Готовый перевод After Death, I Discovered My Nemesis Secretly Loved Me / После смерти я узнал, что мой заклятый враг тайно любил меня: Глава 12

— Подобные запросы… — он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить: — …можно доверять только мне.

Юй Хэсун ничуть не удивился. Семью Доу можно было назвать монополистом в медицинской сфере города А. И хотя Доу Инци в устах его отца был лишь безнадежным и непутевым гулякой, в вопросах информации о медицинской отрасли в городе А мало кто мог с ним сравниться.

— Поедешь со мной? — спросил Доу Инци.

— Нет.

— Ладно, тогда подбросить тебя обратно?

— Не нужно, высади меня на следующем перекрестке.

В машине повисла тишина, длившаяся около полуминуты, но в конце концов Доу Инци не выдержал:

— Можно мне…

— Пока нет.

Как и ожидалось. Доу Инци пришлось насильно подавить свое любопытство и высадить Юй Хэсуна на указанном перекрестке. Юй Хэсун взял зонт, лежавший у сиденья, и вышел. Уже закрывая дверцу, он бросил через плечо:

— Я у тебя в долгу.

Доу Инци тут же отозвался дежурной фразой:

— О каком долге речь? Мы же свои люди.

Следом за любезностью сразу пошло требование:

— В следующий раз, когда будет семейный ужин, не забудь замолвить за меня словечко перед отцом. Я присмотрел новый суперкар — нужно, чтобы ты хвалил меня минут тридцать, не меньше.

Юй Хэсун тихо усмехнулся и захлопнул дверь.

Когда приметный спорткар скрылся из виду, улыбка на лице Юй Хэсуна медленно угасла. Он стоял на обочине под зонтом, поймал свободное такси и назвал адрес виллы.

Вернувшись домой и приняв душ, он обнаружил, что уже десять вечера. Юй Хэсун взглянул на телефон — ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Он подошел к письменному столу в спальне и сел. Задания, данные классным руководителем, он домой не принес, поэтому достал упражнения, оставленные вчера репетитором.

Когда он закончил два теста, телефон на столе завибрировал. Юй Хэсун замер, отчего кончик ручки оставил на бумаге некрасивый след. Он отложил ручку, взял телефон и ответил на звонок.

В тот же миг раздался встревоженный голос Доу Инци:

— Результаты готовы! 99,99%, однозначно родной!

Бум!

Птица врезалась в окно, несколько раз беспомощно взмахнула крыльями и быстро улетела. Ласточка пролетела, не оставив следа. Но если присмотреться, на стекле все же остался силуэт, который постепенно смывался дождем, пока не исчез без остатка.

Юй Хэсун смотрел на стекло, омываемое потоками воды, и произнес:

— Понял. Спасибо.

На том конце Доу Инци, казалось, хотел что-то добавить, невнятно мычал, но в итоге так ничего и не сказал. Юй Хэсун заговорил снова:

— Благодарю за помощь. Возвращайся домой, а завтра отдам тебе булочку, которую Мяо Цзинтун уступил мне.

Доу Инци на том конце трубки просиял, весело поболтал еще немного и положил трубку. Юй Хэсун отложил телефон, глядя на стекло, где остались лишь разводы от дождя.

Поскольку во время родов Цзян Ваньтин потеряла много крови и серьезно подорвала здоровье, она больше не могла должным образом ухаживать за новорожденным после появления на свет Юй Кэюня. Хотя в доме была няня, она не была профессиональной сиделкой. Именно тогда в семью Юй пришла Лу Шаньин.

Когда Лу Шаньин начала работать в доме, ей было немногим больше двадцати. До того как стать госпожой Юй, она старалась не привлекать к себе внимания. Она была исполнительной, мягкой, покладистой и никогда не создавала лишних проблем. Юй Кэюнь родился недоношенным и с детства был болезненным, поэтому Лу Шаньин, будучи профессиональной сиделкой, заботилась о нем невероятно тщательно. Что касается Юй Хэсуна, то Лу Шаньин всегда проявляла к нему ровно столько внимания и заботы, сколько позволял ее статус. Так было при жизни Цзян Ваньтин, так продолжалось и после ее смерти.

Спустя много лет после кончины Цзян Ваньтин Юй Цимин случайно сломал ногу и больше месяца лечился дома. За это время Лу Шаньин окружила его заботой, между ними возникли чувства, и только тогда Юй Цимин женился на ней. Всё выглядело вполне естественно.

Включая то, как Юй Кэюнь называл Лу Шаньин.

Когда Цзян Ваньтин умерла, Юй Хэсуну было семь лет, а Юй Кэюню — три. Семилетний Юй Хэсун уже имел представление об окружающем мире, к тому же Лу Шаньин не занималась его воспитанием, поэтому и до, и после ее свадьбы с отцом он называл ее тетей Ин.

А Юй Кэюнь с самого рождения большую часть времени проводил с ней. После смерти родной матери маленький и слабый мальчик часто плакал, звал маму. Каждый раз его утешала Лу Шаньин, и со временем малыш стал называть ее мамой. Каждый раз, когда он так говорил, она его поправляла. Лишь после того, как Лу Шаньин вышла замуж за Юй Цимина, с его позволения она неохотно разрешила Юй Кэюню называть ее Матушкой Ин.

Юй Хэсун погрузился в долгие воспоминания, и когда пришел в себя, услышал сигнал будильника. Он машинально перевел взгляд на источник звука: экран телефона мигал цифрами 05:30. Юй Хэсун поднял голову и увидел, что за окном уже рассвело. Дождь все еще шел, бесконечный и моросящий.

