Готовый перевод The Fake Young Master's Rebellion / Фальшивый наследник: столичная знать у его ног: Глава 8

Пижама сползла до самых бёдер, кожа Цзян Ча в полумраке казалась ослепительно-белой, а из-за поднявшейся температуры по ней разливался едва заметный розоватый румянец.

Взгляд Ши Яня был прикован к лицу Цзян Ча, он не смел опустить его ни на полдюйма, но боковое зрение всё же выхватило одну деталь: на левом боку Цзян Ча, ровно на дюйм выше ямочки на пояснице, темнела крошечная родинка бледно-красного цвета.

Эта ярко-алая точка выделялась на белоснежной коже, напоминая одинокую сливу посреди бескрайних снежных полей.

Точь-в-точь как та, что Ши Янь видел во сне.

В голове Ши Яня гулко зазвенело, щеки мгновенно запылали, он резко отвернулся, и рука, придерживавшая Цзян Ча, судорожно сжалась.

Лу Шаовэй наклонился, собираясь сделать укол.

В тот самый момент, когда кончик иглы почти коснулся кожи, рука Ши Яня снова выметнулась вперед и мертвой хваткой вцепилась в запястье Лу Шаовэя.

— Плавнее, — хрипло бросил Ши Янь.

Лу Шаовэй окончательно потерял дар речи от такого поведения и закатил глаза до боли в затылке.

— Молодой мастер Ши, может, сам попробуешь?

Ши Янь наконец закрыл рот, но его блуждающий взгляд то и дело норовил соскользнуть обратно к той самой вызывающей маленькой красной родинке на пояснице.

— Придержи как следует, — с раздражением бросил Лу Шаовэй.

Игла вонзилась в кожу, тело Цзян Ча слегка вздрогнуло, он всем телом, мягко и безвольно, прижался к груди Ши Яня. С самого начала и до конца он вел себя тихо, не издав ни единого звука и даже не пикнув.

Лу Шаовэй убрал медицинский чемоданчик, оставив несколько пачек жаропонижающего, а способ применения записал на стикере и прилепил его прямо на коробку с лекарствами.

— Если через два часа температура не спадет, сможешь протереть ему тело спиртовыми салфетками, устроить физическое охлаждение.

Лу Шаовэй подхватил чемоданчик и уже у самой двери бросил взгляд на Ши Яня.

Тот всё еще застыл в прежней позе: одной рукой прижимал к себе Цзян Ча, в другой сжимал ватную палочку, вглядываясь в окно. Линии его профиля были напряжены до предела.

— Живучий у тебя братец, — произнес Лу Шаовэй. — Обычный человек при такой высокой температуре, да еще учитывая, что внутримышечные уколы сами по себе болезненные, хотя бы стонал. А он ни звука не издал, словно привык к боли.

Лу Шаовэй распахнул дверь и добавил напоследок: — И ты тоже странный. Раньше я не замечал, чтобы ты о нем так переживал.

Болезнь Цзян Ча тянулась несколько дней, и только на третий-четвертый день он окончательно поправился.

Ши Байчун переживал за него и больше не заикался о дополнительных занятиях у Цзи Хуайяня, велев мальчику лишь как следует отдохнуть и восстановить силы.

Цзян Ча с облегчением выдохнул: по крайней мере, на время удалось отделаться.

Буквально через пару дней после выздоровления Ши Байчун уехал в командировку за границу, наказав Ши Яню присматривать за младшим братом. Ши Янь пообещал и тут же набрал номер Цзи Хуайяня.

Телефон звонил раз пять, прежде чем на том конце ответили, и в трубке раздался привычный холодный голос Цзи Хуайяня:

— Что-то случилось?

— Ши Юй пока не придет к тебе заниматься, — произнес Ши Янь. — Отец говорит, он только оправился от болезни, нужно еще немного побыть дома.

На том конце провода на пару секунд повисло молчание.

— Ему лучше? — спросил Цзи Хуайянь.

— Почти. Просто тело слабое. — Ши Янь помедлил и невпопад бросил дежурную фразу: — Сегодня вечером пойдешь на тот благотворительный банкет?

— Нет, — ответил Цзи Хуайянь без колебаний. — Цзи Намшу вернулся на родину, отец велел ужинать дома.

Самолет только приземлился, а Цзи Намшу уже услышал от водителя, приехавшего встречать его в аэропорту, что Ши Юй недавно болел.

