Готовый перевод The Sweet Warning! The Hated Idol's Soul Swap / Айдол, которого ненавидели все: Перезагрузка: Глава 15

Не понимающие нашей химии, вам повезло. На самом деле я и сам шипперю их наугад, просто считаю, что у них самая топ-внешность в группе, и они так здорово смотрятся вместе.

Никто не стал возражать, в комментариях царила полная идиллия.

[Я шиппер пары, лежу ровно, пусть хоть заплевывают, лишь бы Ся Чаошэн одумался и перестал вытворять всякую дичь.]

[Я одна думаю о том, что должно было произойти, раз маленький парочка поменял контакт в телефоне? Точно Дуань Бэйчэнь опять вывел жену из себя, раз та поставила ему такую сухую подпись.]

Ся Чаошэн: ? Какое свежее мнение.

[Как мило! Зацепило! У всех остальных подписано одинаково, и только для мужа — по-другому, кто скажет, что это не особое предпочтение?]

И из-за этого можно развести такую романтику?

К тому же, с какой стати все молча решили, что сверху именно Дуань Бэйчэнь?

Ся Чаошэн смотрел на всё это во все глаза и полистал комментарии в ветке шипперов: там нашлось бесчисленное множество людей, разделявших его шок и задававших те же вопросы.

Ся Чаошэн прокрутил ниже: его собственных фанатов было жалкое крошечное количество, они жались в самом эпицентре бушующей бури и робко оставляли парочку реплик.

[Я фанат того, как Ся Чаошэн дышит, балую его.]

[Надеюсь, Ся Чаошэн счастлив каждый день.]

[Ребята, можете получше узнать Ся Чаошэна, он просто капризный и милый малыш, в душе он неплохой.]

Всё смешалось в одну кашу.

Ся Чаошэн глядел на эти немногочисленные комментарии, и на душе у него скребли кошки.

Ему-то было всё равно, но другим — нет, поэтому он тоже постарается изо всех сил и хотя бы перед уходом из группы сдаст тем, кто его любит, работу на проходной балл.

Ся Чаошэн примерно прикинул расклад.

Его фандом в основном состоял из шипперов этой пары, стоило им уйти — и о нём бы просто никто не вспомнил, он улетел бы на самое дно безвестности.

Ся Чаошэн не был похож на Дуань Бэйчэня. У того была уйма сольных фанаток, которые в пух и прах уделывали шипперов, и ему было совершенно всё равно, уйдут те или нет.

Но если приплести шипперов, из Ся Чаошэна ещё можно было выжать хоть какую-то пользу.

Неудивительно, что компания и продюсеры шоу снова и снова закрывали глаза на его попытки виться вокруг Дуань Бэйчэня и даже одобряли пиар на романтических отношениях.

А Дуань Бэйчэнь до сих пор окончательно его не отшил... неужели из жалости?

Ся Чаошэн с каменным лицом забрался в машину.

Яо Шо устроился рядом и легонько толкнул его плечом: — Если бы не то, как нежно ты меня записал, я бы и вовсе забыл, что ты младше меня.

Увидев те горячие поисковые запросы, Яо Шо на самом деле даже обрадовался.

Он всё это время думал, что Ся Чаошэн испытывает к нему лёгкое раздражение, а все попытки угодить совершает через силу и из безвыходности.

Яо Шо внезапно пришла в голову идея: — Эй, может, ты и впрямь будешь меня так называть? Назови-ка меня братец А-Шо, дай послушать?

Яо Шо и впрямь потерял голову.

Остальные участники были тут как тут, прямо перед ними стояли камеры, а он возбужденно толкался локтями рядом с Ся Чаошэн и упорно требовал услышать от него это ласковое братец А-Шо.

Ся Чаошэн сжал кулаки.

Дядя Дин посмотрел на него так, будто увидел призрака, и дёрнул Яо Шо за рукав: — Жить надоело?

Яо Шо пришёл в себя, перевёл взгляд на лица остальных, выражавшие искреннее опасение за его рассудок, и натянуто усмехнулся: — Я так, шучу. Садитесь все, чего стоите?

Ся Чаошэн чувствовал, что с Яо Шо творится что-то неладное.

Изначально Ся Чаошэн планировал сесть рядом с Яо Шо, но в его голове то и дело срабатывала тревожная сигнализация, заставив в конце концов после долгих колебаний устроиться возле Дуань Бэйчэня.

Если не считать лёгкой неловкости и позора, эти горячие темы в поисковиках несли в себе и немало пользы.

Они могли показать Дуань Бэйчэню, что он действительно полон решимости измениться, и позволить тому вздохнуть спокойно.

Что же до оставшегося прозвища братец, оно в придачу могло слегка взбесить остальных участников, которые его терпеть не могли.

