Сяо Нань, уплетая за обе щеки, размела еду со скоростью свирепого ветра — всего за пару минут управилась с миской лапши, погладила себя по животу и выпрямилась:
— Я ожила! Слышишь, а ты куда сегодня вечером вообще ходил?
Шэнь Линчжоу настрочил ей целое полотно.
Если вкратце, он объяснил, что в баре стоял оглушительный грохот, он вышел в уборную ополоснуть лицо и там столкнулся с Чу Юем.
Разумеется, он умолчал о том, что едва переступив порог, тут же был насильно поцелован Чу Юем.
Сяо Нань погрозила пальцем:
— Выражение оглушительный грохот здесь не совсем подходит. Вообще-то оно используется в переносном смысле, когда нужно пробудить заблудших и одурманенных людей. Можно сказать, что звук был просто оглушающим...
Внезапно она что-то сообразила, почесала в затылке и смущенно добавила:
— Прости, я вовсе не хотела над тобой смеяться. Я же учусь на китайской филологии, у меня иногда случается профессиональная деформация... люблю поучать других.
Уголки губ Шэнь Линчжоу приподнялись, а глаза согнулись в изящные полумесяцы.
Он, конечно же, нисколько не сердился. Напротив, он был очень благодарен Сяо Нань за исправление ошибки — теперь он запомнил, как правильно, больше не ошибётся и в будущем не станет подвергаться насмешкам из-за неверно подобранных слов.
Он набрал на телефоне:
Если хочешь, можешь почаще учить меня в будущем.
Сяо Нань подняла большой палец вверх:
— Считай, это моя забота!
*
На следующий день Шэнь Линчжоу, как водится, проснулся под бурный вопль Сяо Нань: «Мы же на первую пару безнадежно опаздываем!».
Девушка в длинном обтягивающем платье с высоким воротником и массивных круглых серьгах неслась по коридору, на ходу заплетая волосы, да так быстро, что стоял грохот на весь этаж.
Шэнь Линчжоу прижался грудью к подоконнику, провожая взглядом ее удаляющуюся спину, а на его губах играла легкая улыбка.
В этой атмосфере, которую он доселе никогда не испытывал, царило какое-то особенное, бурлящее юношеской энергией оживление, пусть порой и шумное.
Как же это здорово.
Умывшись и позавтракав, Шэнь Линчжоу собрался снова выйти на улицу попытать счастья.
Накануне он хорошенько всё обдумал: будучи глухонемым, он мог бы зарегистрироваться доставщиком еды. Добрые люди советовали ему покрутиться возле студенческого городка, ведь наивные и простодушные студенты — самая толерантная публика, к тому же в большинстве своем они весьма вежливы, так что развозить им заказы куда безопаснее и не придется терпеть обиды.
Но он не умел ездить на электроскутере. Если действительно браться за доставку, придется покупать транспорт, а подержанный тоже стоит несколько сотен юаней, что ему пока было не по карману.
Шэнь Линчжоу как раз ломал голову над тем, стоит ли раскошелиться и приобрести электроскутер, как вдруг зазвонил телефон.
Его первой реакцией было схватить аппарат и вскочить на ноги.
Но тут же он медленно опустился обратно на стул.
Сообщение пришло от Чу Юя, и в нем было всего несколько слов:
Болит плечо, приходи.
Жил Шэнь Линчжоу на окраине: сначала пришлось пройти несколько сотен метров пешком, потом сделать две пересадки, и лишь спустя полтора часа, ближе к полудню, он наконец добрался до дома Чу Юя.
Глава 14. Где твои родители? У меня нет такого понятия.
Дверь в квартиру Чу Юя была приоткрыта, будто намекая Шэнь Линчжоу, что раз он пришел, то может заходить без церемоний.
Тем не менее Шэнь Линчжоу позвонил в звонок и, прождав около десяти минут, не дождался ответа.
Он постучал — снова тишина.
Поразмыслив как следует, он осторожно толкнул дверь и вошел.
Квартира оказалась огромной, казалось, ее конца и края не видно. Прихожая ничуть не изменилась со вчерашнего дня, даже обувь стояла на тех же самых местах.
Шэнь Линчжоу озирался по сторонам и, стоя у входа, постучал по деревянной панели шкафа, чтобы хозяин дома услышал о его приходе.
