Готовый перевод Who Bit Me / Кто меня укусил? Тайный след Альфы: Глава 1

Солнце припекало, пригревая Ань Ланю спину, и даже хлопковая футболка промокла от пота.

Пот со лба скатился и повис на подбородке. Следуя за движениями напрягшихся мышц Ань Ланя, эта капля совершила свободное падение и расплылась на гимнастическом мате небольшим темным пятном.

В этот момент он уже почти добрался до высоты второго уровня: колени согнуты, линии от рук до поясницы упругие и гармоничные — сразу видно, что он пользовался ловкостью и сноровкой.

Правой ногой Ань Лань уперся в узел водосточной трубы и, используя этот толчок, наконец благополучно добрался до окна раздевалки. В зубах он зажал коробочку с ингибитором, боясь сжимать челюсти слишком сильно, чтобы случайно не раздавить находившийся внутри шприц.

Прямо под ним на земле лежали стопкой три-четыре слоя матов, и несколько сотрудников с тревожными лицами смотрели на него снизу вверх.

На груди у каждого из них висели пропуска с надписью: «Провинциальный тир».

— Ань Лань, поосторожнее, эта водосточная труба выглядит ненадежной, смотри не сорвись!

— Ай-яй, и правда не стоило позволять ему так рисковать…

— Не кричите вы ему под руку, а вдруг он отвлечется и сорвется, что тогда делать?

Добравшись до цели, Ань Лань выдохнул, одной рукой уцепился за подоконник, а другой постучал по стеклу окна раздевалки.

Вся раздевалка была погружена во мрак, и лишь дневной свет снаружи освещал небольшой пятачок перед ним. Ань Лань прижался лицом к стеклу и заглянул внутрь, смутно разглядев в углу раздевалки силуэт человека.

Тот сидел, опустив голову, окутанный тенистым полумраком; очертания его плеч и спины были точеными и плотными, и даже в позе закрытости и отрешенности от мира чувствовалась огромная мощь.

Истинный доминантный альфа — его тело от рождения создано для того, чтобы быть спортсменом.

Ань Лань был бетой, и сколь бы сильным ни был феромон альфы в период гона, сам он ничего не чувствовал.

Но сейчас эта темнота словно стала частью того альфы — она бесконечно расползалась вокруг, и давящая атмосфера накатывала лавиной.

К нему не подступиться, что же делать?

Стойте, а окно, кажется, не заперто?

Ань Лань подцепил пальцем щель между створками и изо всех сил вцепился в нее, но нога соскользнула, и он чуть не сорвался вниз. К счастью, вторая рука удержала его — просто дух захватывало… Послышался легкий хруст в суставе запястья — подвернул.

Черт… вот невезло!

Окно наконец приоткрылось.

Ань Лань только собрался влезть внутрь, как молчавший до этого альфа резко бросил:

— Убирайся.

Всего два слова, но они прошлись по слуховым нервам Ань Ланя, словно обложки раскаленной добела древесины.

Ань Лань сглотнул слюну: он знал, что альфы в период гона крайне агрессивны, а потому лишь осторожно положил ингибитор на внутренний подоконник раздевалки.

— Тогда я пойду… Ты обязательно сделай этот укол, иначе…

— Спасибо, я воспользуюсь.

Неизвестно почему, но это обещание заставило Ань Ланя почувствовать, что его усилия были оценены по достоинству.

Он отступил от подоконника, прикрыл окно так, чтобы осталась лишь узкая щель, и соскользнул вниз по водосточной трубе.

— Лекарство доставлено, он сказал, что воспользуется им.

Едва Ань Лань произнес это, все вокруг зааплодировали — это было искреннее восхищение и благодарность.

Однако Ань Лань не мог улыбаться, ведь он только что повредил запястье.

На этих провинциальных соревнованиях по стрельбе собралось множество молодых талантов и мастеров, но никто не ожидал, что одна из участниц-омег внезапно придет в состояние течки. Ее феромон, подобно бесшумной бомбе, стремительно распространился по закрытому тиру, затронув практически всех альф.