Услышав это, он тут же потерял покой и даже не заехал домой — велел водителю гнать прямо к особняку семьи Ши.

Цзи Намшу выпрыгнул из машины, по привычке ввел код на воротах и вимером взлетел на второй этаж, направляясь прямиком к комнате Ши Юя.

Приблизившись к дверям, он резко сбавил шаг.

Ши Янь стоял спиной к нему у входа в спальню Ши Юя, зажав меж пальцев незажженную сигарету и машинально перебирая ее.

— Брат Ши Янь? — окликнул его Цзи Намшу.

Плечи Ши Яня дрогнули, он резко обернулся и, увидев Цзи Намшу, на секунду растерялся, но тут же нахмурился:

— Ты чего здесь?

— Я только что прилетел, слышал, Сяо Юй заболел, — Цзи Намшу подошел к Ши Яню вплотную. — Ты чего тут стоишь?

— Мимо проходил.

— Проходил? — Цзи Намшу моргнул. — Твоя спальня ведь в самом дальнем крыле, с какой стати тебе проходить мимо комнаты Ши Юя? И почему сигарету не куришь, красуешься что ли?

Выражение лица Ши Яня стало каким-то неестественным, он так сильно сжал сигарету, что та деформировалась:

— Ши Юй только выздоровел, ему нельзя чувствовать запах табачного дыма.

Цзи Намшу остолбенел. Он несколько секунд тупо пялился на Ши Яня, словно видел его впервые в жизни.

С каких это пор Ши Янь стал так заботиться о Ши Юе? Раньше, когда Ши Юй болел, было за счастье, если Ши Янь не отпускал в его адрес едких насмешек вроде доходяга или хилый.

Это было чертовски ненормально.

Ши Янь чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом Цзи Намшу и, бросив напоследок у меня еще есть дела, стремительно удалился.

Цзи Намшу проводил взглядом его торопливую спину, но размышлять об этом было некогда — он поспешно толкнул дверь спальни.

Шторки в комнате были задернуты наполовину, Цзян Ча обессиленно прислонился к изголовью кровати, кожа его была мертвенно-бледной, а губы почти лишились краски.

У Цзи Намшу защипало в носу, а глаза мгновенно покраснели.

Он так и знал! Здесь никто толком не заботится о Ши Юе!

— Сяо Юй! — со слезами в голосе вскрикнул Цзи Намшу и в несколько прыжков метнулся к кровати.

Цзян Ча от неожиданности вздрогнул, но не успел сообразить толком, как Цзи Намшу уже налетел на него, крепко вцепившись в его руки.

Цзян Ча совершенно растерялся.

Кто это вообще такой? Он в глаза его не видел!

Глава 11. Вообще-то я потерял память

Заметив, что Цзян Ча смотрит на него с глухим непониманием, Цзи Намшу заволновался еще сильнее.

— Сяо Юй, что с тобой? Тебе всё еще плохо? Скажи, где болит!

— Я... — Цзян Ча пришел в себя и попытался вытащить руки, но хватка оказалась мертвой. — Я в порядке, уже намного лучше.

— Какой еще в порядке! — у Цзи Намшу чуть слезы из глаз не брызнули.

— Посмотри на себя, ты же бледный как полотно! Это опять брат Ши Янь тебя обижал? Говори мне правду!

У Цзян Ча затылок занемел от страха. Он совершенно не знал этого парня, но по тому, с какой близостью и заботой тот держался, было очевидно: они со старым Ши Юем были очень близки.

Цзи Намшу уставился на лицо Цзян Ча, яростно заморгал, сдерживая слезы, но на смену им пришло жгучее подозрение.

Нет.

Что-то здесь было совсем не так.

Раньше, стоило Ши Юю заметить его возвращение, он бы давно бросился к нему на шею, смеясь и плача одновременно.

Пусть даже он болен и слаб, в глазах хотя бы загорелся тот самый огонек, и он бы звонко крикнул ему Сяо Шу.

Но нынешний Ши Юй смотрел на него тихо и отстраненно — во взгляде читалось разве что любопытство пополам с недоверием к совершенно чужому человеку.

— Сяо Юй, что с тобой в конце концов? Ты меня что, не узнаешь?

Цзян Ча, глядя на капающие из глаз паренька слезы, почувствовал, как начинает раскалываться голова.

Ну надо же, ревет похлеще прежнего Ши Юя.

