Готовый перевод Fleeting Years / Белый конь времени: Миг между прошлым и вечностью: Глава 15

Началось всё посреди ночи.

Чжоу Луоян обнаружил, что Ду Цзин уже около полумесяца ничего не публиковал на своём тайном аккаунте в микроблоге. Хорошо это или плохо, он не мог сказать.

Неужели его тайное подглядывание было раскрыто Ду Цзином? Чжоу Луоян прекрасно понимал, что подобное поведение никуда не годится: в конце концов, подглядывать за личными записями соседа по комнате, похожими на дневник, — это попахивает вторжением в личную жизнь. Несколько раз он порывался навсегда бросить это дело и больше никогда не открывать ту страницу, однако порой, замечая, как Ду Цзин сидит в задумчивости, глядя в никуда, он искренне начинал тревожиться.

С самого детства Чжоу Луоян не отличался излишним любопытством, и когда он наткнулся на этот второй аккаунт, в нём не было ни капли праздного интереса — поначалу его просто напугала фраза: всё сильнее хочется умереть.

С наступлением зимы погода становилась всё холоднее, и в Восточном Китае резко похолодало. Возможно, под влиянием сезона Ду Цзин вёл себя не совсем нормально: казалось, одновременный резкий спад температуры заморозил и его слова, и мысли. В эту ночь Чжоу Луоян не стал заглядывать в микроблог Ду Цзина, но в одиннадцать часов по привычке оставил для него включённой лампаду и заснул в маске для сна.

Проспав неизвестно сколько, Чжоу Луоян внезапно проснулся от стука в дверь.

— Кто? — со сна испугался он, сердце чуть не выпрыгнуло из горла.

— Я! — раздался голос старосты группы Чжоу Луояна. — Чжоу Луоян, ты спишь?

Чжоу Луоян растерянно заморгал и обнаружил, что свет в комнате выключен, а маска для сна неизвестно когда и кем была с него снята.

— Ду Цзин? — спросил Чжоу Луоян.

На другой кровати никого не было. Чжоу Луоян вдруг почувствовал неладное, тут же вскочил и включил свет — кровать Ду Цзина, как и ожидалось, пустовала. Он открыл дверь и впустил старосту.

— Парни вернулись из интернет-кафе и нашли твоего соседа по комнате у озера... Того, которого зовут Ду Цзин...

Услышав это, Чжоу Луоян почувствовал, как в голове громыхнуло, но благодаря второй половине фразы старосты он кое-как взял себя в руки.

— Он сидит у озера и ни с кем не разговаривает. Всё в порядке? Вы что, поссорились? Сходи уговори его! Вдруг случится что-то нехорошее, неужели он решился на крайность?

Чжоу Луоян быстро оделся, спустился со старостой вниз, по дороге извинившись перед дежурным по общежитию. В голове пронеслись мысли: как Ду Цзин вообще выбрался? Перелез через стену со второго этажа? Когда он ушёл? Зачем посреди ночи одному идти к озеру?

В два часа ночи в Ханчжоу поднялся сильный ветер. В зимнюю ночь непрекращающихся холодов берег озера утопал во тьме. Парни из компьютерного класса возвращались в общежитие и случайно проходили мимо, когда заметили на берегу сидящую человеческую фигуру. С испуга они не на шутку перетрусили, но, подойдя ближе и расспросив, узнали в нём Ду Цзина, который сроду ни с кем не разговаривал.

Ду Цзин лишь холодно кивнул и снова погрузился в молчание — он всегда был таким, хоть днём, хоть ночью. Однако в глазах других студентов это выглядело крайне жутко.

Не зная, что делать в такой ситуации, они были вынуждены постучать в дверь и оповестить старосту. Тот сначала попытался дозвониться до Чжоу Луояна, но ответа не было, поэтому ему пришлось явиться лично, чтобы Чжоу Луоян всё уладил.

Когда Чжоу Луоян прибыл на место, неподалёку всё ещё дежурил один из парней.

