Готовый перевод I Get My Hair Washed at the School Barber Shop Daily / Школьная парикмахерская: Секрет моих ежедневных визитов: Глава 2

В углу небольшого дивана громождалась стопка книг — всё это Бянь Лу попросил друзей одолжить в библиотеке.

Чэн Иян протянул руку, убавил громкость на телефоне и принялся с аппетитом уплетать еду.

Бянь Лу держал книгу одной рукой и ел без особого энтузиазма, то и дело отправляя в рот по кусочку.

Ближе к закрытию салона Бянь Лу, потирая глаза, стоял у входа и ждал, пока Чэн Иян закончит проверять электроприборы.

Путь от школьных ворот до квартиры был неблизким, но вот от парикмахерской до ворот пришлось пройти приличное расстояние.

Территория школы была огромной, и Бянь Лу, хотя и проучился здесь почти год, всё равно часто заблуждался.

Каждый раз он вцеплялся руками в руль и, покачиваясь, виляя из стороны в сторону, послушно катил следом за Чэн Ияном.

У обочины непрерывно падали листья гинкго. Длинную школьную аллею уже давно устлал ковер из ярко-желтой листвы. Шины медленно катились по ней, и до ушей доносился глуховатый, суховатый шелест — шуршание, казалось, было неотъемлемой звуковой приметой осени.

Бянь Лу стряхнул прилипшие к рукаву листья и морщил нос: ветер задувал в воротник, было прохладно.

Пока он стряхивал листву, двоюродный брат отъехал уже довольно далеко, и Бянь Лу с новыми силами налёг на педали, спешно догоняя его.

Квартира, которую снимал двоюродный брат, находилась в новостройке напротив школы.

Новый жилой комплекс, заселенность невысокая, очень тихо.

Бянь Лу включил свет, и комната вмиг озарилась.

Как раз в этот момент раздался модный рингтон телефона Чэн Ияна. Скинув обувь на ходу, он вытащил трубку и в спешке направился в спальню.

— Алло? — тон был не сказать чтобы приветливый, брови сдвинуты.

Бянь Лу услышал доносящийся из трубки знакомый голос.

— Тебе же за этот месяц уже перевели... — только и успел произнести раздраженный Чэн Иян, как входная дверь с грохотом захлопнулась.

Бянь Лу погладил Файцая, который терся о его ногу, немного успокоил питомца и поднялся, чтобы насыпать корм.

Звукоизоляция в квартире была так себе, и сквозь нее еще отчетливо доносились злые нотки в голосе Чэн Ияна.

Покормив собаку, Бянь Лу вернулся в свою спальню, и на душе снова стало тяжело и тоскливо.

Молча умывшись, Бянь Лу посидел немного на краю кровати, глядя перед собой.

Спал он плохо: хотя каждый день ложился рано и готовился ко сну, его неизменно мучала бессонница.

Посидев так какое-то время, он наконец залез под одеяло.

Лунный свет пробивался сквозь тюль, и вся комната казалась окутанной зыбкими тенями.

В тихой комнате собственный звук дыхания казался особенно громким. Он лежал на спине, но все равно чувствовал тяжесть в груди и нехватку воздуха.

Медленно повернувшись на бок и подложив щеку под запястье, Бянь Лу уставился в щель между занавесками, но, к сожалению, за окном царила непроглядная тьма, и ничего больше разглядеть было нельзя.

Громко завывал лишь уличный ветер, прокатываясь волнами, словно бушующий прибой.

В конце концов, как это часто бывало, Бянь Лу и сам не заметил, когда заснул, а открыв глаза на следующее утро, увидел залитую ярким дневным светом комнату.

Готовить еду ни Бянь Лу, ни двоюродный брат не умели, поэтому завтракать обычно ходили в школьную столовую.

Он покормил Файцая, насыпал с собой еще немного кошачьего и собачьего корма и только после этого вышел из дома.

Осеннее утро уже выдалось прохладным. Из наушников доносился голос навигатора, и Бянь Лу спрятал руки в карманы, чтобы хоть немного согреться.

Когда он добрался до столовой, студенты, спеявшие к первой паре, еще не подошли. Он сделал заказ, взял поднос и сел за свой привычный столик.

Вскоре столовая наполнилась студентами до отказа и постепенно зашумела.