Присутствующих альф и омег эвакуировали, а бета-персонала тира стало не хватать. Тогда спортсмены-беты добровольно вызвались помочь сотрудникам поддерживать порядок на месте происшествия и разносить ингибиторы.

Сначала обстановка была хаотичной, но порядок удалось восстановить за очень короткое время.

В этот момент Ань Лань и еще несколько человек получили известие: один доминантный альфа, стремясь к самоизоляции, заперся в раздевалке на втором этаже. Сотрудники через щель в двери зафиксировали, что концентрация его феромона уже намного превысила верхний предел, допустимый для обычных альф. Ему требовалось немедленно ввести ингибитор, иначе до прибытия людей из Комитета по управлению альфами этот доминантный альфа мог просто сойти с ума.

Однако дверь раздевалки оказалась очень прочной, и без специального оборудования ее было не выбить. Сам же доминантный альфа из последних сил подавлял свои разрушительные инстинкты; в этот критический момент внутренней борьбы он не реагировал ни на какие призывы открыть дверь.

Именно поэтому Ань Лань полез в окно, чтобы доставить человеку ингибитор.

Говорили, что с тем доминантным альфой уже все в порядке. Тем временем Ань Лань отделился от остальных сотрудников и направился в туалет в конце второго этажа, подставил лицо под кран и плеснул на себя воды.

Он посмотрел на свою руку: она слегка подрагивала, тупая боль от недавнего растяжения становилась все сильнее. Ань Лань понимал, что ему придется отказаться от соревнований.

Как же обидно… Его форма в этот раз была на высоте, он ведь пробился в финал, и теперь придется сняться с соревнований из-за травмы.

Он даже не смел сказать родителям правду — травма была получена из-за того, что он полез не в свое дело.

Но в столь чрезвычайной ситуации, если бы он, владевший навыками скалолазания, не помог, один из стрелков сломался бы или даже сошел с ума из-за феромона. И этот спортсмен потерял бы не просто шанс на финал, а всю свою жизнь.

Ладно, победы и поражения предрешены небесами, а приобретения и потери зависят лишь от веления сердца.

Ань Лань стер с лица слезы обиды и глубоко вздохнул.

В тот самый момент, когда он повернулся, его взгляд случайно упал на пол одной из кабинок туалета — там виднелись… следы крови?

При этом дверь кабинки была плотно заперта, а значит, внутри кто-то находился.

— Эй, приятель, ты в порядке?

Ань Лань дважды постучал в дверь.

Никто ему не ответил, но можно было расслышать с трудом сдерживаемое дыхание.

Воздух сгустился в плотную клетку, заперев чужое дыхание внутри, и тихие волны безмолвия метались вверх и вниз в поисках выхода.

Ань Лань судорожно втянул воздух: запертый здесь человек, возможно, был еще одним альфой в периоде гона!

Вспомнив о своем травмированном запястье, Ань Лань понял, что у него уже нет сил лезть не в свое дело — пожалуй, лучше позвонить в оргкомитет.

Звук разблокировки экрана телефона Ань Ланя встревожил запертого альфу.

— Не звони.

Раздался хриплый голос, и струна нервов Ань Ланя неожиданно натянулась.

— Но так нельзя, тебе нужна профессиональная помощь.

Ань Лань постарался сделать свой голос как можно мягче, чтобы снизить враждебность собеседника.

— Я справлюсь.

Его голос звучал тихо, но твердо, неся в себе прохладную отрешенность, смешанную с расплавленным наваждением — это одновременно противоречило друг другу и заставляло сердце трепетать.

— Нет, не справишься. У тебя тяжелое дыхание.

Не говоря уже о том, что он истекает кровью — это значило, что он ранен.

— Я могу терпеть.

Голос незнакомца по-прежнему звучал решительно и даже нес в себе явное давление.

Альфы — они все такие уверенные в себе или просто самоуверенные, что при любых обстоятельствах думают, будто смогут вытянуть все на чистой силе воли?

Ань Лань беспомощно вздохнул:

— Ты что, боишься, что тебя запрут и ты пропустишь финал?