Лянь Хуайюй сидел с мрачным лицом и время от времени бросал на Ся Чаошэна косые взгляды, а Ци Юй смотрел на него с такой настороженностью, словно боялся испачкаться о какую-то грязь.

Стоило Ся Чаошэну вспомнить, что его случайный жест так напугал этих двоих, на душе сразу становилось весело.

Глава 20. Нас интересуют разные отношения

Вернувшись на виллу, съемочная группа решила провести часовую прямую трансляцию, чтобы участники пообщались с фанатами.

Ся Чаошэн понимал, что трансляцию открыли в спешке исключительно ради сегодняшних горячих тем, чтобы поднять просмотры.

Ся Чаошэн вовсе не собирался привлекать к себе лишнее внимание: он сварил себе лапшу и дежурно поинтересовался, не хочет ли кто-нибудь ещё. Когда он уже было подумал, что все вежливо откажутся, Яо Шо без тени смущения поднял руку: — Я, я, я, я проголодался.

Оборудование для стрима стояло в гостиной, и фанаты, видя такую активность Яо Шо, не преминули подколоть его в чате.

[Яо Шо и впрямь проголодался, обычно он меньше всех хочет разговаривать с Ся Чаошэном.]

[Брат, ты вообще расслышал, кто спросил? Не боишься, что Ся Чаошэн тебя отравит?]

[Я сегодня видел утренние фото папарацци: Ся Чаошэн и Яо Шо сидели рядом. С каких пор эти двое так сблизились?]

[Не примазывайтесь, Яо Шо прекрасен сам по себе.]

Ся Чаошэн бегло просмотрел несколько строк летящих комментариев и едва не бросился врезать Яо Шо.

Дуань Бэйчэнь всё это время опустив голову смотрел в телефон, погруженный в какие-то свои мысли.

Когда Ся Чаошэн собрался идти на кухню, тот неожиданно поднялся с места.

Юй Нянь с ошарашенным видом протянул руку, пытаясь остановить Дуань Бэйчэня.

Но Дуань Бэйчэнь среагировал мгновенно и увернулся от протянутой руки Юй Няня. Юй Нянь схватил пустоту и едва не рухнул на пол.

[Ой, неужели Дуань Бэйчэнь не заметил? Чуть нашего Няня не уронил.]

[Уронил бы и уронил, всё равно не насмерть.]

[Чего это Юй Нянь удумал? Хватит ломать комедию, Дуань Бэйчэнь принадлежит Ся Чаошэну, ясно вам? Ясно.]

[Шипперы, катитесь отсюда.]

[Хватит спорить, нечего тут ругаться. Поддерживаем одинокого и независимого Дуань Бэйчэня.]

Дуань Бэйчэнь проследовал за Ся Чаошэном на кухню.

В чате тут же посыпались знаки вопроса.

На кухне съемочного оборудования не было, так что Ся Чаошэн особо не церемонился, повернулся и спросил: — Ты тоже голоден?

Дуань Бэйчэню было жутко любопытно.

Почему Ся Чаошэн, с одной стороны, отталкивает его и проводит черту, а с другой — говорит Юй Няню такие вещи?

Словно угадав его мысли, Ся Чаошэн пояснил: — Я сегодня опять нёс всякую чушь, просто был на эмоциях, не принимай близко к сердцу.

Если бы Ся Чаошэн, как бывало раньше, развёл сырость и слёзы, Дуань Бэйчэнь наверняка бы взбесился, но сейчас он смотрел на него своими красивыми раскосыми глазами с такой искренней, почти милой серьёзностью.

Дуань Бэйчэню почему-то расхотелось заставлять его извиняться дальше, остатки раздражения испарились, и он сменил тему: — Ничего страшного. О чём ты хотел со мной поговорить сегодня?

Он имел в виду разговор в туалете, который прервал Юй Нянь.

Ся Чаошэн закончил варить лапшу и, мешая соус, ответил: — Маленькую девочку, которая сегодня ходила за мной хвостиком, зовут Я Я. Одно ухо у неё совсем не слышит, но второе, возможно, еще можно спасти. Я хочу попросить тебя связать меня с одним врачом.

Закончив говорить, Ся Чаошэн заметил, что Дуань Бэйчэнь долго молчит. Выждав немного и выключив плиту, он пояснил: — Поскольку я пока не знаю никого, кто мог бы выйти на этого доктора, мне и пришло в голову обратиться к тебе за помощью. Я понимаю, что доставляю тебе хлопоты, и расходы на поиск связи я беру на себя — рекламного гонорара от сегодняшнего шоу как раз должно хватить на курс лечения. Конечно, если у тебя не получится помочь, ничего страшного, я придумаю что-нибудь еще.

Слушая его, Дуань Бэйчэнь вдруг подался вперед. Его длинные ресницы опустились, бросая тень на лицо, и он с озадаченным видом в упор уставился на Ся Чаошэна.