Когда через пять минут будильник зазвонил снова, Юй Хэсун протянул руку, чтобы отключить его. Вставая, он задел черный зонт, прислоненный к окну еще с вечера. Зонт упал, и кисточка на его рукояти запуталась. Юй Хэсун наклонился, чтобы поднять его. Алая подвеска-амулет слегка покачивалась в воздухе.

* * *

Раскачивающаяся подвеска вместе с черным зонтом одиноко лежала в бюро находок в конце класса. Картина бюро находок с этим зонтом раз за разом всплывала в памяти.

Лежащий на кровати человек открыл глаза под звук будильника и, тяжело дыша, сел. Настроение было беспричинно подавленным. Цзян Цзитун протянул руку и включил свет. Он непривычно долго посидел на краю кровати, прежде чем отбросить одеяло. Когда он стоял и заправлял постель, в голове вновь возник образ из сна. Теперь Цзян Цзитун понял причину своей хандры. Юноша редко позволял себе стоять в задумчивости после того, как застелит кровать, из-за чего, завершив все привычные утренние ритуалы, вышел из дома на пять минут позже обычного.

После вчерашнего опоздания водитель Чэнь Дэ, отличавшийся хорошей адаптивностью, уже смирился с тем, что его молодой господин может задерживаться. Он украдкой прибавил скорости, наверстав эти пять минут в пути. Привезя господина в старшую школу Юньцзинь вовремя, Чэнь Дэ с поклоном проводил его, поставив себе 9,9 балла за сегодняшнюю работу. Минус 0,1 балла ушло за то, что господин выглядел не в духе.

Цзян Цзитун учился в выпускном классе 10-го «А» (10-го класса) старшей школы Юньцзинь. Десятый и первый классы находились на разных этажах: первый — на пятом, десятый — на шестом. Поднимаясь на пятый этаж, Цзян Цзитун невольно замедлил шаг. Картина из сна, прояснившаяся после пробуждения, казалась до ужаса реальной. Зонт, который он оставил вчера на столе Юй Хэсуна, был брошен в бюро находок в конце класса.

Черноволосый юноша долго стоял у лестницы, но в конце концов сделал шаг и вошел на пятый этаж. 1-й класс находился у центральной лестницы, а Цзян Цзитун поднялся по винтовой лестнице сбоку здания. Миновав этажи, он увидел табличку 1-го класса. Цзян Цзитун остановился и скосил взгляд на бюро находок в конце коридора. Там лежали книги, коробка с ручками и даже баскетбольный мяч. Но зонта не было.

Приближалось время утренней зарядки, вокруг становилось шумно. Ученики в одинаковой школьной форме сновали мимо Цзян Цзитуна. Образы из сна и реальности накладывались друг на друга, пока не прозвенел подготовительный звонок, заставив Цзян Цзитуна отвести взгляд.

Он было собрался уходить, как вдруг поднял глаза и увидел троих идущих навстречу парней, которые о чем-то громко спорили и смеялись. Юноша, шедший впереди, лениво приподнял веки, а его яркие губы слегка изогнулись. Ветер подхватил занавеску у окна, выдул ее наружу и коснулся лица парня. Юноша поднял руку, чтобы отбросить ткань, и в этот момент с черного зонта в его руках капали капли воды. Красный амулет на рукояти зонта слегка коснулся тыльной стороны его ладони, и яркий цвет подчеркнул белизну его кожи, делая ее еще нежнее.

Несколько ребят пробежали мимо, толкаясь, и юноша остановился. Уступая дорогу, он поднял взгляд, и его прекрасные глаза в форме персиковых лепестков встретились с тихим, темным взглядом Цзян Цзитуна.

Амулет качнулся и упал прямо в ладонь юноши.

Глава 10. Тепло

Мяо Цзинтун и Доу Инци спорили о том, почему булочка, которая принадлежала Мяо Цзинтуну, была съедена Доу Инци (тот съел две из трех). В пылу перепалки они налетели на внезапно остановившегося Юй Хэсуна. Подняв глаза и увидев человека напротив, оба замерли.

Мяо Цзинтун прошептал:

— Разве Цзян Цзитун не из десятого класса этажом выше? Что он делает на нашем этаже?

— И стоит прямо у входа в наш класс, — сделал логичный вывод Доу Инци. — Неужели пришел задираться?

Мяо Цзинтун машинально спросил:

— Задираться к кому?

Отвечать не требовалось: оба дружно уставились на Юй Хэсуна. Семья Юй и семья Цзян были кровными врагами, к тому же…

— На экзамене в конце прошлого семестра Юй Хэсун ведь набрал на 0,5 балла больше, чем Цзян Цзитун?

— Ну да, но в комплексном тесте по физкультуре Цзян Цзитун опередил брата Сона на 1 балл.

— Значит, в общем зачете этот тип все равно обходит нашего Сона на 0,5 балла?! Не потерплю, наваляем ему!

Пока они шушукались за спиной Юй Хэсуна, Цзян Цзитун молча прошел мимо.

— А? Уже ушел?

— Может, по коридору пятого этажа ходить приятнее, чем по шестому.

— Но разве десятый класс не у винтовой лестницы? Он что, поднялся по центральной, а теперь пойдет обратно к винтовой?

…Они решили бросить попытки разгадать эту загадку. Эта заминка прервала их спор о булочках, и Доу Инци, наконец, заметил черный зонт в руках Юй Хэсуна.

http://bllate.org/book/33379/4100892