Они не испытывали к Ду Цзину никаких тёплых чувств и вышли сюда в основном ради Чжоу Луояна. Конечно, оставлять живого человека в беде, если с ним что-то случится, было нельзя — мимо не пройдёшь.

Чжоу Луоян тихо поблагодарил их, знаком показав, что дальше справится сам, и велел всем возвращаться спать. Снаружи стоял жуткий холод, спортивные штаны и тонкая куртка совершенно не защищали от ветра, из-за чего у него отчаянно стучали зубы.

— Ду Цзин? — Чжоу Луоян не решался подойти слишком близко.

Услышав голос Чжоу Луояна, Ду Цзин резко обернулся, но в темноте его лица было не разглядеть.

— Луоян? — с удивлением произнёс Ду Цзин и двинулся к нему.

Увидев такую реакцию, Чжоу Луоян сразу же значительно успокоился и спросил:

— Почему ты не спишь?

Поняв по голосу, что Чжоу Луоян дрожит, Ду Цзин торопливо снял куртку и набросил на него:

— Очень холодно! Возвращайся скорее!

— Я смотрю, на кровати тебя нет... — проговорил Чжоу Луоян. — Зачем ты посреди ночи один пришёл к озеру?

Стоило Чжоу Луояну вернуться к подножию корпуса общежития, как ему стало чуть полегче, хотя пальцы рук от холода покраснели. Ду Цзин на мгновение сжал его ладонь и, не говоря ни слова, крепко переплел их пальцы, а в другой руке держал стеклянную бутылку, доверху набитую землей. Это был первый раз, когда Чжоу Луоян держался за руку с парнем. Ладонь Ду Цзина излучала приятное тепло, что рассеяло последние сомнения Чжоу Луояна.

Бросив взгляд на банку с землей в руке Ду Цзина, Чжоу Луоян спроил:

— Ты в два часа ночи спустился вниз, чтобы накопать вот это?

Ду Цзин издал неопределённое угу и ответил:

— Вдруг вспомнилось. Всё равно не спалось, вот и посидел немного у озера.

— Опять бессонница, — криво усмехнулся Чжоу Луоян. — Нельзя было сделать это днём?

Вернувшись в комнату, Чжоу Луоян отписался старосте, что всё в порядке и тревога оказалась ложной. Ду Цзин высыпал влажную землю в термобокс для черепахи, аккуратно разровнял её и пошёл мыть руки. Эту болотную черепашку они подобрали на дороге однажды, когда проходили мимо Пагоды Лэйфэн.

Тогда эта крошечная живность крутила головой по сторонам, отчаянно карабкаясь из-за ограждения в страхе быть раздавленной. Очевидно, кто-то купил её для ритуала отпускания живых существ на волю, но почему-то одна из черепашек оказалась на свободе.

Чжоу Луоян тогда поднял её, спрятал в карман и хотел было бросить обратно в пруд для выпускания живности, но Ду Цзин остановил его, объяснив это тем, что в пруду полно красноухих черепах, и беднягу наверняка обидят.

Тогда Чжоу Луоян принёс беспризорёныша в общежитие и заказал в интернете термобокс. Однако малышка упорно отказывалась есть — возможно, из-за непривычной обстановки, и тогда Ду Цзин предложил:

— Я придумаю что-нибудь.

Придуманный им способ заключался в том, чтобы воссоздать для неё крошечную природную среду и посадить немного растений — быть может, это избавит маленькую черепашку от излишнего страха перед незнакомым миром.

Быстро всё убрав, они снова легли спать. Чжоу Луоян заметил, что экран телефона на кровати Ду Цзина всё ещё светился, отражая его отрешённое и красивое лицо.

— Спится? Иди сюда, ляжем вместе? — предложил Чжоу Луоян.

— Можно, — Ду Цзин опубликовал запись в микроблоге и погасил экран телефона.

Перед сном Чжоу Луоян не удержался и заглянул туда. За последние полмесяца это была первая и единственная запись, сделанная Ду Цзином на тайном аккаунте.

[Надеюсь, эта кроха проживёт свою жизнь стойко. Прямо как я.]