Когда Чжай Гаочи появился в столовой, зевая, очередь уже растянулась до самого входа, а во всей столовой стоял такой галдеж, будто на рынке.

Опустив голову, чтобы поправить наушники, он снова поднял взгляд и случайно заприметил парня, сидевшего у входа в столовую.

Сидел он прямо, взгляд расфокусированный, пустой — ел и одновременно о чем-то думал.

Только щеки были надутыми и двигались в такт жуванию.

Вид у него был такой, будто он еще не проснулся.

Чжай Гаочи облизал уголки губ, слегка обветрившиеся от ветра, прищурился, внимательно вгляделся и узнал в нем парня, который мыл ему голову в парикмахерской.

Очередь медленно продвигалась вперед, пока парень совсем не скрылся из виду.

Когда же он, купив завтрак, снова посмотрел в ту сторону, это место уже пустовало.

Учебный корпус для утренней пары находился на другом конце площади. Пересекая половину площади с пакетом завтрака в руке, Чжай Гаочи снова остановился.

Парень, который только что так неторопливо завтракал в столовой, в этот момент сидел на корточках на газоне и кормил кошек.

Вокруг него крутились несколько школьных бездомных кошек, неторопливо уплетая завтрак.

Утреннее солнце сплеталось в лучи — один за другим. Световые блики падали на газон, и густая трава, просвечивая насквозь, казалась отливающей золотом.

Утренний туман за спиной Бянь Лу казался сплошной дымкой, но солнце очерчивало его силуэт с удивительной точностью — четким и словно излучающим сияние.

Пряди волос покачивались на ветру, отсвечивая бледно-золотым, в уголках губ застыла мягкая улыбка, а ладонь нежно гладила сидевшую рядом кошечку.

Музыка в наушниках звучала плавно и мелодично. Чжай Гаочи простоял так довольно долго, пока его не окликнул ушедший далеко вперед сосед по комнате.

— Пошли, опоздаем!

Громкий голос Ли Цзытина отчетливо пробился сквозь наушники прямо в уши. Ему показалось, что при этом сидевший на траве парень тоже слегка повернул голову.

Бездомные кошки и собаки в школе пользовались большой любовью студентов: каждая была откормленной и ухоженной, а для учета того, сколько раз их покормили за день, даже создали специальное мини-приложение.

Кошачий корм на земле подходил к концу, и Бянь Лу достал телефон, чтобы сделать отметку.

Еще какое-то время он поглаживал раскинувшихся повсюду кошек и лишь потом с неохотой поднялся и ушел.

Как раз вовремя, чтобы четыре мясных пирожка в кармане не успели окончательно остыть.

По утрам в парикмахерской было пусто, изредка заходил кто-нибудь только ради мытья головы.

Бянь Лу сидел на стуле, крутился туда-сюда и читал книгу.

Он провел здесь почти год, и почти каждый день проходил вот так, в повторяющейся рутине.

Хэ Цяньцянь пришла сегодня даже раньше Чэн Ияна. Войдя, она показала Бянь Лу язык, словно догадываясь о его недоумении:

— В последние дни я вечно витаю в облаках, так что босс Чэн меня отчитал. Пришлось прийти пораньше.

Она перешагнула через порог и потрясла перед носом Бянь Лу пакетом с завтраком:

— Я даже накупила кучу всего вкусного!

Впрочем, Чэн Иян вовсе не сердился по-настоящему. Придя в салон и увидев целый стол с завтраком, он лишь для вида бросил на Хэ Цяньцянь косой взгляд, затем уселся на диван, закинул ногу на ногу и принялся с удовольствием уплетать еду, включая те четыре мясных пирожка, что принес Бянь Лу.

Сегодня школа устраивала вечер знакомства с первокурсниками. Хэ Цяньцянь только о нем и говорила с самого начала семестра, и сегодняшний день не стал исключением.

Кое-как дожив в рассеянном состоянии до вечера, едва стемнело, она потащила Бянь Лу на спортивную площадку.

Они думали, что пришли достаточно рано, но, добравшись до места, обнаружили, что площадка уже забита людьми до отказа.

Яркие огни слепили глаза, музыка со сцены оглушала.

Чжай Гаочи хмурил брови, глядя на толпу в первых рядах, которая напрочь закрывала сцену.

Соседи по комнате, с которыми он пришел, давно затерялись среди мест факультета иностранных языков, оставив ему лишь одно пустое сиденье.