У Ся Чаошэна перехватило дыхание.

Профиль у Дуань Бэйчэня был просто безупречным, а анфас — и того краше. Под пристальным взглядом его глубоких глаз сердце Ся Чаошэна забилось как безумное, и чисто инстинктивно его взгляд соскользнул на губы Дуань Бэйчэня.

Губы у Дуань Бэйчэня были тонкими, на вид очень мягкими, но наверняка ледяными, под стать его характеру.

Дуань Бэйчэнь не заметил перемены в Ся Чаошэне.

Его занимало лишь то, что Ся Чаошэн невероятно сильно изменился.

Раньше Ся Чаошэн никогда бы не проявил ни капли жалости к тем, кто слабее. В его памяти Ся Чаошэн был равнодушен ко всему вокруг, а его обиженные слезы никогда не шли от чистого сердца — это была лишь вынужденная мера, способ самозащиты.

Такой Ся Чаошэн казался манекеном, и Дуань Бэйчэнь неизменно испытывал к нему глухое отторжение.

Но то, что Ся Чаошэн сам вызвался помочь Я Я, стало для Дуань Бэйчэня полнейшей неожиданностью.

Уголки губ Дуань Бэйчэня дрогнули в усмешке: — Ты так сильно изменился.

Ся Чаошэн следил за тем, как губы Дуань Бэйчэня двигаются, но самих слов уже почти не слышал.

Он знал, что Дуань Бэйчэнь, скорее всего, абсолютный натурал, а потому плохо чувствует грань между братскими отношениями и двусмысленностью. Дуань Бэйчэнь мог так общаться с другими парнями просто потому, что у тех не возникало на его счёт никаких тайных желаний.

Но для самого Ся Чаошэна подобная близость была сущим наказанием.

И Ся Чаошэн решил поставить точки над i: — Всё же я должен тебе сказать: на самом деле я ещё не до конца остыл, я хочу тебя поцеловать.

Дуань Бэйчэнь замер и вгляделся в глаза Ся Чаошэна.

В глазах Ся Чаошэна не было и следа шутки, он с абсолютно честным видом пожал плечами: — Сексуальную ориентацию не так-то просто изменить. То, что я говорил про прекращение преследований — правда, но когда ты так близко подходишь, мне всё равно хочется тебя поцеловать. Так что, если не хочешь подвергаться домогательствам с моей стороны, пожалуйста, тоже держись от меня подальше.

Дуань Бэйчэнь выпрямился: — Вот как?

Ся Чаошэн ответил: — Ты очень красивый, и то, что у меня на уме грешные мысли — это вполне нормально.

Он переложил лапшу в миску. Пышные волосы обрамляли его лицо, в свете тусклой лампы он казался таким послушным, мягким и пушистым, лишенным всяких острых углов, но слова его звучали предельно твердо.

Дуань Бэйчэнь слегка растерялся.

Ся Чаошэн добавил: — Ты не понимаешь, и это нормально. Но раз уж ты неплохой человек, я не хочу тебя обманывать. Сегодняшние слова о том, что я хочу поменяться комнатами с Юй Нянем, тоже не были шуткой. Я ведь не черепашка-ниндзя, мало ли когда я в следующий раз перейду черту.

Дуань Бэйчэнь приподнял бровь и оценивающе окинул взглядом хрупкие плечи Ся Чаошэна.

Ся Чаошэн молча опустил закатанные рукава.

На самом деле Дуань Бэйчэнь хотел сказать: если ты будешь вести себя так, как сейчас, и действовать нормально, я не стану сильно возражать.

Но тут на улице раздался голос изнывающего от голода Яо Шо — тот уже не в силах был терпеть и собирался ворваться на кухню, умоляя Ся Чаошэна поскорей накормить его хоть ложечкой.

Шаги Яо Шо приближались с каждой секундой.

Дуань Бэйчэнь успел бросить лишь одно: — Ничего страшного.

Уже успокоившееся было сердце Ся Чаошэна снова затрепетало. Он совершенно не боялся, что их услышит Яо Шо, и, прекрасно понимая, что Дуань Бэйчэнь имел в виду совсем другое, всё же подался вперёд и с издевательской усмешкой бросил: — Ничего страшного? И то, что я перейду черту — тоже... ничего страшного?

Ся Чаошэн уже протянул руку.

Яо Шо, едва переступив порог, услышал эту наглую фразу, весь встрепенулся, подскочил к ним и перехватил руку Ся Чаошэна, которая уже занеслась над плечом Дуань Бэйчэня. Сквозь стиснутые зубы он выдавил: — Ах ты бесстыдник, что удумал?

Ся Чаошэн тихонько усмехнулся и отдёрнул руку.

Яо Шо как раз собирался разразиться гневной отповедью в адрес Ся Чаошэна.

http://bllate.org/book/33418/4105713