До самого утра Чжоу Луоян размышлял над смыслом этих слов и над тем, каково это — посреди ночи в одиночестве сидеть на озёрном берегу и дрожать на ледяном ветру. Кто он такой: человек излишне эксцентричный, не способный совладать с собой, или у него просто проблемы со здоровьем?

— Эй, Луоян.

На профильном занятии один из сокурсников подсел к нему и спросил:

— Как твой сосед? Вчера ночью с ним всё было в порядке?

Чжоу Луоян узнал в нём одного из тех парней, которые прошлой ночью обнаружили Ду Цзина сидящим в одиночестве у озера. Благодарно кивнув, он ответил:

— Давай я угощу вас в обед обедом? Ду Цзин вчера вечером просто...

Студент бросил взгляд на преподавательницу у кафедры: та как раз объясняла материал к экзамену, ведь это была последняя пара перед Новым годом. Сам Ду Цзин ушёл на мероприятие Клуба стрельбы из лука — в полдень у них намечался клубный обед, а вечером у Чжоу Луояна было запланировано совместное с ним празднование Нового года.

— Ты глянь вот на это?

Речь Чжоу Луояна прервали: собеседник скинул ему на телефон ссылку на статью на университетском форуме.

[Психические расстройства нынче настолько тяжелы, что людям с ними разрешают учиться в университете?]

Чжоу Луоян на мгновение растерялся и взглянул на одногруппника, а тот знаком показал ему продолжать чтение.

Первой мыслью Чжоу Луояна было: неужели этот пост написал Ду Цзин? Однако, вчитываясь дальше, он с облегчением понял, что нет.

Автор поста пожелал остаться анонимным обычным студентом и описывал «психически больного» парня из своего общежития:

Уже с военной подготовки казалось, что с ним что-то не так, потому что он до посинения намывал одну и ту же фляжку — на чистку уходило минут по двадцать каждый день. Кто-то случайно заметил, что он горстями жрёт какие-то лекарства.

Говорят, этот парень вечно сидит на последнем ряду. На любые вопросы не отвечает, книгу листает с первой страницы до самой последней с бешеной скоростью, а потом так же быстро листает назад. Между безымянным пальцем и мизинцем обязательно зажимает ластик, взгляд холодный и жуткий. На пары приходит одетый по форме, но в руках обязательно тащит ещё одну лишнюю куртку — особо наблюдательные следили за ним и выяснили, что он без всякого смысла носит её с собой на занятия, а потом точно так же уносит обратно.

Ходят слухи, что его излюбленное место на последнем ряду у окна — его личная цитадель. В выдвижном ящике его парты обнаружили аккуратно сложенные консервные банки со срезанными канцелярским ножом крышками. Кто-то даже специально проверил: края банок были острыми и перепачканными в крови.

Не дожидаясь окончания лекции профессора, он всегда сгребает вещи и уходит первым. Если в аудитории открыта лишь одна дверь, он молча выходит через переднюю на глазах у всех.

Кроме учёбы, только и делает, что сидит в комнате. На общие застолья не ходит, в WeChat не отвечает. Раньше его ещё видели с соседом по общим парам, но потом они оба перестали появляться.

Позже некоторые неоднократно замечали, как он бродит без цели по территории студенческого городка в районе трёх часов ночи, а в три-четыре часа ночи начинает разговаривать с деревом.

Или среди глухой зимней ночи садится на скамейку у озера.

Слышал, что при поступлении в его личном деле чёрным по белому было записано: страдает биполярным аффективным расстройством, или, проще говоря, «маниакально-депрессивным психозом». Разве при таком диагнозе люди не начинают в приступах калечить себя или убивать? Просто жуть.

Чжоу Луоян сразу понял, что в этом описании речь идёт именно о Ду Цзине.

Ниже красовался комментарий учебного отдела: [Информация принята к сведению, проведем проверку и в кратчайшие сроки дадим обоснованный ответ.]

Следом шли другие анонимные реплики: [Знаю я этого типа, тоже считаю, что с ним что-то не так, шастать ночами по улицам — это реально пугает.]

