Цю Юань уже было занёс ногу на ступеньку, но при виде этой картины отступил назад и озадаченно посмотрел на Фу Сили.
— Прости.
Фу Сили вернулся назад, подошёл к мужчине и, опустив голову, произнёс:
— То, что было раньше...
— Не нужно извиняться, это по моей собственной вине.
Фу Сили проглотил слова, которые шли вразрез с его истинными мыслями, как вдруг его запястье крепко сжало. Удивленно подняв глаза, он сперва посмотрел на большую руку, державшую его, а затем перевёл взгляд выше, на помрачневшее лицо Фу Цзина.
— Я же говорил, что выходить из дома лучше всего в сопровождении людей.
Взгляд Фу Цзин медленно опустился, окинув Фу Сили с головы до ног. Между его бровей залегла легкая складка, а тени под глазами придавали лицу угрюмое и холодное выражение.
Он вовсе не хотел отчитывать Фу Сили, но стоило ему увидеть это лицо со следами чужих пальцев, как в груди снова поднялось то странное чувство.
Не видевшись несколько дней, он разглядывал его со всех сторон. Юноша чуть склонил голову набок, и в его растерянных глазах читалось недоумение по поводу поступков старшего брата.
Это непонятное раздражение мгновенно исчезло, стоило их взглядам встретиться. Хватка Фу Цзина на запястье ослабла, и он опустил взгляд на пропитанные талым снегом одежды Фу Сили.
Он смягчил тон:
— Зачем ты шёл по снегопаду? Я ещё издали услышал, как ты шлёпаешь по воде. Простудишь ноги в разгар зимы — вообще из постели не встанешь.
— ...?
Разве он громко шёл?
Фу Сили замер, но тут же поспешно ответил:
— Да нормально всё, подумаешь, талый снег. Вернусь — сразу переоденусь.
Какой-то он странный. Фу Сили вздрогнул плечами, вспомнив недавний взгляд Фу Цзина, от которого по спине пробежали мурашки.
Он слегка приподнял зажатое в чужой руке запястье и осторожно предложил:
— Может, я тогда пойду к себе в дворцовую зону переодеться?
Он ждал, что тот отпустит его запястье, но Фу Цзин сжал его только крепче, поднялся на ноги и потащил за собой из беседки.
Фу Сили сделал шаг назад, заметив, что Фу Цзин ведёт его вовсе не к его собственным покоям:
— Не туда идём, я живу в восточном крыле.
Он попытался остановиться, но Фу Цзин продолжал идти вперёд, даже не оглядываясь. Пришлось послушно следовать за ним, пока в конце концов Фу Цзин не привёл его к себе.
Во дворе было очень чисто и просторно, а вещей — минимум. На первый взгляд здесь даже казалось несколько беднее, чем в собственных покоях Фу Сили.
Потрескавшаяся каменная кладка, потёртые углы стола и стульев. На подставке богу-цзэ стоял нефритовый кувшин «юньчунь» цвета небесной глазури, в который была косо вставлена ветка зимней сливы. На стене висел пейзажный свиток: стиль простой и безыскусный, совсем не похожий на остальные уголки клана Фу, пестрящие резными балками, серебряными ширмами и золотыми чертогами.
Фу Сили вошёл сюда впервые. По этим вещам невозможно было угадать хоть какие-то предпочтения хозяина, оставалось лишь скупо похвалить это место за «самоотречение и простоту».
Отозвав взгляд, он присел за стол. Фу Цзин принёс отрез одежды цвета молодой зелени:
— Переоденься в это.
Фу Сили удивился:
— Это одежда старшего брата? У меня в комнате есть своя, я лучше пойду к себе и переоденусь.
Фу Цзин спросил:
— Кроме лица, на теле ведь нет повреждений?
Фу Сили:
— ? Нет.
У него даже кожа на лице не была содрана, какое уж тут ранение.
Фу Цзин окинул его слегка укоризненным взглядом, не говоря ни да ни нет. Видя, что Фу Сили не берёт одежду, он просто положил её тому на колени:
— Переодевайся давай, я посмотрю.
У Фу Сили на лице от удивления дёрганый нерв заиграл:
— ...Ты сегодня часом не переутомился? Может, я лучше пойду, а ты отдохнёшь как следует?
Опираясь на стол, он попытался встать, но Фу Цзин навалился рукой на его плечо и вернул на место:
— Переоденешься — пойдёшь, на улице холодно.
