Готовый перевод Big Brother, Big Brother, But I'm a Scoundrel / Брат, я же просто бездельник!: Глава 11

Мин Сы медленно моргнул и в растерянности посмотрел на Цю Юаня.

Фу Цзин произнес: Я пришел лишь сообщить тебе эту новость. Прежнее обещание привезти тебя в Шэнцзин остается в силе, я не стану отзывать тех людей, и они будут искать, пока не найдут.

Мин Сы принялся теребить собственные пальцы: Чего ты добиваешься?

Разве я не обещал тебе это раньше? — тон Фу Цзина был спокойным. — Когда ты прибудешь в Шэнцзин, остаться тебе здесь или уйти — меня не касается, удержать тебя настаивал мой отец. Если хочешь уйти, уходи сегодня же, я велю проводить тебя за городские ворота.

Фу Цзин напомнил ему: Снаружи для тебя уже подготовлена повозка.

Мин Сы помолчал немного, затем усмехнулся: Ну и ну, что за выбор ты мне оставляешь? Остаться здесь — верная смерть, еще чего не хватало.

Мин Сы находил этот вопрос нелепым: какой у него может быть выбор?

Фу Цзин возразил: Ты ведь ни в чем не виноват, почему же тебе не выжить?

Я не виноват? — Мин Сы беззвучно рассмеялся, но, заметив серьезное выражение лица Фу Цзина, постепенно умолк.

Стражник принес Мин Сы сменную одежду. Когда Мин Сы закончил собираться, у повозки его ждал мужчина со шрамом на лбу.

Ли Ся улыбнулся: Молодой господин, в повозке есть сладости, а на сиденье лежит десять лянов серебра. Желаю молодому господину гладкой дороги и великих свершений!

Штора повозки была уже приподнята, одна нога ступила на подножку, Мин Сы даже уловил доносившийся изнутри аромат благовоний и разглядел мягкие подушки, устилавáвшие сиденье.

Ли Ся ждал, пока тот сядет, но заметил, что Мин Сы застыл в одном положении и смотрит внутрь. Он невольно тоже бросил взгляд туда, не понимая, что случилось с Мин Сы.

Только он собрался спросить, как Мин Сы опустил руку, сделал два шага назад и бросился бежать, так резко, что полы его одежды едва не взлетали от быстрых движений.

Фу Цзин все еще сидел в кресле, а за его спиной возвышался потрепанный, но величественный образ Милосердного Будды, казавшийся лишь тенью самого Фу Цзина.

Мин Сы пересек переулок, подошел к воротам и, глядя на мужчину, сам толком не понимая, правильно ли поступает, поддался порыву спросить: Что ты имел в виду под тем выбором, что дал мне только что? Ты велел мне уходить, а как же мой браслет?

Фу Цзин вспомнил про оставшийся в клане Фу браслет: —

Глава 10. Старший брат защищает своих

Ранним утром главные ворота клана Фу отворились, и привратник вышел подметать опавшую листву во дворе. Наверное, всю ночь тайком играл в кости, потому что уже через мгновение он, без сил опираясь на метлу, клевал носом.

Звук четких, уверенных шагов приближался издалека. Привратник через силу приоткрыл веки и увидел, как старший молодой господин идет сюда в сопровождении целой толпы стражников.

Он вмиг очнулся от оцепенения и, вглядевшись получше, заметил, что старший молодой господин держит за запястье какого-то человека. Какая невидаль, какая редкость... — мелькнуло в голове у привратника. Приглядевшись еще раз, он с изумлением узнал в этом человеке Мин Сы, которого совсем недавно привели в клан Фу и который успел избить молодого господина Цзычжуна.

Привратник: —

Кто-то из домочадцев заметил, что Фу Цзин ведет Мин Сы за руку, и вдруг громко завопил: Скорее доложите Второму господину и Второй госпоже, старший молодой господин притащил Мин Сы!

На лицах слуг клана Фу отчетливо читалась радость. Мин Сы, заметив, как они все истолковали, инстинктивно попытался выдернуть запястье, но Фу Цзин сжал его только крепче.

Мин Сы посмотрел на свою руку, в которой непривычка странным образом смешивалась с новизной.

Фу Цзин никак не отреагировал на движение Мин Сы, а повернувшись к Цю Юаню и Ли Ся, приказал: Возьмите людей и приведите Цзычжуна, вместе с его личным слугой.

