Готовый перевод Legend of the Machine God / Легенда о Божественной Машине: Перерождение: Глава 16

Мин Юйюй смотрела на холодные взгляды окружающих её людей — они казались ей точно такими же, как те, что она видела с самого детства: столь же отстранёнными, столь же безжалостными. Почему? Почему все так со мной поступают? Разве я сделала что-то не так?..

Но стоило ей перевести взгляд на одного конкретного человека, как она больше не смогла сдерживаться и горько заплакала. Этот холодный взгляд исходил от Мин Син.

— Нет, Мин Син, только не ты! Умоляю, не будь со мной так холодна...

— Юйюй, что с тобой? — проснувшаяся раньше остальных Мин Син смотрела на небо, любуясь прекрасным восходом солнца над мостом, когда вдруг заметила, что обнимаемая ею младшая сестра ведёт себя как-то странно. Та внезапно забилась в рыданиях, выглядя донельзя жалкой.

— Нет, умоляю, не надо... — проснувшись, Мин Юйюй явила непривычную для себя слабость. Сейчас она казалась одновременно жалобной и прекрасной, и в таком трогательном виде, едва открыв глаза, она глубоко зарылась в объятия Мин Син.

— Тебе приснился кошмар? — легко улыбнувшись, Мин Син мягко похлопала её по всё еще дрожащим плечам.

— ... — Спустя долгое время Мин Юйюй наконец осознала, что терзавшая её сцена отчаяния была всего лишь сном. Поняв это, она ничего не стала говорить, лишь молча поднялась из объятий Мин Син и пристально посмотрела на всё еще простодушно улыбающуюся девушку. Во взгляде Мин Юйюй, помимо какого-то очень странного чувства, читалась иного рода решимость — сродни данной клятве.

— Ты... Что бы в будущем ни случилось, ты ни при каких обстоятельствах не должна относиться ко мне холодно. Сможешь пообещать? — необычайно серьёзным тоном произнесла Мин Юйюй, тревожно вглядываясь в лицо Мин Син.

— Конечно. — Похоже, не заметив серьёзности в словах Мин Юйюй, Мин Син всё так же мягко улыбнулась и ласково потрепала сестру по волосам: — Обязательно.

Выслушав этот ответ, Мин Юйюй закрыла глаза, а затем вновь распахнула их:

— Пойдём. Мы пробыли вне дома уже целый день, пора возвращаться.

Услышав, что сестра согласилась пойти домой, Мин Син хоть и удивилась немного, но всё же радостно кивнула. Поспешно встав и размяв затёкшие суставы, она схватила стоявшую рядом Мин Юйюй и в приподнятом настроении потащила её в сторону дома.

Мин Юйюй молча следовала за Мин Син, не говоря ни слова, но в её сердце уже созрел пожизненный обет и решение: отныне её жизнь будет неразрывно связана с заботой этого мужчины. Пока он не проявляет к ней холода, она всегда будет рядом с ним... Но если это тепло исчезнет, она уйдёт из жизни вместе с ним.

Двое младших представителей семьи Мин отсутствовали всю ночь. Когда Мин Син вернулась домой вместе с Мин Юйюй, выяснилось, что в доме явно что-то стряслось.

— Не «что-то стряслось», а уже стряслось, — вздохнув, поправила озадаченную Мин Син с отсутствующим видом Мин Юйюй.

У ворот особняка семьи Мин толпилось множество солдат армии Земного Альянса. Судя по их форме, это были вовсе не рядовые бойцы Альянса — их набралось целое подразделение численностью в добрых четыре-пять десятков человек.

— И впрямь неприятности? Тогда скорее войдём! — простодушный ум Мин Син наконец встревожился, и Мин Юйюй вновь тяжело вздохнула.

Однако стоило им попытаться пройти к себе домой, как солдаты преградили им путь. Особенно живой и беззащитный вид Мин Син почему-то заставил окружающих заподозрить в нём неладное.

