Готовый перевод Found an Omega Duckling / Заклятые враги: Нежданная встреча с омегой: Глава 16

Бонжур!

Не только коллеги по офису, но и, кажется, несколько хороших клиентов. Назвали это приветственной вечеринкой, но она и впрямь чертовски походила на приветственную.

Артур вел его за собой, напропалую рассыпаясь в представлениях и расписывая его как молодого, перспективного специалиста — прямо-таки новую восходящую звезду продаж.

Му Син слушал всё это, и ему даже становилось неловко. Страшно сказать, до чего же странно: с чего это Артур вдруг оказался таким добрым? Едва познакомившись, он тут же так горячо взялся втягивать его в коллектив, делиться связями?

Уж не... — Му Син бросил косой взгляд на облегающий талию костюм Артура. — Неужели он в курсе, что моя матушка — босс?

В конце концов, для ключевого сотрудника компании нет ничего удивительного в том, чтобы иметь кое-какие связи в головном офисе.

...

Университет Му Син окончил в столице страны Ф, и всяких разных вечеринок на его веку было предостаточно: он умел и в игры сыграть, и выпить, и поддержать беседу, а главное — обладал эффектной метисовской внешностью и отличной фигурой, благодаря чему пользовался оглушительным успехом. Вот и теперь этот нуль без палочки, проработавший в компании ровно месяц, вмиг стал всеобщим любителем.

Окружающие вовсю хохотали, слушая, как этот парень из Китая рассказывает забавные местные байки понятным и доступным для них языком. Кто-то даже не удержался и прямо спросил: Лео, раз ты такой красноречивый, как так вышло, что к концу месяца у тебя по нулям в графе продаж?

Му Син ответил загадкой: Свою могилу роют собственной вилкой.

И надо же, эти утонченные европейцы посмотрели на Му Сина с еще большим восхищением. Красное вино ударило в голову, щеки Артура затуманились румянцем, и он принялся называть Му Сина не иначе как азиатской конфеткой.

Му Син отчаянно пытался выпутаться и под предлогом, что хватил лишнего и ему срочно нужно в туалет, действительно помчался в туалет, поскольку уже и вправду перебрал лишнего.

Подобные сборища ему не слишком нравились — притворяться здесь было до ужаса утомительно. Общаться в чуждой культурной среде в сто раз труднее, чем преодолевать горные тропы в Шу, к тому же в мыслях он все время возвращался к Лань Чи. Интересно, что Лань Чи делает прямо сейчас? Наверняка ведь тайком над ним посмеивается, нет?

Он отчаянно жалел, что не додумался пораньше установить дома камеры слежения — так он мог бы в любой момент проверять, не затевает ли Лань Чи дома какую-нибудь гадость вроде тайников с видеокамерами или попыток взорвать его кухню.

Мысленно витая в облаках, он добрел до уборной, откуда доносились голоса двух женщин, которые, судя по всему, рассуждали о том, как он хорош собой.

Плечи Му Сина тут же расправились, острая нуждишка мигом улетучилась, и стоило этим двум дамам с хорошим вкусом распахнуть дверь, перед ними предстал бы открытый и уверенный в себе китайский красавец, по которому ни за что не догадаешься, что у него вот-вот лопнет мочевой пузырь.

Однако те двое еще не закончили болтать, как вдруг раздался мужской голос, произнесший с крайне мерзким оттенком: Артур, пожалуй, тоже на него запал. Раньше я что-то не замечал, чтобы Артур к кому-то так набивался, да еще и за свой счет банкет устраивал — холодильник забит едой и выпивкой под завязку, сразу видно, что затевалось не на скорую руку.

По правде говоря, присутствие двух женщин и одного мужчины в туалете европейской вечеринки не было чем-то из ряда вон выходящим — Му Син и в студенческие годы не раз наталкивался на самые разные компании. Редкостью было лишь то, что они судачили о гадостях, вместо того чтобы кувыркаться.

Услышав то, что касалось лично его, Му Син снова принялся вовсю навострять уши.

Мужской голос с отчетливым расистским душком заявлял, что терпеть не может азиатов — все они чертовски неискренние, прямо как их узкие глазки. Артур, мол, с помощью грязных трюков не раз уводил у него выгодные заказы, а босс вечно его покрывает — кто знает, не крутят ли они шашни.