— ...
Удерживая его на месте, Фу Цзин машинально измерил пальцами ширину плеч Фу Сили и неожиданно удивился сам:
— Чего ты смущаешься? Раньше же переодевался при мне.
Фу Сили хлопнул ладонью по столу, подумав: неужели этот человек только-только помирился и теперь снова хочет поругаться? Он искоса глянул на Фу Цзина, но тот лишь смотрел на него с улыбкой в уголках ртов.
— Но твоя одежда слишком большая, я в ней утону.
— Это моё платье трёхлетней давности. Из-за того, что тогда оно оказалось мне маловато, я его так ни разу и не надел.
Фу Сили пару мгновений смотрел на него, закатил глаза:
— Ладно, ладно-ладно...
Сжимая в руках одежду, он почувствовал, как в комнату задул холодный ветер. Фу Цзин развернулся и закрыл дверь. Украдкой взглянув на него, Фу Сили поначалу засомневался, но это сомнение тут же улетучилось.
Он снял мокрое верхнее ханьфу и отложил в сторону, с неохотой поднимая одежду Фу Цзина. В голове мелькнула искра мысли: с чего это он вдруг вырядился переодеваться прямо здесь, когда рядом стоит ширма?
Фу Цзин внезапно повернулся:
— Нижняя рубаха тоже промокла, снимай её тоже.
— !
Фу Сили слегка рассердился:
— Я вообще-то умею одеваться!
Фу Цзин улыбнулся:
— Это я излишне тревожусь.
Досадливо вздохнув, Фу Сили отложил верхнее одеяние и принялся стягивать нижнее. Непонятно почему его вдруг охватило странное волнение. Бросив косой взгляд и убедившись, что Фу Цзин не смотрит, он стремглав отвернулся и быстро разделся догола.
Прибыв в Шэнцзин, Фу Сили оставался таким же худым, как и в Чучжоу, разве что болезненная бледность на лице немного спала, и на первый взгляд ему стало значительно лучше.
Сейчас, когда с него слетела вся одежда, обнажилась хрупкая спина: мертвенно-бледная кожа туго обтягивала кости — казалось, нажми на эти острые позвонки чуть сильнее, и они сломаются.
Худой, до ужаса худой, даже болезненно худой.
Накинув ханьфу, Фу Сили опустил голову и, увидев, что подол волочится по полу, не удержался от жалобы:
— Я же говорил, что эта одежда мне не по размеру! Выйду в ней на улицу — и в тот же миг вымокню до нитки, а потом опять переодевайся.
Он глубоко вздохнул, собираясь выдать долгий жалобный вздох.
Уголки губ Фу Цзина тронула лёгкая улыбка:
— Сегодня повар приготовил целый стол блюд хуаянской кухни. Я велел подать их сюда, поешь перед уходом.
Меланхолия всё ещё теснилась на бровей Фу Сили:
— А?
С чего это разговор вдруг перекинулся на еду?
Повар даже не успел разжечь очаг, а на подготовку ингредиентов требовалось время. Получивнеожиданный приказ, он в мыслях выругал старшего молодого господина за то, что тот любит устраивать суматоху, и принялся в спешке стряпать.
Суп из тофу с пастушьей сумкой, рубленая травянистая зелень с ароматным тофу, жареные овощные рулетики...
Слуги один за другим вошли с блюдами в руках, молча расставили тарелки на столе, тихонько выскользнули за дверь и затворили её за собой.
Взгляд Фу Цзина проследил за тем, куда тянутся палочки Фу Сили, и он спросил:
— Как на вкус по сравнению с тем, что ты ел в Янчжоу?
У Фу Сили за обе щеки были набиты жареные овощные рулетики:
— Мгм?
Разве Фу Цзин не избегал разговаривать во время еды?
Он не спеша проглотил то, что было во рту, окинул взглядом заставленный едой стол и вытер рот:
— Нормально. На самом деле я никогда не пробовал знаменитых блюд Янчжоу — это еда для богачей, я такое ем впервые.
Фу Цзин: [...]
Этот стол блюд был приготовлен полностью вегетарианским специально для него, и в состав этого меню явно вложили немало сил. Видя, что Фу Цзин больше не притрагивается к еде, Фу Сили счёл это досадным, но тоже отложил палочки.