— По правде говоря, еще с прошлой жизни ты был слабейшим из всех нас... волком.

Эти слова Чжан Хэн сказал Мин Син много позже, когда они вместе выпивали, а самого Мин Син в тот момент как раз кто-то задирал.

Столкнувшись с решительным отказом солдат и их плотоядными взглядами, брошенными на Мин Юйюй, Мин Син еще не успел до конца осознать смысл происходящего, как Мин Юйюй уже холодно глянула на стражников, и в её теле начала медленно концентрироваться магия.

На самом деле, хотя перед ними стояли элитные солдаты, по своей силе эти бойцы едва дотягивали до уровня практикующих с парой сотен единиц магической энергии. Напротив же, занимавшая седьмую строчку по боевой мощи в Земной Академии — цитадели элиты всего Земного Альянса, — Мин Юйюй обладала высшим рыцарским рангом и десятками тысяч единиц магической энергии, а потому с легкостью могла расправиться со всем этим отрядом.

Двое стражников у ворот, вовсю разглядывали Мин Юйюй сальными взглядами, когда внезапно остро ощутили смертельную опасность. Один из них, не осознавая собственной глупости, рявкнул:

— Вы что удумали, жить надоело? — При этом он толкнул Мин Син. И хотя Мин Син обладал неисчерпаемой скрытой силой, во-первых, он её совершенно не контролировал, а во-вторых, даже не знал, как это делается, поэтому от неожиданного толчка он отступил назад на несколько шагов.

Увидев, что Мин Син оттолкнули, Мин Юйюй молнией метнулась вперёд, заслонив его собой. Её скорость поразила обоих стражников, а та яростная жажда убийства, что мелькнула в её глазах, заставила солдат онеметь — они могли лишь молча стоять, обливаясь холодным потом.

В тот самый миг, когда Мин Юйюй собралась нанести удар, стоявший за её спиной Мин Син вдруг ухватил её за руку и бросился к входу, на ходу капризно и звонко позвав:

— Старшая тётушка!

Старшая тётушка? Озадаченные солдаты обернулись — и едва не лишились половины душ от страха. Направлявшаяся к ним фигура принадлежала не кому иной, как знаменитой холодной красавице из военных кругов — Мин Тяньлань. Судя по её спешному шагу, звали действительно её.

Не успел Мин Син приблизиться, как Мин Тяньлань порывисто заключила его в объятия. Внимательно оглядев племянника с ног до головы, она холодно бросила:

— Вернулся?

Хотя прозвучало всего лишь короткое слово, Мин Син без труда уловил скрытую в нём заботу, а потому с улыбкой кивнул. Одной рукой он по-прежнему держал стоящую позади Мин Юйюй.

Убедившись, что с Мин Син всё в порядке, Мин Тяньлань бросила леденящий взгляд на стражников у ворот и направилась прямиком в особняк. Двое солдат тут же обмякли и осели на землю: они оскорбили одного из двух самых безжалостных членов клана Мин во всей армии, и их дальнейшая жизнь представлялась им сплошным кошмаром.

Еще не переступив порог особняка, Мин Син внезапно спросил Мин Тяньлань:

— Тётушка, а дедушка и второй дядя дома?

Мин Тяньлань слегка удивилась, но всё же ответила:

— Поскольку ты не вернулся с самого утра, все собрались дома и ждут тебя.

Услышав это, Мин Син виновато и смущенно улыбнулся, но в следующее мгновение на его лице проступила редкая для него твёрдость. И пока ошеломлённые Мин Тяньлань и Мин Юйюй переглядывались, он первым переступил порог главного дома семьи Мин.

В гостиной на первом этаже Линь Ваньянь в глубокой тревоге сидела на диване, что-то бормоча себе под нос. Человек, чьё имя она повторяла, был дедушкой Мин Син — Мин Хунцзе. Сейчас его лицо выражало готовность сорвать злость на первом попавшемся встречном. Поодаль же красивый Мин Тяньчжань сидел с закрытыми глазами и безмятежным видом, словно превратившись в каменное изваяние, на лице которого не отражалось ни малейших забот.