Му Син нахмурился.

Женский голос возразил: Но новенький азиат вроде бы метис, с кровью белых людей, может, хоть он окажется получше?

Трудоголизм у Артура был более чем заметен, впрочем, как и его ориентация. Но Му Син не страдал настолько тяжелым нарциссизмом, чтобы считать себя всеобщим любимцем. К тому же расистов он ненавидел больше всего на свете.

Слушать дальше ему надоело. Он поднял руку и постучал в дверь, мгновенно преобразившись в человека, которому донельзя приспичило в туалет: Эй, там занято? Больше терпеть не могу!

Сидевшие внутри в испуге распахнули дверь и, столкнувшись лицом к лицу с тем самым объектом сплетен, застыли с неловкими минами на лицах.

Му Син одарил всех троих лучезарной улыбкой. Глаза его сияли, вид был чистым и доброжелательным — словно он вовсе не слышал, как за его спиной полощут кости.

Впрочем, даже если бы и услышал, наверняка постеснялся бы выкладывать всё в лицо: как-никак, впереди еще работа вместе и постоянные встречи.

Не то чтобы азиаты такие же прямолинейные, как европейцы.

Переглянувшись, те затушили сигареты, извинились и собрались уходить. Но Му Син перегородил проход, даже не думая сдвинуться с места.

На его лице по-прежнему играла улыбка, высокая мощная фигура небрежно прислонилась к косяку двери, и вдруг он обронил по-китайски: Я вообще-то не метис, а чистокровный китаец с правильными корнями и красными ростками.

Несколько граждан страны Ф растерянно переглянулись.

Ой, вы же тупицы, ничего не поняли. — Му Син с видным разочарованием покачал головой и заботливо перевел фразу на язык страны Ф, только в самом конце добавил еще кое-что: nique ta race.

Лунный свет

Звон бокалов, светские ужимки, переплетение теней, смазанные лица.

Добравшись до дома на такси, Му Син обнаружил, что уже три часа ночи. Фонари на чужой улице горели тусклым желтым светом, и даже луна над черепичной крышей отбрасывала на каменную брусчатку тоску по родине.

Он переступил порог квартиры, купленной им в самом центре столицы страны Ф. Когда-то агент по недвижимости с пеной у рта расписывал ему облупленную стенную штукатурку как «вековую архитектуру» и «аристократическую изнанку», на деле же парадная дверь оказалась узенькой, а лунный свет, разбитый зелеными крашеными решетками со следами ржавчины, рассыпался на осколки, из-за чего он сам, считавший себя человеком с широкой душой наследник-эмигрант во втором поколении, глубокой ночью возвращаясь домой, умудрился выдать порцию чувствительной рефлексии под стать какому-нибудь европейскому классику.

Сразу видно, что великая литература — это не более чем жалобы на жизнь парочки обыкновенных людей.

Ну или просто сегодня выдался на редкость неудачный день, совпавший с расизмом, отчего на душе было паршиво.

Перед тем как выйти из лифта, Му Син цыкнул языком и подумал: если бы мне позволили перед смертью вернуться на родину и сдавать китайский экзамен гаокао, сочинение вышло бы чертовски крутым.

Образцовое сочинение на высший балл, труд великого классика эпохи! Узнав об этом, Су Ипин наверняка бы лопнула от гордости за своего сыночка, да?

Он снова рассмешил сам себя и приложил палец к сканеру. Раздался писк, дверь квартиры распахнулась, и яркий свет потолочных ламп прорезал темноту прихожей, заставив его замереть. Му Син привык жить один и вечно забывал, что теперь в доме появился еще кто-то. Строго говоря, не человек — подобтамега, которого он подобрал.

Уголки губ Му Сина тут же непроизвольно поползли вверх: Ого-го, а Лань Чи этот сорванец даже свет ему оставил? Неужели не ложился спать и всё это время ждал его возвращения?

— Тц-тц, и откуда в тебе столько упрямства, сколько ни говори — всё мимо ушей... — Он швырнул ключи от машины прямо в зонтик, заскользил пятками по задникам обуви и от избытка прыти превратился в мастера скоростного обувания в лавке с острыми лапшичными закусками. Туфли со свистом полетели в сторону комнаты, и он на гребне энтузиазма распахнул дверь: Ланьхуа, я верну...

http://bllate.org/book/33511/4118777