Собеседник больше ничего не ответил — судя по всему, Ань Лань угадал.

— Финал… там есть кто-то очень важный для тебя из соперников? — с осторожностью переспросил Ань Лань.

Долгое время в ответ царила тишина, и лишь спустя мгновение незнакомец произнес:

— Угу.

— Надеюсь, твой соперник стоит таких жертв. Где твои личные вещи? В них есть ингибитор?

— КД-26… Пароль 3342.

Услышав это, Ань Лань слегка поморщился: сейчас они находились в восточном крыле тира, а шкафчик KD-26, должно быть, располагался в западном. Похоже, этот запершийся в туалете спортсмен участвовал в двух дисциплинах, и первая проходила как раз в западном крыле.

— Никого больше не зови.

В этой фразе приказаний было куда меньше, чем раньше — она звучала скорее как уговор.

— Если ингибитор мне поможет.

Сказав это, Ань Лань быстрым шагом выбежал наружу, направляясь против потока сотрудников и проталкиваясь сквозь щели между людьми. С трудом преодолев коридор, он увидел, что прибыли сотрудники Комитета по управлению альфами: они прижимали потерявших рассудок альф к полу, вкалывали им ингибиторы и успокоительное, а затем надевали специальные наручники и силой заталкивали в изоляторы.

Совсем как со зверями, вырвавшимися из клеток.

Те альфы еще недавно были полны амбиций и энергии, а в мгновение ока оказались в столь жалком положении.

На сердце у Ань Ланя стало тревожно. Хотя он не знал, кто находился в туалете, тот парень сознательно изолировал себя и до сих пор не потерял рассудок; Ань Лань не хотел, чтобы все его усилия пошли прахом и с ним обошлись точно так же.

Наконец добежав до шкафчиков в западном крыле, Ань Лань с лихорадочными поиски наткнулся на KD-26, ввел пароль, и дверца щелкнула.

У Ань Ланя не было времени рыться в вещах: он схватил спортивную сумку владельца, закинул на плечо и пустился бежать во весь опор.

— Дайте пройти! Пропустите!

Он бегом вернулся обратно, запер дверь туалета на задвижку и тяжело дыша подошел к кабинке.

— Эй… ты еще в сознании?

— Да.

Ань Лань глубоко вдохнул, открыл чужую сумку, достал оттуда коробочку с ингибитором — сплошь иностранные надписи, импортный люкс.

Сорвав упаковку с ингибитора, Ань Лань просунул шприц в щель двери и толкнул внутрь. Вскоре он услышал, как тот снимает колпачок с иглы, а следом послышался тихий звук «пфф» — так вводилось лекарство.

На этот раз Ань Лань и впрямь чуть не оставил ноги на бегу. Он рухнул назад, прямо на кафельный пол.

Для начала действия ингибитора требовалось пять минут, а чтобы сбить высокую концентрацию феромона до нормы, должно было уйти от десяти до получаса.

Ань Лань повернул голову набок и заметил в расстегнутой сумке дезинфицирующие салфетки и бинты.

Подготовился на славу.

Ань Лань постучал в дверь кабинки:

— Эй, друг… можно взглянуть на то место, где ты кровоточишь? Я видел у тебя в сумке бинты и дезинфекцию. И это… я не буду смотреть на твое лицо,детка, ладно?

По правде говоря, Ань Лань особо не рассчитывал на ответ: в период гона у альф развито сильнейшее чувство самоизоляции, и никто не смеет вторгаться на их территорию. К тому же гордость альфы не позволила бы кому-то другому видеть их в столь жалком и уязвимом состоянии.

Однако неожиданно дверной замок издал щелчок, из щели показалась рука ладонью вверх. Зрачки Ань Ланя сузились, а дыхание перехватило.

На ладони незнакомца красовалась глубокая рана; кровь сочилась по линиям его ладони, капая с кончиков пальцев и запястья.

— Как ты умудрился так пораниться? — Ань Лань аж опешил. Рана была настолько глубокой, что при неблагоприятном исходе могла повлиять на устойчивость при стрельбе.