В тот самый момент, когда Мин Син переступил порог, все взгляды устремились на него — включая Мин Тяньчжаня, до этого казавшегося абсолютно безучастным. Впрочем, пожалуй, лишь шедшая рядом с Мин Син Мин Тяньлань знала истинную причину: Мин Тяньчжань открыл глаза вовсе не просто так, а потому что постоянно ожидал внезапного нападения с любой стороны. Доказательством служило то, что, едва взглянув на Мин Син, он тут же снова закрыл глаза и погрузился в прежнее неподвижное созерцание.

Линь Ваньянь, едва завидев возвращение Мин Син, с радостным возгласом бросилась к нему и крепко прижала к груди. Лишь спустя долгое время она отпустила внука, после чего с озорной улыбкой ущипнула его за пухлые щёчки:

— Синь-эр, где ты пропадал всю ночь? Почему вернулся только сейчас? Да ещё и вместе с Юйюй... Неужели вы вчера ночью...

Хитрая улыбка мгновенно залила лицо Мин Син краской смущения, в то время как стоявшая за его спиной Мин Юйюй лишь чуть сильнее сжала его ладонь, сохранив на лице абсолютную ледяную невозмутимость.

— Главное, что вернулся. Синь-эр, поешь перед тем, как отправляться в академию. — Мин Хунцзе тоже вздохнул с облегчением, увидев внука. И хотя его тон по привычке оставался командным, каждый мог расслышать в нём глубокую отцовскую нежность.

— Дедушка... Я всегда считал вас всех своими последними и единственными близкими людьми, и мне так хочется всегда оставаться с вами. — Мин Син внезапно высвободился из объятий Линь Ваньянь, подтянул за руку Мин Юйюй к Мин Хунцзе и тихо произнёс:

Мин Хунцзе уловил в глазах Мин Син невиданную доселе серьезность и тоже настроился внимательно выслушать внука.

— Поэтому я не хочу, чтобы кто-то из близких снова покидал меня. Пожалуйста, не надо так, как с папой...

Мин Хунцзе на мгновение задумался:

— Синь-эр, что именно ты хочешь сказать?

— Юйюй — моя родня. Она моя младшая сестра, — без малейших колебаний твёрдо заявил Мин Син.

Произнесена была всего одна фраза, но знающие правду тут же уловили её истинный смысл. Больше всех среди присутствующих поразилась сама Мин Юйюй: хотя она и знала, что Мин Син хорошо к ней относится, она никак не ожидала, что он пойдёт ради неё на столь решительный шаг.

— Исключено. У неё есть свой собственный долг, к тому же всё это делается ради твоего же блага, Синь-эр. — Мин Хунцзе, хоть и был потрясен непривычной для внука напористостью, ответил предельно твёрдо.

— Юйюй — моя сестра.

— Но она всего лишь...

— Юйюй — моя сестра.

— Я на это не согласен.

— Юйюй — моя сестра.

...

Обычно тихий и гармоничный Мин Син, отличавшийся безмятежной ленцой и казавшийся равнодушным ко всему на свете, когда упирался в чём-то, демонстрировал столь пугающее упорство, что оно внушало страх любому, кто хорошо его знал. Как, например, сейчас...

Никаких ораторских приёмов — всего одна-единственная фраза: «Юйюй — моя сестра». Повторённая почти сотню раз подряд, она подействовала с эффектом зомбирования: у Мин Хунцзе от неё затылок пошёл кругом, а у окружающих создалось полное ощущение, что в ушах непрерывно гудит. Эта навязчивость, граничившая с помешательством, заставила даже сидевшего в стороне и хранящего молчание Мин Тяньчжаня невольно тряхнуть головой.

Больше не в силах это выносить или просто поддавшись страху перед таким фанатичным упорством, Мин Хунцзе поднялся с места и зашагал наверх, в кабинет.