Помимо первокурсников, пришедших посмотреть выступление, вокруг толпилось немало старшекурсников, решивших поглазеть на шоу, так что пробраться туда было решительно невозможно.

— Извините, это место занято?

В нос ударил слишком резкий запах парфюма, и Чжай Гаочи с каменным лицом покачал головой.

Старшекурсница разочарованно удалилась. Чжай Гаочи потер нос, собираясь встать и удрать.

Но едва он поднялся на ноги, как его толкнул кто-то из протискивавшихся рядом людей, он потерял равновесие и рухнул обратно на стул.

Бянь Лу понял, что врезался в человека, и торопливо извинился.

Музыка гремела слишком громко, или его голос был слишком тихим, но незнакомец продолжал упорно пялиться на него.

Бянь Лу подался чуть ближе:

— Прошу прощения.

Кадык Чжай Гаочи дернулся вверх-вниз, но он ничего не ответил, лишь отвернулся и снова уставился на сияющую огнями сцену.

Бянь Лу смущенно отодвинулся в сторону, чтобы больше никого не задеть.

На сцене как раз выступала школьная команда моделей. Сидевшая рядом с Бянь Лу Хэ Цяньцянь верещала как безумная и колотила его по руке.

Бянь Лу от ее толчков качнуло из стороны в сторону, и он поспешил упереться ногами в землю.

Но Хэ Цяньцянь, казалось, никак не могла угомониться и продолжала скакать, а вдобавок к этому толпа вокруг непрерывно толкалась. Бянь Лу снова толкнули, и на этот раз он случайно наступил на ногу сидевшему рядом парню.

Бянь Лу испуганно отдернул ногу и снова пробормотал извинения.

Чжай Гаочи посмотрел на него: хрупкая фигурка то и дело покачивалась от толчков, но парень изо всех сил старался удержать равновесие.

В этот момент лучик света со сцены упал прямо на них, и только теперь Бянь Лу смог разглядеть сидевшего рядом парня: на его резких, выразительных бровях красовался серебряный пирсинг, который мерцал и переливался в лучах сценических софитов, а сам он по-прежнему выглядел так, будто с ним лучше не связываться.

Он вдруг узнал в нем того самого клиента, который заходил в парикмахерскую.

Опасаясь, что парень снова ничего не расслышал, Бянь Лу тихонько повторил:

— Простите.

На этот раз Чжай Гаочи перевел взгляд поверх парня на стоявшую за ним девушку. Девушка прислонилась к спутнику и с восторженным фанатизмом пялилась на моделей на сцене:

— Люлю, ты видишь, видишь?! О боже, он без футболки, какие шикарные кубики пресса!

Заметив, куда смотрит парень, Бянь Лу смущенно дернул Хэ Цяньцянь за рукав, пытаясь хоть немного ее угомонить.

Но Хэ Цяньцянь, к сожалению, ничего не замечала и продолжала восторженно метаться.

Показ моделей был открытием вечера, и людей вокруг становилось все больше, все они напирали и сдвигались к центру.

В одну секунду Бянь Лу кое-как удерживал равновесие, а в следующую его отбросило в сторону.

Инстинктивно выставив руку, чтобы опереться на пустое место рядом с парнем, он потерял равновесие и рухнул на сиденье.

В панике повернув голову вбок, он нос к носу столкнулся взглядом с парнем.

Как назло, Хэ Цяньцянь в этот момент наконец-то пришла в себя, бросила взгляд на них и радостно воскликнула:

— Ой, у тебя появилось свободное место?

Бянь Лу уже собирался подняться, но услышал, как сидевший рядом парень негромко произнес:

— Никто.

И хотя вокруг грохотала музыка и стоял невообразимый галдеж, низкий голос парня отчетливо долетел до ушей Бянь Лу.

Бянь Лу кивнул:

— Спасибо.

Однако посидеть на месте толком не удалось: они и так сбежали на выступление тайком, как вдруг телефонный звонок снова призвал их обратно к Чэн Ияну.

По возвращении их ждал неизбежный начес — в конце концов, в крошечной парикмахерской за мытье волос отвечали только они вдвоем с Хэ Цяньцянь.

Бянь Лу покорно опустил голову и слушал выговор, в то время как Хэ Цяньцянь лишь хихикала, ни капли не раскаиваясь.

http://bllate.org/book/33370/4099869