Анонимный комментарий: [Автоматизация, что с них взять? Тоже в курсе, а вдруг это лунатизм?]

Анонимный комментарий: [Это случайно не тот парень со шрамом?]

Анонимный комментарий: (Эта ветка удалена модератором)

Анонимный комментарий: (Эта ветка удалена модератором)

Чжоу Луоян: «...»

Добравшись до последних строк, Чжоу Луоян по-настоящему разозлился и долго не мог вымолвить ни слова.

— В последнем комментарии спрашивали, не Ду Цзин ли это, — подсказал сокурсник. — Модератор его потёр. Но многие всё равно допытываются, не собирался ли он прошлой ночью наложить на себя руки.

Чжоу Луоян поначалу даже не знал, что на это ответить, и лишь выдавил:

— Да ничего подобного! Он же никому не мешает жить нормальной жизнью, какого чёрта выносить это на всеобщее обсуждение на форуме?

— Согласен, полностью согласен, — поддакнул сокурсник. — Кто автор поста — неизвестно. Я просто за тебя переживаю: он и правда пьет таблетки? Что у него за болезнь?

Чжоу Луоян уже хотел ответить: «Понятия не имею, он мне ничего не говорил», но, передумав, исправился:

— Я не спрашивал, не хочу лезть в чужую личную жизнь.

— Он тебе ничего не сделал? — поинтересовался парень, с которым у Чжоу Луояна были вполне дружеские отношения. — Может, в следующем семестре переселишься в другую комнату?

Глухим голосом Чжоу Луоян бросил:

— Не нужно. Он совершенно нормальный. А те банки... мы выращиваем в них растения для комнаты.

Приятель сочувственно похлопал Чжоу Луояна по плечу и замолчал. Охваченный гневом, Чжоу Луоян вошёл под своей учётной записью на форум и стал жать жалобу на каждый комментарий, указывая в качестве причины нарушение неприкосновенности частной жизни студента. Он настрочил целую полотняную ленту других причин для жалобы, но в конце концов стёр всё. Пять минут спустя, не в силах сдержать кипевшую внутри злость, он снова принялся кликать на жалобы, отправив жалобы на саму статью и все ответы к ней раз пять или шесть, после чего ему стало чуть легче.

После первой пары Чжоу Луоян твёрдо решил, что на вторую не пойдёт. Пока все сидели на местах и отдыхали, он сгреб учебники в охапку и решительно зашагал к выходу через переднюю дверь.

— Кто это опубликовал? — с телефоном в руках Чжоу Луоян подошёл к дверям аудитории потока автоматизации и показал экран старосте группы Ду Цзина.

В этот день во всех группах разбирали экзаменационные темы. Староста мельком взглянул на протянутый телефон и тихо ответил:

— Без понятия. Я уже всех переспросил — вроде не наш человек. Хоть народ и считает его нелюдимым, до такого никто бы не опустился. Некоторые фразы явно с чужих слов... сам видишь, сплошные сплетни. Уверен, это не из нашей группы.

Было очевидно, что эту статью они все уже видели. Помолчав пару мгновений, Чжоу Луоян снова спросил:

— Кому ещё он успел перейти дорогу?

Староста покачал головой:

— Это тебе у него надо спрашивать. Мы с ним почти не пересекаемся. Кстати, почему Ду Цзин сегодня не пришёл на занятия? Вчера вечером с ним точно всё было хорошо?

— Он спит в комнате.

Миновав старосту, Чжоу Луоян отыскал знакомого студента с автоматизации и вновь продемонстрировал экран телефона.

Тот лишь глянул на него, перевёл взгляд на Чжоу Луояна, нахмурился, покачал головой и указал глазами на кафедру, где всё ещё распинался профессор.

— Не знаю, — отозвался парень. — Мы сначала даже гадали, не ты ли сам это запостил.

Чжоу Луоян едва не рассмеялся от абсурдности ситуации и тяжело вздохнул.

Лекция была потоковой, две группы автоматизации сидели вместе, и при появлении Чжоу Луояна все присутствующие чуть приподняли головы, разглядывая его.