Заметив, что дедушка встал, Мин Син поднялся вслед за ним и преградил ему путь:

— Юйюй — моя сестра.

На лбу у Мин Хунцзе выступила капелька пота — судя по всему, подняться наверх ему не светило. Когда же он попытался сесть обратно, его жгло еще более жуткое открытие: он обнаружил, что не в силах пошевелить ни единым суставом во всём теле, и даже циркулировать магическую энергию оказалось выше его возможностей.

Косо глянув в сторону, он с ужасом заметил, что не только он сам застыл изваянием — Мин Тяньлань и Линь Ваньянь застыли с точно такими же лицами, полными суеверного ужаса, словно парализованные заклятием.

Сидевший поодаль Мин Тяньчжань холодно бросил:

— Мин Син, расслабься, не нужно так волноваться. — При этом сам он, казалось, даже глаза открыть был не в силах.

Услышав это, Мин Син присел. Стоило ему сесть, как все остальные разом обрели способность двигаться, словно спало невидимое оцепенение, и тотчас же уставились на него в упор.

Мин Син и сам почувствовал неладное и задал вопрос, нарушавший привычный рефрен:

— Что с вами, почему вы так на меня смотрите?

Никто не ответил. Мин Хунцзе, Линь Ваньянь и Мин Тяньлань переглянулись — в их глазах читалось одно и то же слово: Небесный Ранг.

— По словам Линь Цинъина, который тоже является Сильнейшим Ранга Небес, печать на его теле полностью снята. Судя по силе только что зафиксированных магических колебаний, его уровень энергии определенно достиг восьми ста тысяч единиц — иными словами, это пиковая мощь Малого Небесного Ранга.

Раздался холодный голос Мин Тяньчжаня, производившего чистый расчет; впрочем, благодаря владению особой техникой, услышать его могли только Мин Хунцзе и двое других.

— Но Синь-эр, кажется, еще совсем не умеет ею пользоваться, — прозвучал голос Линь Ваньянь.

— Разумеется. Для человека, который отроду не ведал, что такое Небесный Ранг, обладать столь колоссальным запасом энергии и не уметь ею управлять — вполне закономерно, — подхватила тему Мин Тяньлань, говоря всё тем же спокойным тоном.

— Иными словами, если сейчас Синь-эр сумеет применить эти приемы Небесного Ранга, то исключительно из-за своего сильного волнения? — снова спросила Линь Ваньянь.

— Полагаю, да. И более того, можно сказать наверняка: если он продолжит волноваться дальше, то вполне возможно... — Мин Тяньлань, уловив подтекст в словах Линь Ваньянь, поспешила согласиться.

Лицо Мин Хунцзе помрачнело: судя по всем признакам, всё сказанное ими было чистой правдой, а значит, провоцировать Синь-эр сейчас категорически нельзя. Но со стороны это выглядело так, будто они ему подчиняются.

— Юйюй — моя сестра.

— ...

Словно в подтверждение того, что ему придётся капитулировать, навязчивая фраза вновь возобновилась. И результат...

Результат оказался совершенно непредсказуемым — заговорил тот, кто до сих пор почти не подавал голоса.

В тот самый момент, когда Мин Хунцзе уже был готов сдаться, Мин Юйюй тихо поднялась с места. Она холодно окинула взглядом присутствующих, после чего долго и пристально смотрела на Мин Син.

Все заметили, что поднялась именно она — виновница всего происходящего, — и удивленно уставились на девушку.

— Я не твоя сестра...

Мин Син опешил. Но несмотря на всю изящную красоту его черт, в этот момент растерянное выражение лица делало его невероятно милым.

Мин Юйюй бросила на него короткий косой взгляд, после чего обратилась ко всем собравшимся:

— Раз уж таковы ваши ожидания, я официально заявляю: между мной и семьей Мин нет ни малейшей кровной связи. С этого момента я отбрасываю фамилию, порываю с родом Мин и отправляюсь следовать за одним-единственным человеком до конца своих дней.