Если бы тот посмел повредить себе левую руку, тренер бы точно затаскал его за грудки.

Альфа за дверью молчал в ответ. Он уже собирался отдернуть руку, но Ань Лань среагировал быстрее и крепко перехватил его за запястье.

Собеседник заметно вздрогнул.

— Не двигайся.

Ань Лань опустился на одно колено у двери, положил чужую руку себе на колено, открутил бутылку с минеральной водой и смыл кровь вокруг раны, после чего аккуратно продезинфицировал ее, проверяя, не застряло ли внутри чего-нибудь.

— Эту рану нужно зашивать, — вздохнул Ань Лань и обмотал ему запястье бинтом, чтобы хотя бы изолировать его от воздуха и избежать заражения.

— Больно?

Он не ждал ответа, но из-за двери донесся тихий шепот:

— Не больно.

Голос негромкий, но отчетливый и даже чуточку нежный.

Ань Лань усмехнулся и уже собирался вернуть чужую руку на ту сторону двери, как вдруг альфа сам перехватил руку Ань Ланя.

Хватка была сильной и порывистой; от неожиданности Ань Лань чуть не распахнул дверь, но тот его остановил.

— Не смотри на меня.

— Ох… — Ань Лань уперся второй рукой о косяк и смущенно отвернулся.

Он попытался вытянуть свою руку обратно, но альфа сжал ее еще крепче. Ань Лань никак не ожидал от альфы такой силищи — ему оставалось разве что упереться второй ногой в дверную раму, чтобы найти точку опоры и вырвать руку.

Косточки на пальцах Ань Ланя едва не хрустели, а человек за дверью сидел неподвижно.

— Приятель… что с тобой? С такой силой ты же рану разорвешь! — заволновался Ань Лань.

— Не двигайся, скоро пройдет.

Голос незнакомца донесся глухо, и Ань Лань замер.

Он просто сел на пол, прислонившись спиной к косяку. Только что, мельком заглянув в щель, он заметил, что альфа сидит, опустив голову, а его вторая рука безвольно висит вдоль тела — вид у него был крайне удрученный.

И вызывающий жалость.

Все вокруг погрузилось в тишину. И эта тишина не зависела от звуков снаружи, ведь до них по-прежнему доносился шум из коридоров туалета — по-настоящему стихло лишь в их сердцах.

Ань Лань закрыл глаза. Он чувствовал, как чужая рука приподняла его кисть и прижала ко лбу, словно из этого прикосновения к Ань Ланю черпалось величайшее утешение.

— Эй… Все будет хорошо. В финале… ты обязательно одолеешь своего соперника.

— Почему?

При каждом его слове дыхание касалось ладони Ань Ланя, отчего пальцы последнего непроизвольно дрожали.

— Твой соперник точно не страшнее периода гона.

Альфа больше ничего не ответил, лишь повернул голову и прижался щекой к запястью Ань Ланя.

Это движение заставило сердце Ань Ланя забиться быстрее: он помнил, как друзья-омеги рассказывали ему, что, помимо задней части шеи, обнюхивание запястья альфой было полно намеков и означало, что тот очарован твоим запахом.

— Эй, мне… мне пора на соревнования…

Ань Лань занервничал: «Приятель, послушай, я же бета, у меня нет феромона».

— Еще минуту.

Голос незнакомца стал еще более подавленным и хриплым: лекарство вступало в силу, насильственно нейтрализуя избыток феромонов в его организме.

Чувства Ань Ланя обострились: ему казалось, будто он слышит, как дрожат кости этого человека. Импульсы и принуждение столкнулись в его крови двумя потоками, сталкиваясь и противостоя друг другу с силой целой армии. Подобное взаимное давление причиняло молодому альфе невыносимые муки.

Он жадно внюхивался в запястье Ань Ланя, словно пытаясь прорваться сквозь путы кожи, ощутить его плоть, кости и все то, из чего состоял Ань Лань.