Цю Юань и Ли Ся сложили руки в приветствии. Только теперь слуги обратили внимание, что за спиной Фу Цзина стояло больше двух десятков стражников, которые с грозным видом направились в сторону двора Юньчжэн, в то время как сам Фу Цзин повел людей в сторону фамильного зала предков клана Фу.

Остальные: —

* * *

Будда говорит: пребывай в отрешении от всего, рождая в себе чистый дух.

Не погружайся в пучину страданий, не поддавайся ожесточению.

Пока найдешь истинного убийцу, пройдет немало времени, и в этот период тебе, пожалуй, стоит подумать о том, что ты станешь делать дальше.

Перед глазами Мин Сы возник развилок: одна дорога уходила на юг, другая — на север, теряясь среди бескрайних горных цепей, уходящих за горизонт. Что же ему делать?

Будь я на твоем месте, я бы предпочел остаться, тебе не следует противиться клану Фу.

Вспоминая слова, сказанные Фу Цзинем в полуразрушенном храме, Мин Сы нахмурился. Фу Цзин тем временем отпустил его руку, взял благовонное лучиноведение с стоявшего рядом чернолакового столика и несколько раз провел им над пламенем свечи, отчего тонкие струйки сизого дыма потянулись вверх ровными, туго натянутыми нитями.

Отросток запястья качнулся, и благовоние уверенно вошло в курильницу.

Фу Цзин пристально посмотрел на ряды поминальных табличек на алтаре, а обернувшись, увидел, что Мин Сы ошеломленно смотрит на него.

Обретя прежнее выражение лица, Мин Сы произнес: Насчет моего браслета...

Он немного поколеблется и, опережая слова Фу Цзина, добавил: Оставь его пока у себя, если я надумаю уйти — заберу.

В этот момент из-за высокой стены донесся надрывный детский плач, полный ослиного упрямства. Мин Сы повернул голову на звук и увидел, как Ли Ся тащит на плече вовсю ревущего Фу Цзычжуна. Лицо мальчика раскраснелось от слез, сопли и слёзы перемешались воедино, а Цю Юань шел следом, держа за шиворот слугу.

Ли Ся нечаянно испачкал руку в чужих соплях и слезах и, поморщившись, вытер ладонь о рукав Цю Юаня.

Лэ Лин с бледным лицом бесчувственно опустился на колени, его щеки опухли и покраснели точно так же, как у его господина.

Д-д-двоюродный брат, лицо болит... — завидев Фу Цзина, Фу Цзычжун испуганно заскулил и, прикрывая распухшую щеку, принялся горько плакать, орошая всё вокруг градом слез.

Фу Цзин кивнул: На колени.

Двоюродный брат!

Фу Цзин улыбнулся: Ты встанешь сам или помочь?

Да что вы в старшей ветви о себе возомнили! С каких это пор делами заправляет сопляк вроде тебя?

Услышав голос госпожи Цинь, Фу Цзычжун распустил нюни пуще прежнего и залился слезами.

Госпожа Цинь спешила сюда под руку с служанкой, золотая шпилька на ее голове порядком перекосилась от быстрой ходьбы. С тревогой глядя на Фу Цзычжуна, стоявшего у поминальных табличек, она попыталась броситься к нему, но стражники преградили ей путь.

Фу Цзин холодно произнес: Я еще даже пальцем не тронул Цзычжуна, а матушка уже подняла панику. Это всего лишь легкое наказание: раз уж в этом поместье множатся пустые слухи, а второй дядя, как я погляжу, не желает вмешиваться, сегодня порядок наведу я.

Да этот негодяй избил Цзычжуна до полусмерти! Неужели ты, будучи старшим братом, ничего не видишь?!

Фу Аньтун прибежал вслед за ней с багровым от гнева лицом. Мин Сы видел, как тот ворвался внутрь в ярости, но, приблизившись к Фу Цзиню, вдруг резко замер, оставив госпожу Цинь в одиночку противостоять пасынку.

Фу Цзин слегка помедлил, лицо его смягчилось: Матушка тоже знает, что я старший брат, а этот мой младший родственник, впервые переступивший порог нашего дома, за последнее время претерпел немало обид.

Мин Сы, молча стоявший рядом, неожиданно почувствовал, как чья-то рука легла ему на плечо. Он инстинктивно дернулся в сторону, но Фу Цзин властным движением прижал его на месте.

Это была на редкость близкая поза: широкие рукава Фу Цзина нависли над плечами Мин Сы, словно накинутый плащ, и они казались тесно прижатыми друг к другу.

Мин Сы с опозданием понял: и то, что Фу Цзин взял его за руку у ворот, и это прикосновение к плечу — всё делалось ради того, чтобы укрепить его авторитет.

