Опустив голову, он промолвил:

— Ладно, ладно, хорошо. Говори, выкладывай, какая у тебя такая горькая нужда, что обязательно надо подраться.

И Бань Шиньтоу принялся изливать душу:

— Братец, ты не смотри, что я такой молодой, мне нынче уже восемьдесят шесть. Боевым искусствам я научился поздно, начал только в шестьдесят. Был у меня один наставник: обучил меня одной строчке внутренней техники да одному комплексу ударов и пропал. Сказать, что я занимался кулачным искусством двадцать лет — это преувеличение, правильнее сказать, что я изучал его двадцать лет, ведь мне не с кем было драться! Сам погляди на наших деревенских: все друг друга знают, все друг у друга на виду. В нашей деревне мужчины на женщин не поднимают руку — вон, девчата даже в полночь по ночным дорогам ходят. Старики не обижают младших, младшие не презирают стариков. Свекрови и невестки, братья и жены, кадры и односельчане — все живут душа в душу. Эх, в этой глухомани ни чужаков по делам не бывает, ни мелких воришек, зарившихся на зерно, ни крупных разбойников с каким-нибудь ценным товаром! Эх, братец, в те времена, когда я только освоил кулачный стиль, я целыми днями только и делал, что работал в поле да крутил приемы. Ты же сам занимаешься боевыми искусствами, наверняка знаешь: когда отрабатываешь удары в одиночку, с каждым разом становится всё тоскливее. А я тогда был полон сил, кровь бурлила, и эту бурю некуда было выплеснуть! Я целыми днями только и думал: почему никто не придет к нам в деревню натворить каких-нибудь пакостей? Лихие разбойники, похитители красоток, торговцы людьми — сгодился бы любой негодяй и злодей! Эх, мирная жизнь тоже способна истязать человека! Истязала меня! Позже я решил: раз в родной деревне не с кем подраться, пойду в город. В городах людей много, и грехов там больше, среди толпы вероятность встретить злодея выше, как и вероятность того, что там окажется кто-то владеющий боевыми искусствами. Как бы то ни было, я должен был взглянуть на это!

— Эх, только вот на полпути мне приходилось поворачивать назад! Ничего не поделаешь, ровно в четыре часа утра, как только закричит петух, мне нужно было идти обрабатывать свой надел. Ты не смотри, что он небольшой, но сколько всего там посажено! Всего намешано! И землю перекопать, и удобрения внести — а удобрения я сам делаю, смешиваю куриный помет с известью. В огороде еще растут абрикосовые и персиковые деревья, да плюс рыбный пруд. Работы невпроворот на весь день! Заканчивал я трудиться, когда солнце уже садилось, и спешил в город, но самое большее, докуда успевал дойти — это поселок Бэйчжэнь. А в Бэйчжэне жили либо старики, у которых одна нога в могиле, либо одинокие призраки, никаких злодеев там не водилось. Я вечно не успевал повидать греховный большой город, как уже приходилось возвращаться. Возвращаться и снова заботиться о своем огороде. Эх, случится неурожай — и мне нечего будет есть, останусь голодным, а как тут тренировать боевые искусства, если в животе урчит? Вот я до сих пор так и не побывал в городе, не увидел тот порочный огромный мир, про который говорят, будто там кругом одни воры, мошенники, темные притоны, волки в овечьих шкурах и отравительницы с ядовитыми сердцами.

— Братец, я прожил так больше двадцати лет, и к счастью, сегодня встретил тебя. Считаю это величайшей удачей за обе мои жизни! Умереть от твоей руки — для меня высшая благодать! Ты не переживай, после смерти я не стану превращаться в мстительного духа и преследовать тебя, я сам отправлюсь в преисподнюю и даже не стану перерождаться, сгину окончательно и бесповоротно. И бумажные деньги мне сжигать не нужно. Умру — и можешь сразу уходить! Это тело мне давно опостылело, и такую жизнь я терпеть не мог. Если бы не родители, которые в свое время уговаривали меня составить им компанию, я бы до сих пор не дожил. Но они... человек предполагает, а небо располагает: их красивые молодые тела погибли в автокатастрофе, когда они поехали развлечься. Место, куда они отправились, оказалось слишком далеко отсюда, их уже не спасти.

Бань Шиньтоу, одержимый жаждой боя, плюхнулся на колени и принялся кланяться Вэй Ну, словно божеству:

— Братец, умоляю тебя! Я напишу расписку, где укажу, что моя смерть никак с тобой не связана, тогда полиция не станет трепать тебе нервы. Очень прошу, подерись со мной еще разок!

Разговоры отнимали много сил, и когда эта тиражоа подошла к концу, Бань Шиньтоу выглядел совершенно убитым и снова зашлся кровью. Его воротник не просто покраснел — теперь к нему примешались соленые слезы, ярко сверкавшие в лучах солнца. Вэй Ну тоже проникся его словами, уголки его глаз слегка увлажнились, и он произвел:

— Пойдем драться на улице.

Он стер слезу с глаза и добавил:

— А расписку не нужно, я не боюсь полиции.

Услышав это, Бань Шиньтоу мгновенно воспрянул духом. Он вскочил с земли, потирая руки:

— Отлично, давай выйдем наружу!

Бросившись к Вэй Ну, он вцепился в него со словами:

— Братец, мы с тобой дрались уже трижды, а я ведь до сих пор не знаю, как тебя зовут!

Вэй Ну ответил:

— Можешь звать меня Лао Сань.

— Ты третий ребенок в семье? Сколько же их у твоих родителей ровно? И все такие же сильные, как ты?

Вэй Ну вздохнул:

— Ты собираешься драться или нет?