Профессор прервался:

— Чжоу Луоян, если у тебя срочные вопросы, давай после пары?

Староста тут же прислал ему сообщение в мессенджере: «Луоян, куратору нужно тебя видеть, велел зайти к нему в кабинет. Пошли».

В переговорной уже сидели куратор, заместитель декана и тот самый старый профессор, с которым был знаком дедушка Чжоу Луояна. Переступив порог, Чжоу Луоян кивнул старому профессору:

— Дедушка Ци.

— Здравствуй, Луоян. Как здоровье твоего деда? — осведомился профессор Ци.

— Терпимо, — ответил Чжоу Луоян. — После инсульта в позапрошлом году он всё время занимался реабилитацией. Сейчас уже может ходить самостоятельно, но по лестнице спускаться ещё не получается.

Особо близких отношений с профессором Ци у него не было — в детстве они виделись всего пару раз, да и после поступления в университет Чжоу Луоян не навещал его на дому, поскольку профессор Ци не любил непрошеных гостей.

Единственное, что было известно Чжоу Луояну со слов предка — это то, что дедушка вместе с этим человеком пережил ссылку в «коровники». Однако авторитет этого отставного профессора в университете был колоссальным, и просто так по пустякам его обычно не беспокоили. Напрашивался единственный вывод: сегодня они действительно планировали совещание по поводу ситуации с Ду Цзином, а Чжоу Луояна вызвали сюда просто за компанию.

— Раз уж они озвучили этот вопрос, — проговорил куратор, — мы решили позвать и тебя.

Куратор, молодой доктор наук по инженерной специальности, обладал типичной внешностью заумного аспиранта. На его попечении находилось четыре группы — две механические и две автоматизационные, в общей сложности сто сорок с лишним человек. Чжоу Луоян пользовался особыми привилегиями: он жил в Тинпулоу, почти не контактировал с куратором и вообще находился на автономном содержании колледжа.

Заместитель декана, строгая женщина-профессор средних лет, задала вопрос:

— Чем это Луоян тут занимался?

Чжоу Луоян видел её лишь на общефакультетских собраниях и никогда раньше не разговаривал, однако обращение «Луоян» явно сокращало дистанцию между ними в присутствии профессора Ци.

Немного подумав, куратор произнес:

— Тебя последнее время не тревожит состояние Ду Цзина?

Пока Чжоу Луоян подбирал слова, профессор Ци заговорил первым:

— Бабушка Ду Цзина была моей старой доброй подругой. Позже она на какое-то время уехала за границу, а спустя годы его мать окольными путями разыскала меня и попросила присмотреть за мальчиком. У этого ребёнка характер — железобетонный.

— Я попросил руководство факультета поселить вас вместе, — продолжил профессор Ци, — но не стал предупреждать тебя о его душевной боли. В этом отношении, Луоян, пожалуйста, прости меня. Ты с детства рос добрым ребёнком, и я искренне верил, что вы с Ду Цзином сможете стать друзьями.

Чжоу Луоян ответил:

— Я просто не понимаю: он ведь никому не мешает жить. Почему кто-то взял за правило бегать на форум и жаловаться администрации? Если тебе не нравится общежитие, не живи в нём, но обязательно требовать, чтобы каждый сливался с коллективом в едином радостном порыве? На дворе какой век вообще? И почему после стольких жалоб администратор даже не удаляет пост?

— Ты не так всё понял, — возразил куратор. — Ошибаешься, Чжоу Луоян. У него действительно имеются определённые психологические проблемы. Он разве не говорил тебе о своём диагнозе?

Чжоу Луоян покачал головой:

— Я не спрашивал.

Заместитель декана пояснила:

— У него диагностировали биполярное аффективное расстройство. Это категория расстройств настроения. Впрочем, когда он поступал к нам, я ознакомилась с его медицинской картой — в бытовом плане никаких критических проблем там уже не было.