Ань Лань не смел смотреть на этого альфу, ощущая лишь мягкое прикосновение к запястью — что-то коснулось его кожи, а затем чужой нос медленно поднялся вверх и замер на самой ладони.

Это была поза глубокого благоговения, будто Ань Лань являлся божеством, в чьих руках находилось каждое его дыхание и каждый удар сердца.

Хватка на руке Ань Ланя становилась все крепче — так, словно тот пытался втиснуть руку Ань Ланя себе в сердце… или же умолял Ань Ланя крепко держать его сердце, не давая сорваться в еще более темную бездну.

— Ты… тебе лучше?..

Запястье Ань Ланя ныло, и он по-настоящему боялся, что тот просто раздавит его руку.

— Спасибо.

Внезапно альфа отпустил Ань Ланя.

Выдохнув, Ань Лань послушно прикрыл дверцу кабинки.

— А ты разве не боялся, что я потеряю контроль?

Когда Ань Лань собрался уходить, раздался уставший от нехватки воды и душевных терзаний голос альфы.

Ань Лань замер и тихо произнес:

— Боялся. Но то, что ты заперся в этой крошечной кабинці и не сдавался, было ради победы над тем соперником в финале, верно? Тебе важнее победа или новая встреча с этим противником?

— Мой противник очень важен, — последовал ответ.

Голос, который только что был настолько пересохшим, что казалось, будто при любом слове из него хлынет кровь, при упоминании соперника вдруг стал чистым и звонким.

— Обещание важнее победы или поражения, поэтому я верил в твою самодисциплину.

Теперь, когда он думал об этом, Ань Лань и сам находил свой поступок слишком рискованным.

— Я жду тебя в финале.

Голос звучал твердо, словно брошенный на дно океана корабельный якорь посреди темной ночи.

Ань Лань на мгновение опешил: прозвучало так, будто он сам был тем соперником, от которого тот отказывался отступаться.

— Спасибо.

Ань Лань покинул тир и первым делом направился в больницу.

Судя по всему, из-за сегодняшнего ЧП в провинциальном тире в больнице было не протолкнуться; говорили, что сюда привезли на изоляцию сразу нескольких альф.

Ань Лань взял талон, сделал рентген, и диагноз врача оказался вполне ожидаемым: травма мягких тканей запястья. Ни о каком участии в соревнованиях по стрельбе, требующих высокой точности, в таком состоянии не могло быть и речи.

К тому же отдача от выстрела лишь усугубила бы травму запястья Ань Ланя.

Сидя на скамейке в коридоре перед смотровой, Ань Лань отправил тренеру смс: [Тренер, извините, я повредил запястье, на восстановление уйдет две недели, пожалуйста, помогите мне оформить снятие с финала.]

Отправив это сообщение, Ань Лань уткнулся лбом в телефон, и по щекам покатились слезы.

Изначально ему было просто немного обидно, но когда тот альфа в туалете сказал, что ждет встречи с ним в финале, Ань Лань понял, что эта обида возрастает многократно, давя на сердце.

Потому что… кто-то тоже ждал его на поединке.

Думая об этом, Ань Лань горько усмехнулся: это ведь были просто вежливые слова собеседника, в конце концов, финальной дисциплиной того вполне мог оказаться не «бегущий кабан», а стрельба из трех положений или даже командный зачет.

— У кого-нибудь в телефоне есть «Падение города от любовной страсти»? В версии Су Суннин!

— Нет, к сожалению.

— Сестренка, а у тебя в телефоне есть песня «Падение города от любовной страсти» в исполнении Су Суннин?

— Версия Су Суннин… да ей уже больше десяти лет! Она давно пропала из всех каталогов, у меня есть новая версия в исполнении молодой поп-дивы, прислать?

— Не надо, спасибо, мне нужна только версия Су Суннин.

Пока Ань Лань вытирал влагу с уголков глаз, к нему подошла девочка лет двенадцати-тринадцати в форме частной средней школы с выражением глубокой тревоги на лице.