В квартире царила абсолютная тишина, никто так и не откликнулся.
Предположив, что Чу Юй мог куда-то срочно отлучиться, Шэнь Линчжоу вежливо остался ждать в прихожей.
Но тут его взгляд упал на балкон прямо напротив: там стояли два молочно-белых мягких дивана, разделенные небольшим овальным столиком из орехового дерева.
С дивана свешивались две длинные стройные ноги.
Шэнь Линчжоу мысленно усмехнулся: значит, дома, тогда почему не отзывался?
Он прошел на балкон, вытащил телефон, собираясь набрать сообщение, но, бросив взгляд на хозяина, от неожиданности замер.
Хотя в начале осени погода стояла теплая, жара еще не дошла до того, чтобы разгуливать с обнаженным торсом.
Устроившийся на диване Чу Юй сидел без рубашки, зато его ноги были тщательно укутаны в длинные брюки, из-под прямых штанин которых выглядывали изящные белоснежные щиколотки и красивые стопы.
Чу Юй сидел, склонив голову набок, с растрепанными волосами, и отсутствующе глядел на залитый ярким солнцем двор.
В руке он вроде бы что-то держал, но стоило Шэнь Линчжоу приблизиться, как этот предмет тут же полетел под диван.
Тебе нездоровится? — набрал на экране Шэнь Линчжоу.
Чу Юй поднял глаза. На его лице, бледном, как свежий снег, выделялись лишь покрасневшие края глаз.
— Да, плечо болит, иначе зачем бы я тебя позвал? — Он медленно выпрямился, но тут же снова согнулся, прижавшись пальцами ко лбу, а длинные опущенные респы отбросили длинную тень на лицо.
Не теряя времени зря, Шэнь Линчжоу подошел и принялся с силой массировать его трапециевидные мышцы.
Спустя добрых полчаса такого массажа на бледном лице Чу Юя забрезжило подобие красок.
Затем они переместились в спальню, где требовалось продолжить процедуру и размять ему ноги.
В комнате по-прежнему царил невообразимый, вопиющий беспорядок, однако расчищенная вчера Чу Юем узкая тропинка осталась нетронутой.
Закончив с массажем, Шэнь Линчжоу окинул взглядом свинарник в спальне, и его руки снова зачесались от желания навести порядок.
Но он лишь слегка согнулся, едва успев коснуться валяющейся на полу одежды, как тут же испуганно отдернул руки.
Чу Юй слегка качнул шеей, небрежно скользнув по нему взглядом.
Заметив это, Шэнь Линчжоу торопливо застучал по экрану:
Я не собирался ничего воровать, просто хотел засунуть вещи в стиральную машину. Скоро пойдут осенние дожди, если сейчас не постирать, они потом не высохнут.
Из носа Чу Юя вырвался неопределенный смешок.
После чего он бросил:
— Чего ты так нервничаешь? Даже если бы украл, разве смог бы такое носить?
Он смерил взглядом тщедушную фигурку Шэнь Линчжоу и его рост в метр семьдесят семь.
Шэнь Линчжоу промолчал, незаметно отведя взгляд в сторону.
В детстве Шэнь Яоцзу стянул деньги из дома, и отец, обнаружив пропажу, пришел в ярость. Испугавшись нагоняя, Шэнь Яоцзу умолял Шэнь Линчжоу взять вину на себя. Тогда Шэнь Линчжоу даже обрадовался: младший брат впервые за долгое время сам заговорил с ним, так что ради этого он был готов не просто взять вину на себя, а даже отдать жизнь.
В итоге в качестве благодарности отец избил его градом тяжелых ударов.
А когда Шэнь Линчжоу уже вырос и, потратив деньги на продукты для дома, робко попросил у отца еще, тот, попыхивая сигаретой, насмешливо бросил:
Смори-ка, продуктов в доме не прибавилось, а деньги улетают мимоходом. Куда дел — одному Богу известно, хотя ладно, ты теперь взрослый, я тебя уже не побью.
Отец так и не перестал подозревать его в присвоении денег.
После того случая с выгораживанием брата отцовская фраза «однажды укравший вором останется навсегда» прочно засела в его голове и превратилась в излюбленную присказку.