Эти слова стали полнейшей неожиданностью для всех. Помимо откровенно растерянного Мин Син, даже хладнокровный Мин Тяньчжань и остальные ключевые фигуры семьи Мин молча обменялись многозначительными взглядами.

Отойдя от первого изумления, Мин Син не стал сразу бросаться словами. Он спокойно смотрел на Мин Юйюй, а спустя долгое время вдруг ласково погладил её по миловидному личику и с улыбкой произнул:

— Хватит говорить глупости, Юйюй. Как ты можешь бросить этот дом? Ты же моя сестрёнка.

— Я же сказала, что не твоя сестра! С сегодняшнего дня... — Возможно, от избытка чувств или спешки на щеках Мин Юйюй проступил лёгкий румянец. — С сегодняшнего дня моя жизнь навеки связана с твоей, и тот, за кем я буду следовать всю жизнь — это ты.

— Ну конечно, раз ты моя сестрёнка, тебе положено быть рядом... — продолжал улыбаться Мин Син.

— Я же говорю: я не твоя сестра!

— Тогда почему ты говоришь, что останешься со мной?

— Я не твоя сестра, но я всё равно останусь с тобой.

— Но...

Двое молодых людей продолжали пререкаться, в то время как старшие, похоже, уже начали догадываться о сути происходящего.

— Совершенно очевидно: по неизвестной причине Мин Юйюй, чьё тело несёт в себе половину крови феи, завершила процесс соглашения о признании хозяина. И хозяином этим, судя по всему, стал Мин Син.

К такому выводу пришли все посвященные в тайну, включая Линь Ваньянь. И именно потому, что они понимали всю глубину этого значения, их потрясение было столь велико.

Феи появились на свет как искусственные биологические создания; они не были изначальной формой жизни в этом мире. Судя по всем сохранившимся записям, этот вид был создан в конце Эпохи Нирваны, и лишь недавно, благодаря случайно откопанным артефактам, люди сумели воссоздать их вновь.

Феи создавались на основе ДНК эльфов в качестве матрицы, с применением особых техник магической модификации, унаследованных из древности. Поскольку современные технологии и магия уступали эпохе Нирваны, большая часть характеристик этих созданий, за исключением их анатомического строения, оставалась неизвестной науке — за редким исключением.

Во-первых, продолжительность жизни феи в точности не установлена, но для достижения зрелого возраста им требуется всего три-четыре года. К этому моменту феи превращаются в писаных красавиц с внешностью эльфов, отличаясь лишь магической печатью на лбу.

Во-вторых, будучи одной из унаследованных технологий Эпохи Нирваны, феи обладали уникальными способностями: они владели техникой контроля магии, превосходящей человеческую, и супервычислительными мощностями, сравнимыми с компьютерными. Когда они переходили в боевой режим, их навыки контроля и расчета перенаправлялись на хозяина, тем самым многократно усиливая его боевой потенциал.

В-третьих, и это больше всего ставило в тупик ученых, занимавшихся возрождением фей — сам процесс признания хозяина.

Возможно, ещё на заре творения фей в Эпоху Нирваны учёные заложили в них фундаментальные ограничения: феи были не способны поднять руку на живых существ земных рас, включая людей, и не могли предать человечество. Однако существовали и другие, еще более жесткие рамки — функция признания хозяина.

Достигнув зрелости, фея могла использовать лишь около тридцати процентов своих возможностей по контролю магии и вычислений, и раскрыть весь потенциал могла только после признания господина. Но что сильнее всего не укладывалось в головах ученых — после привязки к хозяину фея становилась неспособна предать его до конца дней. Какой бы приказ ни отдал господин, она не могла отказаться исполнить его, даже если этим приказом было требование умереть.

