Готовый перевод The Forbidden Taste / Тайный вкус запретного плода: Глава 2

Они внезапно встретились взглядами, и какое-то время оба молчали.

Пэй Янь молчал, потому что только что проснулся и еще не пришел в себя, а Шэнь Ицин молчал, потому что...

Тут Пэй Янь наконец опомнился, мгновенно зажмурился, перевернулся на другой бок и небрежно натянул на себя полог кровати, бормоча невнятно:

— Еще рано.

Шэнь Ицин одним движением перевернулся, уселся прямо верхом на Пэй Яне, вцепился в воротник его одежды и зловеще процедил:

— Пэй-брат, открой глаза.

Пэй Янь:

— …

Пэй Янь медленно открыл глаза, посмотрел на лицо Шэнь Ицина, которое сначала разрисовал сам, а потом еще и смазал во сне, уголки его губ дрогнули, и, не удержавшись, он отвернулся и тихонько рассмеялся.

Шэнь Ицин зафиксировал его лицо обеими руками и в его глазах разглядел собственное отражение.

Он прищурился, глядя на улыбающегося Пэй Яня, долго смотрел на него, затем легко фыркнул и слез с кровати.

Пэй Янь лежал на боку, наблюдая, как тот умывается, и лениво произнес:

— Всего-то пару штрихов сделал, не стоит же из-за этого ссориться?

Голос Шэнь Ицина звучал мягко:

— И не думал.

Пэй Янь закинул руки за голову, закрыл глаза, покачивая закинутой ногу на ногу ногой, и сказал:

— Сегодня в особняке принцессы Пинлэ проходит игра в поло, судя по времени, там должно быть шумно и весело, давай отправиться туда...

Он не успел договорить, как ему на голову выплеснули целый таз холодной воды.

Постель мгновенно покрылась черными пятнами воды; Пэй Янь увернулся быстро, но большая часть его одежды все же промокла.

Пэй Янь торопливо встал с постели, собираясь уже высказать возмущение, но, взглянув на Шэнь Ицина, чье лицо еще не было до конца отмыто, не выдержал и рассмеялся.

Шэнь Ицин пригрозил ему взглядом:

— Ты еще смеешься?

Пэй Янь подошел, обнял Шэнь Ицина за плечи и примирительно произнес:

— Разве меня самого не окатили водой? Будем считать, что квиты.

Шэнь Ицин остался недоволен, усадил Пэй Яня на табурет, лукаво перевел взгляд и заявил:

— Только если ты тоже позволишь мне разрисовать тебя, иначе сегодня ночью я тайком проберусь к тебе в особняк.

Пэй Янь взял со стола складной веер, ловко покрутил его между пальцами, загородившись им от руки Шэнь Ицина, тянувшейся за кистью, и с улыбкой ответил:

— Пэй сегодня ночью покорно ждет визита молодого господина Шэня.

Шэнь Ицин:

— …

Шэнь Ицин на самом деле вовсе не сердился, он просто решил немного порезвиться. Покончив с этим, он попросил служанку сменить воду, чтобы умыться, и сказал:

— Не пойдем. Разве у принцессы Пинлэ праздник поло? Это же смотр невест! Она уже два года выбирает невесту для своего единственного сынка: во всем Чанъани знатные девицы — у тех лица хороши, да происхождение не годится, у тех происхождение славное, но нрав скверный, словом, никто ей не ровня.

Пэй Янь подошел к окну, уселся на тахту, рассеянно полистал лежавший там легкий роман и сделал глоток из оставшегося с ночи остывшего чая Шэнь Ицина:

— Принцесса Пинлэ носится с ним как с писаной торбой, все силы на него тратит, только вот этот Ван Шэн — пустая погремушка, от него никакого толка.

Шэнь Ицин бросил полотенце для лица и, глядя на него со смешком, протянул:

— Сам-то горазд называть других пустой погремушкой, да ведь ты и есть признанный на весь Чанъань первый щеголь-пустышка.

Пэй Янь:

— …

Пэй Янь медленно захлопнул книгу, поднял взгляд на Шэнь Ицина и мягко спросил:

— Ицину не нравится, когда я такой?

Шэнь Ицин подошел, размашисто уселся рядом с ним, закинул в рот какое-то пирожное и невнятно пробормотал:

— Мы оба родились в семьях со строгими старшими братьями, у нас полно богатства, всю жизнь едим изысканную еду и носим шелка, проживем так этот век — и ладно.