Глубоко вздохнув, Шэнь Линчжоу напечатал для Чу Юя:
Я правда не думал воровать.
Чу Юй посмотрел на его встревоженное личико, скучающе поднял руки, будто сдаваясь:
— Ладно-ладно, моя вина, не стоило шутить. Откуда мне было знать, что ты такой ранимый.
Тело Шэнь Линчжоу резко выпрямилось.
Его тревожные глаза вмиг озарились сияющим блеском.
Чу Юй перед ним извинился.
Шэнь Линчжоу засиял улыбкой — до того сладкой и чистой, — и замотал головой, показывая, что всё в порядке.
Чу Юй долго вглядывался в его лицо, а затем внезапно с облегчением выдохнул.
Он поднялся, достал из шкафа черную футболку, натянул ее, сгреб с пола охапку одежды и прямиком направился в прачечную.
Шэнь Линчжоу тоже собрал свои вещи и заглянул на порог прачечной, собираясь попрощаться.
Однако он увидел, что Чу Юй стоит перед стиральной машиной, опустив голову, с хмуро сведенными темными бровями, и монотонно тыкает пальцем в кнопку включения.
Раздался привычный писк, за которым последовала череда новых сигналов — он продолжал ожесточенно давить на ту же кнопку.
Шэнь Линчжоу подошел ближе и услышал его раздраженное бормотание:
— Надо же было сломаться именно сейчас.
Он вызвался помочь разобраться, сам нажал кнопку питания, плеснул немного жидкого порошка и переключил режим на деликатную стирку. Из барабана тут же донесся весёлый плеск воды.
Шэнь Линчжоу перевел взгляд на Чу Юя, и его большие глаза безмолвно говорили:
Она не сломана. Мало просто нажать кнопку питания, чтобы она заработала.
Чу Юй:
— А, я просто никогда ей не пользовался.
Шэнь Линчжоу с любопытством набрал:
Кто же стирал твои вещи раньше? Домработница?
— Никто. — Чу Юй уставился на цифры на дисплее. — Эту одежду нельзя стирать в машине.
Всю одежду Чу Юй носил буквально по разу — надевал и выбрасывал, дожидаясь, пока придет домработница, соберет всё разом в мешки, то ли на выброс, то ли на благотворительность.
Глаза и брови Шэнь Линчжоу разгладились, он тут же нажал кнопку паузы, открыл крышку люка и принялся вытаскивать мокрые вещи.
Вытерев мокрые руки о штаны, он напечатал:
Прости, я не знал. Если бы ты предупредил заранее...
Чу Юй развернулся и направился к выходу, бросив на ходу фразу с двойным дном:
— Но ты же сам хотел заставить меня стирать, я же видел, как тебя это вчера задело.
Шэнь Линчжоу долго стоял на месте, переваривая услышанное.
Спустя мгновение его глаза засияли, уголки рта сами собой изогнулись в мягкой улыбке, и он бросился вдогонку.
Ты ел? — спросил он.
Чу Юй достал из холодильника банку газировки и сделал глоток:
— Нет.
Затем он вытащил еще одну банку с персиковым соком и кинул ее Шэнь Линчжоу.
Шэнь Линчжоу набрал:
Я тоже нет. Поедим вместе?
Он и сам не понимал, зачем это предложил. Возможно, дело было лишь в брошенной Чу Юем фразе «разве ты не хотел заставить меня стирать», которую он по наивности принял за проявление дружеской инициативы. Или, если заглянуть чуть дальше, ему просто хотелось подать знак, что они могут стать друзьями.
У него никогда не было друзей, но ведь любая дружба начинается с чьей-то первой протянутой руки, верно?
Аппетита у Чу Юя особо не было, но, глядя, как Шэнь Линчжоу семенит следом, словно преданный щенок, и заглядывает в рот, он передумал:
— Ладно, готовить я не умею, закажем доставку.
Доставка — это негигиенично, — набрал Шэнь Линчжоу. — Я умею готовить.
Чу Юй сделал глоток газировки, ничего не ответил и лишь спустя долгое время молча кивнул.
Он собирался объяснить Шэнь Линчжоу, что доставка, которую заказывает он, сильно отличается от того привычного понимания доставки, к какому тот привык.
Но передумал.
http://bllate.org/book/33388/4101813
Сказали спасибо 0 читателей