— Я... — Цзян Ча попытался выдавить хоть слово, но Цзи Намшу вдруг подскочил с края кровати.

— Это они с тобой что-то сделали?! — слезы хлынули с новой силой. — Тебя обижали? Это Ши Янь тебя ударил? Почему ты меня даже не помнишь?!

С этими словами Цзи Намшу собрался буром идти к двери, явно намереваясь устроить Ши Яню грандиозный разнос.

В груди Цзян Ча завыли сирены тревоги. Забыв о собственной слабости, он откинул одеяло, собираясь встать, и в отчаянии вцепился в рукав Цзи Намшу.

— Стой!

Он только перенес лихорадку, сил в теле почти не осталось, и от этого рывка он едва не рухнул обратно. Цзи Намшу тут же бросился его поддержать, продолжая всхлипывать:

— Сяо Юй...

Цзян Ча выровнял дыхание, глубоко вздохнул и с максимально серьезным выражением лица посмотрел на Цзи Намшу.

— У меня есть секрет, — понизив голос, произнес Цзян Ча. — Обещай, что никому не скажешь.

Цзи Намшу утер лицо рукавом и истово закивал:

— Клянусь, ни слова.

Цзян Ча усадил его обратно на край кровати, положил руки на колени, придавая позе максимум солидности.

— Вообще-то, — чеканя каждое слово, произнес он, — я потерял память.

Цзи Намшу вытаращил глаза, слегка приоткрыл рот и долго не мог вымолвить ни звука.

Цзян Ча продолжил плести легенду, изо всех сил стараясь звучать правдоподобно:

— Пару дней назад шел по улице, залип в телефон и не заметил, как со всего маху влетел лбом в дерево. В глазах тогда потемнело от боли, пришел домой — температура поднялась, а когда очнулся, половины воспоминаний как не бывало.

Он помедлил и добавил:

— Позорище какое, поэтому я никому и не рассказывал. Ты тоже должен держать язык за зубами, договорились?

Цзи Намшу так и застыл столбом, неотрывно глядя на Цзян Ча большими глазами, словно пытаясь переварить услышанное.

У Цзян Ча ладони вспотели от напряжения, но внешне он сохранял невозмутимость. Прошло секунд десять, прежде чем Цзи Намшу, шмыгнув покрасневшим носом, вновь осторожно взял его за руку.

— Вот оно что... — он шмыгнул носом еще раз. — Неудивительно, что ты меня забыл. Ничего, Сяо Юй, всё, что ты не помнишь, я тебе сам расскажу.

Цзян Ча мысленно перевел дыхание.

Этот малец и правда оказался на редкость доверчивым.

— Я Цзи Намшу, младший брат Цзи Хуайяня, — с предельной серьезностью отрапортовал тот. — А еще твой самый-самый-самый лучший друг. Правда, я учусь в Англии, так что видеться получается редко.

Цзян Ча послушно кивнул:

— Вот как.

— Последний раз мы виделись полгода назад, ходили есть хот-пот, ты тогда обжегся острым и ревел крокодиловыми слезами, выпив целых две бутылки йогурта.

— Потом мы завалились в игровой зал, и ты так круто вытаскивал игрушки из автоматов, что выиграл для меня того мишку...

— Больше всего на свете ты обожаешь ореховый суп из старой лавки у Южных ворот, летом обязательно с ледяной крошкой. А еще ты панически боишься темноты, поэтому засыпаешь только с ночником.

— И на дух не переносите дождливые дни с тех пор, как в детстве свалился в грязевую лужу, промок до нитки, да еще и брат Ши Янь тебя поднял на смех...

Цзян Ча молча смотрел на этого заплаканного, чистого душой мальчишку, слушая его рассказы о всяких мелочах — теплых, живых и порой немного наивных.

У Ши Юя всё-таки был друг, который так искренне и нежно переживал за него.

Как же это здорово.

— ...А брат Ши Янь — хуже всех, он вечно над тобой измывается. Ты боишься темноты как раз потому, что он в детстве запер тебя в чулане на целую ночь, пока ты голос не сорвал от крика.

— Но ты не бойся, Сяо Юй! — Цзи Намшу крепче сжал руку Цзян Ча.

— Я в этот раз надолго приехал. Если этот гад Ши Янь посмеет снова тебя обидеть, сразу жалуйся мне, я с ним за тебя разделаюсь!

http://bllate.org/book/33335/4095032