— Братишка, ты… ты знаешь Су Суннин? — девочка приоткрыла рот, посмотрела на растерянное лицо Ань Ланя, опустила голову и вздохнула. — Ладно, проехали.

— Я знаю «Падение города от любовной страсти» в исполнении Су Суннин. У меня в телефоне есть эта запись. — Ань Лань достал телефон и включил аудиофайл.

Зазвучал ностальгический и нежный голос Су Суннин, и лицо девочки сменило тревогу на радость.

— Братишка, мой телефон разбили, я могу одолжить твой телефон, чтобы дать одному человеку послушать песню Су Суннин? Я верну его через пять минут!

В обычных обстоятельствах он бы не согласился, ведь кто знает, зачем незнакомец забирает чужой телефон?

Но эта девочка так отчаянно искала Су Суннин — тот, кто хотел послушать эту песню, должно быть, был для нее кем-то очень важным.

— Держи.

— Спасибо! Как только послушаю, сразу верну, подожди меня!

С этими словами девочка схватила телефон и бросилась бежать наверх.

— Студент, ты вот так запросто отдал телефон человеку? Не боишься, что она тебя с телефоном кинет? — доброжелательно предостерегла его сидевшая рядом женщина с ребенком.

— Вряд ли она мошенница. Песни Су Суннин давно пропали из продажи. Если бы она хотела украсть телефон, стала бы она искать именно ее? — улыбнулся Ань Лань.

На самом деле невозможность участвовать в финале сильно его расстроила, а после отправленного тренеру сообщения о снятии с соревнований его WeChat наверняка разрывался от уведомлений, и если телефон забирали ненадолго, он мог хотя бы немного побыть в тишине.

Ань Лань откинулся спиной на спинку скамьи, набросил на себя куртку для стрельбы и решил немного вздремнуть.

Он незаметно для себя заснул, пока кто-то не ткнул его в щеку.

Ань Лань повернул голову и увидел ту самую ученицу средних школ, которая одолжила у него телефон.

— Братишка, извини, что заставила тебя так долго ждать. Ты даже заснул.

— Все в порядке, — Ань Лань забрал телефон. — Ну как? Тот, кто хотел послушать песню, в порядке?

Девочка посмотрела на костюм для стрельбы Ань Ланя и ответила:

— Ему уже лучше. Это мой старший брат, он, как и ты, должен был участвовать в соревнованиях по стрельбе, но случилась неожиданность, и у него начался период гона…

Ань Лань замер:

— Он здесь, в изоляторе?

— Да. Он очень тяжело это перенес, говорят, ушло несколько ингибиторов… Когда он очнулся, он никак не реагировал на окружающий мир. Врачи сказали, что нужен раздражитель, который вернет его в реальность.

— Он так любит песни Су Суннин?

— Нет… Су Суннин — самый важный человек для нас обоих.

Услышав это, Ань Лань почувствовал легкую грусть, ведь Су Суннин покончила с собой много лет назад.

— Главное, что твой брат пришел в себя.

При упоминании брата лицо девочки оживилось:

— Точно! Мой брат очнулся, и угадай, какими были его первые слова?

— Какими же? — с улыбкой спросил Ань Лань. — Неужели он захотел стаканчик колы?

— Он сказал: «Чей это телефон? От него приятно пахнет», — девочка с надеждой посмотрела на Ань Ланя.

Ань Лань на мгновение замер и тихо рассмеялся.

— Прости, я бета, от меня не пахнет феромонами.

С этими словами Ань Лань в утешительном жесте похлопал девочку по плечу и повернулся, чтобы уйти.

Беспокойный день подошел к концу.

Надежда Ань Ланя получить дополнительные баллы к вступительным экзаменам в университет за счет призового места на провинциальных соревнованиях по стрельбе рухнула — следующие соревнования предстояли лишь за месяц до экзаменов.

В текущей ситуации оставалось лишь вернуться к школьной жизни, налечь на общеобразовательные предметы и решать тренировочные варианты тестов.

Вечером Ань Лань прислонился к подушке, перевернулся на бок и погрузился в глубокий сон.

http://bllate.org/book/33495/4116296