Судя по текущим фактам, было очевидно: Мин Юйюй, будучи мутантной особью феи, также обладала этой функцией подчинения хозяину. Разумеется, ни она сама, ни Мин Син не подозревали об этом, а потому, когда Мин Юйюй произнесла те слова, понимавшие истинный смысл взрослые испытали сильнейший шок.

Обменявшись еще парай взглядов, старшие решили пока ничего не говорить, опасаясь задеть Мин Син или выдать ему тайну, и просто молча продолжили прислушиваться к диалогу двух молодых людей.

— Подожди... — Мин Син, после стольких слов наконец-лаки начал понимать смысл сказанного ею. — Но разве так можно? Я вовсе не считаю это правильным... Юйюй, ты хочешь сказать, что куда бы я ни пошел, ты повсюду отправишься со мной?

Мин Юйюй, выслушав столько речей, наконец дождалась от этого упрямца хоть сколь-нибудь осмысленного вопроса, облегченно выдохнула и поспешно кивнула.

— Ну ладно. На самом деле так мне даже будет проще о тебе заботиться, так что без проблем, — простодушно подумав, с улыбкой заключил Мин Син.

— Ты тупица! Я же сказала: не ухаживать за мной, а следовать за тобой и защищать тебя! — видя беззаботно-миролюбивую улыбку Мин Син, Мин Юйюй почувствовала, как её захлестывает глубокое чувство бессилия.

— Ладно-ладно, ты сама так сказала: куда я — туда и ты. Значит, решено: я всегда буду дома, а ты будешь сидеть рядом со мной. Без моего разрешения никуда не уходить, уяснила? — Мин Син снова задумчиво моргнул, улыбнулся и легонько потрепал Мин Юйюй по волосам, источая полное спокойствие и безмятежность.

«Глупец...» — Смешанное с бессилием чувство душевного трепета и горячей благодарности затопило сердце Мин Юйюй, и когда Мин Син убрал руку, она просто встала рядом с ним.

— Кстати, имя Мин Юйюй такое красивое, давай не будем его менять? — помолчав, негромко спросил Мин Син, вспомнив прежний разговор о смене имени.

— ... — Мин Юйюй больше ничего не ответила, лишь перевела взгляд на Мин Хунцзе и остальных.

— Кхе! Синь-эр, пожалуй, тебе пора в академию. Ты и так отсутствовал там слишком долго. Что до Мин Юйюй, ей нужно остаться, чтобы оформить удостоверение личности в Земном Альянсе, так что тебе необязательно её ждать. — Мин Хунцзе, разумеется, перехватил взгляд девушки и поспешил переключить внимание Мин Син.

— Ладно. Юйюй, после обеда обязательно приходи в академию! — Решив, что проблема в целом разрешилась наилучшим образом, Мин Син успокоился и побежал в свою комнату собираться на учебу.

Лишь когда Мин Син уехал на аэромобиле в академию, Мин Юйюй молча повернулась к остальным членам семьи Мин.

— Чего именно ты добиваешься?.. — первым заговорил Мин Хунцзе.

— Можете ничего не объяснять. Я уже сказала: с семьей Мин меня больше ничего не связывает, и если я всё ещё здесь, то лишь потому, что так нужно ему, — холодно бросила Мин Юйюй.

— И что же ты намерена делать? — неожиданно спросил Мин Тяньчжань.

— С сегодняшнего дня всё, что идёт ему на пользу, я буду исполнять беспрекословно — даже если он прикажет мне умереть, — решительно чеканила слова Мин Юйюй.

— ... — Взрослые члены семьи Мин погрузились в молчание, ведь мысль принести Мин Син наибольшую выгоду была именно тем, о чём они думали и ради чего жили с момента его появления.

— Поэтому я решила объединить усилия с вами в поисках трёх сильнейших фей. Полагаю, они ему понадобятся.

Мин Син, разумеется, не ведал о разговоре домашних. Сейчас он глуповато глядел в окно летящего транспорта, погрузившись в собственные мысли.

Впрочем, называть это просто бездумным глазением было бы не совсем верно — в конце концов, созерцание пейзажей входило в число его любимых занятий.