Волоча сломанную руку и хромая на ногу, Бань Шиньтоу выбрался во двор. Они встали друг напротив друга в небольшом внутреннем дворике на расстоянии трех вытянутых рук. Бань Шиньтоу прищурился, отступил еще на полшага назад и заявил:

— На этот раз выкладывайся на полную, чтобы ни случилось!

Вэй Ну отказался:

— Ни за что. Если я выложусь на полную, погибнешь не только ты — боюсь, от вашей деревни и этой горы Давэй камня на камне не останется.

Он снова вздохнул:

— Это мои родные места, если они исчезнут, в следующий раз мне негде будет совершить поездку по старой памяти. Я очень расстроюсь.

Бань Шиньтоу вытаращил глаза:

— Братец Лао Сань, ты меня не пугай.

— Я не пугаю.

Глаза Бань Шиньтоу округлились еще сильнее, на лбу выступили капли пота. Подумав и нахмурившись, он с явным нежеланием произнес:

— Ну... ладно тогда... тогда постарайся... постарайся использовать всю силу при условии, что не убьешь меня!

Вэй Ну согласился. И хотя Бань Шиньтоу был тяжело ранен, реакция у него оказалась отменной: заметив кивок, он тут же запустил кулак прямо в лицо Вэй Ну. Уловив движение краем уха и скользнув взглядом к выходу из двора, Вэй Ну увернулся в сторону. Одной рукой он ухватился за рукав Бань Шиньтоу, а другой перехватил его за пояс, и, прижавшись к его телу, ловко спрятался у него за спиной. Встретившись с двумя полными гнева взглядами, которые тот бросил на него, Вэй Ну глухо произвел:

— Кто-то идет, мне нужно уходить.

— Ты жульничаешь! Никуда не пойдешь! — Бань Шиньтоу уперся и закрутился юлой, намертво вцепившись в воротник Вэй Ну и отказываясь отпускать. — Чего бояться! Мы же просто практикуемся в боевых искусствах, пусть они тоже посмотрят, что Бань Шиньтоу чего-то да стоит!

Вэй Ну начал сердиться:

— Кто тут первый жульничает? Договаривались на один бой, а сколько раз мы уже дрались? Если не хочешь вести меня к месту, где нашел тело, ну и ладно.

Бань Шиньтоу уперся еще сильнее:

— А я вот привяжусь к тебе! Братец Лао Сань, когда я обнаружил тело старика Юня, кое-что я так и не рассказал деревенскому старосте.

Вэй Ну разжал пальцы и потрепал себя по волосам. По звуку шагов и дыхания он понял, что у ворот дома Бань Шиньтоу остановились двое. Он произвел:

— Я пока зайду в дом. Разберись с теми, кто к тебе пришел, а потом продолжим.

Но Бань Шиньтоу вовсе не собирался так просто прерывать бой. Сделав выпад в низкой стойке, он выбросил вперед правую руку и намертво вцепился Вэй Ну в левое плечо, продолжая попытки ударить, а уголки его рта разъехались чуть ли не до ушей:

— Плевать, кто там пришел! Давай сначала додеремся!

Вэй Ну не собирался продолжать эту драку. Заложив обе руки за спину, он даже не пытался отвечать на удары, а лишь резко дернул плечом. От этого движения захват Бань Шиньтоу мгновенно рассыпался, а сам он потерял равновесие и грохнулся на землю на пятую точку. Воспользовавшись моментом, Вэй Ну шмыгнул в дом и захлопнул за собой дверь.

Бань Шиньтоу ошарашенно застыл во дворе, бормоча себе под нос:

— Да как же так... Я же только что крепко держал его! Как такое возможно? Неужели среди всех боевых искусств Поднебесной и впрямь несокрушима лишь скорость? Я... я совершенно не успеваю заметить его движений!

Пока он продолжал разговаривать сам с собой, главные ворота его дома распахнулись. Выглядывая из-за занавески у окна, Вэй Ну увидел, как деревенский староста Бань Фуцян проводил во двор худого черномазого мужчину с горбом на спине.

Бань Фуцян поспешил поднять Бань Шиньтоу на ноги:

— Шиньтоу, это профессор Чжан Юн, специалист по следам животных, специально присланный из провинции. Профессор Чжан, это тот самый Бань Шиньтоу, который нашел тело. Он тут... должно быть, упал, когда собирал фрукты. Шиньтоу, ты в порядке?

— Я в порядке! Скоро сдохну!

Бань Фуцян виновато улыбнулся профессору Чжану:

— Ну хорошо, хорошо, тогда пойдемте вместе взглянем на место происшествия. Шиньтоу, ты тоже расскажи профессору Чжану, как ты вчера обнаружил тело и как всё тогда выглядело.

Вэй Ну с облегчением выдохнул: похоже, теперь ему не придется возиться с этим помешанным на боевых искусствах Бань Шиньтоу, достаточно будет просто пойти следом и послушать их разговор. Бань Шиньтоу, судя по всему, тоже сообразил это. Обернувшись, он уставился на дом, сжал кулаки и остался стоять на месте.

Бань Фуцян удивился:

— Шиньтоу, в чем дело? Пошли.

Бань Шиньтоу снова уселся на землю:

— Я никуда не пойду, я ранен, не могу двигаться. — Он ткнул пальцем в сторону дома: — Я тут соревновался в боевых искусствах с одним человеком, и он меня отделал. Он слишком силен! Еще до вашего прихода он услышал чьи-то шаги и спрятался. Он испугался, что вы увидите, как сильно меня избили, и заявите в полицию, поэтому он прячется прямо там, в доме!

http://bllate.org/book/33512/4118891