Профессор Ци добавил:

— БАР тесно связано с генетическими факторами, и исследования этого недуга как в нашей стране, так и за рубежом пока находятся на начальной стадии. Можешь быть спокоен — к шизофрении это отношения не имеет.

— Я и не переживал понапрасну, — сказал Чжоу Луоян. — Он ежедневно принимает медикаменты, горсти таблеток, но его настроение никогда не выходило из-под контроля, и на людей он не бросается.

Куратор кивнул:

— Да, верно. Я изучил его историю болезни. Сейчас он находится под наблюдением и нуждается в консервативной терапии, однако эти его ночные побеги на улицу... это действительно несколько...

— Цзяньлань, — обратился профессор Ци к замдекана.

Та кивнула и мягко произнесла:

— Профессор, вам не о чем беспокоиться.

— У него хроническая бессонница, — пояснил Чжоу Луоян. — Зачастую он не смыкает глаз всю ночь напролёт. Я буду внимательнее следить за ним и не позволю бродить где попало. Если однокурсники чувствуют, что он им мешает, я предложу ему снять жилье за пределами кампуса.

— Настолько всё серьёзно? — Куратор, чья специальность была далека от психологии, от услышанного даже слегка перепугался.

— Маниакально-депрессивный психоз сочетает в себе симптомы мании и депрессии, — пояснила Ли Цзяньлань. — Требуется медикаментозная поддержка. При текущем уровне медицины, если не произойдет чуда, пить таблетки придётся всю жизнь. Его конкретный случай — из разряда сложных, у него наблюдается смешанная фаза.

— Я ни разу не видел у него приступов, — возразил Чжоу Луоян. — Просто он не большой любитель общаться с людьми.

— Должно быть, он и сам предельно осторожен, — профессор Ци снял очки, и заместитель декана тут же протянула ему салфетку, чтобы он мог протереть линзы.

— Эх, Луоян, — помолчав, заговорил профессор Ци. — Человеческие сердца — штука сложная. Тот, кто строчит подобные посты, возможно, вообще с ним не знаком, они абсолютно чужие люди, и для ненависти нет никаких причин. Пожил бы ты в нашу эпоху — сразу бы понял: порой самые ядовитые обвинения возникают на пустом месте, рождаясь из какой-нибудь глупой мелочи.

Куратор поспешил вставить:

— Честно говоря, когда студент среди ночи сигает через забор и бесцельно шатается под окнами корпусов, это и впрямь легко может спровоцировать панику. А те канцелярские ножи и консервные банки... выглядит действительно подозрительно.

— Я понимаю, — ответил Чжоу Луоян.

Меньше всего распространять сплетни за спиной Ду Цзина стали бы те, кто знал его ближе. Чжоу Луоян прекрасно это осознавал, а еще он верил, что однокурсники Ду Цзина, пусть и держатся на почтительном расстоянии, с момента военной подготовки всё же относились к нему с пониманием.

— Вы о чём-нибудь обычно разговариваете в комнате? — осведомился куратор. — Нет ли у него каких-нибудь тревожных склонностей? Например...

— Конечно разговариваем, — ответил Чжоу Луоян. — Постоянно болтаем.

Он не стал упоминать про тайный микроблог Ду Цзина и вдаваться в долгие споры о его «нормальности»: в конце концов, сидевшие перед ним трое были тертыми калачами, и излишние оправдания лишь выдали бы неуверенность в собственных силах.

Ли Цзяньлань произнесла:

— Я тоже думала о том, чтобы поселить Ду Цзина отдельно, но если он надолго закроется от людей, то...

— Нам и так хорошо вместе, — Чжоу Луоян ни капли не сердился на них за то, что они скрыли от него диагноз Ду Цзина. Даже если бы ему дали право свободного выбора, узнав Ду Цзина поближе, он всё равно добровольно попросился бы жить с ним.

Куратор обратился к Ли Цзяньлань и профессору Ци:

— Может, пусть переедет ко мне? А Чжоу Луояну подыщем другую комнату.

— Не нужно, — отрезал Чжоу Луоян. — Он мне очень нравится. Безумно нравится.

http://bllate.org/book/33463/4112499