Вскоре элитный аэромобиль, в котором он ехал, вкатился в ворота Земной Академии. Подобный роскошный транспорт мгновенно привлек внимание множества студентов: во взглядах окружающих смешались зависть, ревность, равнодушие, скука и многое другое. Впрочем, на столь беззаботную натуру, как у Мин Син, эти взгляды не производили ни малейшего впечатления.

— Ого, видали? Мин Син явился в академию!

— Мин Син? Тот самый парень, что сражался с Хао Жэньцзэ? Меня тогда не было, но судя по тому, что вы рассказывали о поединке, я думал, он какой-то крутой боец, а это же сущий малец!

— Цыц... Говори тише! Ты разве не знаешь? То, что он выиграл прошлый бой благодаря боевому доспеху — это еще полбеды, но он ведь умудрился пережить даже падение небесной кометы и остаться в живых! Подумай сам, насколько он силен.

— Говорят, он единственный наследник семьи Мин? Разве от этих аристократических сынков можно ожидать выдающихся мастеров? Не верю.

— А Хао Жэньцзэ разве не аристократ?

— Ну...

Подобные разговоры велись преимущественно среди парней, впервые увидевших Мин Син после долгого отсутствия. С другой стороны...

— Ой, смотрите, Мин Син! Он только что посмотрел на меня и улыбнулся...

— Ведёшь себя как глупая фанатка.

— Да ты сама, когда он проходил мимо, покраснела!

— Ну... Впрочем, если подумать, парень с таким мягким характером и потрясающими боевыми навыками — большая редкость.

— И правда! К тому же он такой красавец, да ещё и единственный наследник семьи Мин, входящей в Четыре Великих Семейства Земного Альянса...

— Ведёшь себя как глупая фанатка.

— Да сама ты...

В отличие от парней, чьи реплики насквозь пропитывала зависть, девушки при упоминании Мин Син в первую очередь смущенно заливались румянцем.

Независимо от того, насколько толстой была кожа у Мин Син, в столь странной ситуации, которую мог заметить абсолютно каждый, он наконец ускорил шаг, направляясь в свою комнату, да к тому же специально пошел по короткой дороге через сад.

Быть может, самому ему казалось, что он прибавил скорости всего лишь чуть-чуть, но со стороны это выглядело так: стоило заметить лишь мелькнувшую тень Мин Син, как мгновение спустя его фигура уже проступила вдали.

— Гляньте, я же говорил, что он мастер?

— Силен, поистине силен.

— Ой, какой красивый!

— ……

Кончилось? Мин Син окинул взглядом окрестности. Это был уединенный уголок сада, куда в будние дни захаживали нечасто, а сейчас как раз только-только миновал полдень, так что здесь и впрямь не было ни души.

Он выдохнул, сбавил шаг и пошел медленнее.

Уж никак он не ожидал, что привлечет к себе внимание стольких людей; ощущения были просто скверные. Хотя ему не то чтобы совсем претила подобная ситуация, по крайней мере, в душе это вряд ли кому-то понравится — в конце концов, при одной мысле о том, что он превратился в какое-то животное, за которым наблюдают со стороны, на душе становилось как-то странно.

При этих мыслях он невольно усмехнулся: ведь он-то рассчитывал спокойно жить в академии, а теперь, как выяснилось, все только и делают, что следят за ним. До чего же неудачливое выдалось ощущение.

— Юноша, чему же ты улыбаешься? Горько усмехаешься над утратой свободы?

Голос внезапно нарушил тишину, вот так прямо вплыв в его уши, и заставил Мин Син торопливо обернуться в ту сторону, откуда он раздался.

Какой-то молодой человек лет двадцати семи-восьми сидел на садовой каменной скамье и с легкой улыбкой смотрел на Мин Син. Очевидно, только что те слова произнес именно он.