Бросив взгляд на почти нетронутые блюда, Фу Цзин слегка нахмурился:
— Не по вкусу?
Фу Сили погладил живот:
— Нормально, съедобно.
— Если есть что-то любимое, просто скажи поварам во дворе.
Фу Сили на мгновение замер и невнятно ответил:
— Да-да-да, ладно.
Оценив его заострившийся подбородок, Фу Цзин допытывался:
— Что ты обычно еши?
Фу Сили издал удивлённый возглас и протянул:
— Да что придётся. Что есть, то и ем, мясного не ем.
Он не был переборчив, совсем не переборчив. Бедняки, которые перебирают харчами, давно бы уже умерли с голоду. Даже то мясо, что изредка готовила мать, он не ел и не мог проглотить. Не то что этот избалованный молодой господин: чего ни пожелает — всё есть, да еще и нос воротит.
Впрочем, сам Фу Цзин, казалось, в еде не был привередлив.
Фу Сили заметил:
— Ты вот и не ешь совсем, столько добра пропадает.
Он понял, что Фу Цзин намеренно задерживает его здесь, а также заметил сдерживаемое недовольство во взгляде мужчины с момента их встречи. Это раздражение вроде бы было направлено на него, но в то же время и не только на него.
Недовольство чувствовалось, но поведение при этом казалось подозрительно уступчивым — это было уже весьма любопытно.
Приподняв брови, Фу Сили прикрыл рот рукой и с усмешкой попытался прощупать почву:
— А что стало с тем цветком, который~ ты разбил раньше?
Может, после того как он обрезал те сгнившие корни, цветок выжил, и теперь тот окольными путями пытается загладить вину?
Фу Цзин на секунду замер и ровным голосом ответил:
— Всё по-прежнему.
Выражение его лица оставалось абсолютно спокойным, даже добавилось немного недоумения — словно он не понимал, с чего это собеседник вдруг завёл разговор о какой-то ерунде.
Внимательно изучая его лицо, Фу Сили на мгновение поймал себя на мысли, что Фу Цзин вовсе не так дорожит своей матерью, как показывал в прошлый раз.
Не дорожит?
Фу Сили инстинктивно ухватился за рукав Фу Цзина, собираясь о чем-то спросить, но тут взгляд Фу Цзина стал холодным:
— Мм?
— Впрочем, с какой стати ему расспрашивать о личных делах Фу Цзина?
В один миг моргнув, Фу Сили отбросил эти мысли, выставил вперед указательный и средний пальцы, изображая человечка, и принялся ими методично постукивать по руке Фу Цзина, дойдя так до самой кисти, после чего резко схватил его за руку.
— Если ты занят, можешь не сидеть со мной, иди занимайся своими делами.
Фу Цзин скосил глаза на свою руку, которую держали, а затем перевёл взгляд на Фу Сили:
— Я не занят.
С лукавой улыбкой на глазах Фу Сили честно произнёс:
— Ты же говорил, что хочешь дать мне лекарство? Раз уж я здесь, давай сразу и намажем.
Фу Цзин опустил глаза на него, слегка напряг пальцы, намереваясь высвободить руку из хватки Фу Сили.
Стоило ему приподнять ладонь, как Фу Сили ловко просунул свои пальцы между его, сцепив их накрепко, вплоть до самых суставов.
Стоило Фу Цзину попытаться вырваться, как Фу Сили легонько тряс его за руку, уворачиваясь.
Забавляясь, Фу Сили с улыбкой продолжил донимать его:
— Старший брат поможет мне с лекарством? Раньше, когда я ранился на улице, матушка всегда сама мазала мне раны.
Его взгляд трудно было назвать дружелюбным, а поведение и вовсе граничило с неуважением, но при этом лицо оставалось невинным — вылитый злой дух-лисица из народных сказок, что обманом дурачит простодушных книжников.
Фу Цзин на мгновение лишился дар речи, застыв взглядом на сине-фиолетовых следах от пальцев на его щеке.
Он перехватил руку Фу Сили, размыкая их пальцы:
— Я тебе матушка?
— ...
Фу Сили отдёрнул руку:
— Я так, к слову, подразнить тебя хотел. Старовер.
Хм-м-м!
Спустя несколько мгновений Фу Цзин позвал слугу снаружи и приказал принести мазь от синяков и ушибов.
http://bllate.org/book/33321/4092789
Сказали спасибо 0 читателей