Пэй Янь улыбнулся и, опуская взгляд, произнес:

— Пожалуй, ты прав.

Шэнь Ицин крикнул в окно, чтобы приготовили еду, взял стоявшую под рукой у Пэй Яня чашку, залпом допил остатки чая и продолжил:

— Но мы с тобой разные. У тебя ума палата, и умеешь ты многое: стоит только захотеть — все у тебя в руках горит. Не то что я — умом не вышел, ни в науках не преуспел, ни в боевых искусствах, книжку почитаю в полпалочки благовоний — и уже полдня носом клею, только и могу что изо дня в день есть да пить, да жить припеваючи. Разве это не лучший способ отблагодарить отца с матерью?

Порыв ветра влетел в комнату, принеся с собой прохладу. Розоватый цветок вишни тихонько опустился на резной столик, за окном во дворе вовсю пышно цвели цветы туми, на дворе стояла самая середина весны.

Взгляд Пэй Яня упал на ту самую чашку, и он тихо произнес:

— С чего ты взял, что ты глупый?

Служанка внесла утреннее угощение, но Шэнь Ицин не расслышал слов Пэй Яня, потащил его за собой и с гордостью хвастуна произнес:

— Матушка вчера была во дворце, это императрица пожаловала угощение, я специально для тебя приберег.

Пэй Янь послушно шел следом, бросив взгляд на его утренние, еще не успевшие прийти в порядок взъерошенные пряди волос, протянул руку, чтобы пригладить их, и с приподнятой бровей произнес:

— Молодой господин Шэнь, ты окатил меня водой с ног до головы, позволь же мне хотя бы переодеться.

Как гласят стихи:

Широкие улицы Чанъани сходятся в переулках,

Синие волы и белые кони везут семикрасочные колесницы.

Нефритовые колесницы снуют мимо княжеских усадеб,

Золотые кнуты нескончаемой чередой тянутся к домам знати.

Драконьи перевязи под лучами утреннего солнца,

Фениксовые кисти уносят вечернюю зарю.

Все это воспевало былое великолепие Чанъаня.

В позднем апреле на улицах Чанъаня буйно цвели цветы, и молодые люди в нарядных одеждах неспешно прогуливались пешком, привлекая немало внимания.

Недавно в Театре Сяньлэ появился новый музыкант, говорили, что он родом из Западного Край, искусно владеет хуцинем, пиппой и цянской флейтой.

Шэнь Ицин ни за что не хотел упускать такое свежее развлечение.

Пэй Янь переоделся в другие одежды — неизменно белые, — с изящным веером в руках, бросил взгляд на оживленного спутника рядом и поддразнил его:

— Ты идешь слушать ту чужестранку или же ради самой чужестранки?

Шэнь Ицин с лукавой усмешкой подмигнул ему:

— Разве стоит об этом спрашивать?

Пэй Янь обнял его за шею и интимно прошептал на ухо:

— Если тебе так нравятся чужестранки, я могу прислать тебе парочку-другую.

Шэнь Ицин только что засунул в рот кусок ириски, которая слегка липла к зубам, так что он не мог толком открыть рот и лишь сердито зыркнул на него. Наконец проглотив лакомство, он произнес:

— На твоих пассий я и смотреть не стану.

Пэй Янь обиженно протянул:

— С чего это у меня пассии? Ты же знаешь, как чисто у меня во внутреннем дворе?

Шэнь Ицин отмахнулся от его руки, скрестил на груди и руки и искоса посмотрел на него:

— Ладно уж, присылай сегодня же вечером, дай твоему слуге порадоваться.

Пэй Янь:

— …

Пэй Янь качнул веером:

— Сегодня вечером неудобно.

Шэнь Ицин прищурился, и его голос звучал ровно:

— Что еще за неудобства?

Пэй Янь усмехнулся и прошептал ему на ухо:

— Кое-кто пообещал прийти ко мне ночью рисовать, придется его подождать.

Шэнь Ицин снова закинул в рот конфету, хмыкнул и произнес:

— Этот человек никуда не поймет.

Пэй Янь догнал его шаги и спросил:

— Почему же?

http://bllate.org/book/33376/4100509