Приунывшая внешность этого мужчины гармонично сочеталась с истинно мужским характером; когда он чуть заметно улыбался, от него исходило то самое неуловимое, легкое ощущение, а легкий шрам на его левой щеке лишь добавлял ему мужественности.

— Дяденька, это вы со мной разговариваете? — вежливо улыбнувшись, Мин Син подошел к мужчине и присел рядом.

Дяденька…

— Конечно с тобой. Разве здесь не только мы двое? И если можно… пожалуйста, не называй меня дяденькой, ладно? — горько усмехнувшись, тут же произнес мужчина.

— Хорошо, буду звать вас дядей. Тогда откуда же дядя знает, что я лишился свободы? — сам не зная почему, перед этим незнакомым мужчиной Мин Син испытал невыразимое чувство близкого знакомства, словно они с ним и впрямь должны были быть друзьями.

Дядя…

— Ну разумеется… Разве от меня можно что-то утаить? Впрочем… я имею в виду, твое выражение лица слишком легко понять окружающим… И если не трудно, пожалуйста, не зови меня дядей…

— Тогда, дедушка, вы тоже любите свободную жизнь? — Мин Син припомнил свое собственное выражение лица, легко улыбнулся и снова спросил:

Дедушка…

— Конечно, тоже люблю свободную жизнь. Только по сравнению с каким-нибудь волком мне, человеку, всё же далеко до такой любви… Если, конечно, возможно, прошу тебя, не называй меня дедушкой… — с внезапной тоской в голосе произнес мужчина.

— Хе-хе, учитель, вы и впрямь такой шутник, животные-то ведь больше всего на свете любят свободу, — снова улыбнулся Мин Син. Он вдруг обнаружил, что ему очень нравится разговаривать с этим человеком, потому что ощущения были донельзя знакомыми, поистине прекрасными.

Учитель…

— Шутник? Может быть. Только вот твоя свобода и впрямь подошла к концу, а следом твой мир заставит тебя изрядно погрустить… И всё-таки умоляю, не зови меня учителем.

Мужчина вздохнул и вдруг нахмурился, услышав доносившиеся издалека шаги.

Мин Син тоже чутко расслышал чьи-то шаги, а когда обернулся, то увидел бегущую к ним девушку с тревожным выражением на прекрасном лице — это была Фэн Линь.

— Балбес, ты когда успел заявиться в академию? Почему сразу не пришел ко мне? К тому же притащился сюда один — ты что, кого-то тут высматривал? — едва завидев его, Фэн Линь всем своим видом выразила и тревогу, и стремление безраздельно владеть Мин Син.

— Да нет же, я просто встретил тут одного старшего, вот и перекинулся пара слов, правда ведь, старший… старший?

Мин Син повернул голову назад и с удивлением обнаружил, что мужчина, только что беседовавший с ним, бесследно исчез. Всё это казалось каким-то сном.

Фэн Линь окинула Мин Син парой взглядов, подхватила под руку и потащила за собой, на ходу приговаривая:

— Ты что за глупости выдумываешь, всё еще не проснулся что ли? Пойдем скорее к реректору, в академии особое задание…

— Да нет же, только что здесь и правда кто-то был…

По мере того как оба подростка удалялись, голоса их постепенно затихали. А высоко над этим садом парил в воздухе мужчина, всё еще продолжавший над чем-то горько усмехаться. Старший? Неужели я и впрямь настолько стар? Да и имя свое я тебе еще не назвал — меня зовут Чжан Хэн…

В конце концов он с легким сердцем улыбнулся, и его фигура стала медленно растворяться в воздухе:

— Наслаждайся последними деньками своей тихой жизни, Ланлан, тебе пора снова браться за работу. Как Защитники Богов…

Наконец он окончательно исчез в пустоте.

Это была первая встреча Мин Син со своим другом по прошлой жизни Чжан Хэном, а также конец той тихой жизни, что предшествовала его выходу на большую арену Земного Альянса и даже всей галактики под именем Бог Машин.

http://bllate.org/book/33422/4106047