Какой он тебе брат?! — госпожа Цинь с ненавистью уставилась на Мин Сы. Тот улыбнулся и, прикрываясь авторитетом Фу Цзина, чувствуя себя за его спиной всемогущим, без страха встретил ее взгляд.

Наконец Фу Аньтун глухим голосом произнес: Минчжан, ты перегибаешь палку.

Фу Цзин перевел взгляд на Фу Аньтуна, сделал приглашающий жест рукой, и оба вышли наружу.

Лишенная возможности прорваться сквозь заслон стражи, госпожа Цинь перенесла свой гнев на Мин Сы. Не дожидаясь, пока она принянется поносить его мать, Мин Сы вплотную приблизился к Фу Цзычжуну и принялся демонстративно размахивать рукой прямо у него перед носом, отчего лицо госпожи Цинь сделалось свинцово-серым.

Заметив, что та умолкла, Мин Сы бросил взгляд на небо, зевнул, уселся на то самое место, где только что сидел Фу Цзин, закинул ногу на ногу и одарил госпожу Цинь невинной улыбкой.

Фу Цзычжун принялся рыдать матери в плечо с новой, удесятеренной силой. У ворот зала предков толпились слуги из разных дворов, голоса смешались, и вся эта сцена выглядела крайне хаотично.

Мысленно возвращаясь к словам Фу Цзина, Мин Сы надолго выпал из реальности и опомнился только тогда, когда Фу Цзин вернулся обратно.

Неизвестно, о чем они беседовали с Фу Аньтуном, но когда оба вошли внутрь, Фу Аньтун больше не взглянул на Фу Цзычжуна. Он молча увел своих людей, прихватив с собой и кипевшую от бессильной злобы госпожу Цинь.

Люди разошлись, в зале предков воцарилась тишина.

Фу Цзин шагнул вперед, и Фу Цзычжун от испуга судорожно вздрогнул, послушно опускаясь на колени.

Бросив косой взгляд на Мин Сы, который так и восседал на его месте, Фу Цзин молча направился к другому студию.

У тебя скверный характер, в свои восемь лет ты еще не приступал к учебе, умом не блещешь и нуждаешься в суровом воспитании. Рассуждать с тобой о высоких материях — только тратить время, всё равно ничего не поймешь. Так что пока коленопреклоненно жди здесь, а завтра за тобой придут, чтобы отправить в частную школу изучать правила приличия.

Мин Сы не питал к Фу Цзычжуну никаких добрых чувств и, блуждая взглядом по сторонам, упорно отказывался на него смотреть. Неожиданно имя его прозвучало в устах Фу Цзина, и Мин Сы поднял глаза.

Фу Цзин приказал: Мин Сы, последи за ним.

Связываться с этим нет никакого желания, — раздраженно бросил Мин Сы. — Чего на него пялиться? Красавец неописуемый, что ли?

Впрочем, высказавшись так, Мин Сы все же перевел взгляд на Фу Цзычжуна. Мальчик стоял на коленях, всхлипывая; его щеки не просто опухли — глаза тоже заплыли и превратились в узкие щелочки.

Фу Цзин подошел к Фу Цзычжуну сбоку и легонько хлопнул сопляка по плечу: Извинись перед третьим братом.

Мин Сы: —

Подавив рыдания, Фу Цзычжун невероятно изумленно и громко взвизгнул: Т-третьим братом?!

Фу Цзин опустил взгляд на мальчика, и тот поспешно забормотал: П-прости... это я...

Фу Цзычжун запнулся, но под тяжелым взглядом опущенных глаз Фу Цзина продолжил: Я... я не должен был задирать тебя, не должен был оскорблять твою м-мать и тебя самого.

Слушая невнятное бормотание Фу Цзычжуна, Мин Сы скрестил руки на груди, легко фыркнул и отвернулся.

Обратившись к Лэ Лину, Фу Цзин произнес: Раз уж ты состоишь при Цзычжуне личным слугой и весь день только и делаешь, что потакаешь его детским забавам, то без твоих подначек он бы точно не заявился во двор Мин Сы устраивать беспорядки.

Лэ Лин забил челом о пол: Пощадите, старший молодой господин! Пощадите, старший молодой господин! Маленький господин приказал, а раб не смел ослушаться...

Я не стану наказывать тебя сурово. Сегодня отстоишь вместе со своим хозяином коленопреклонение в зале предков, а затем собирай вещи и убирайся из клана Фу.

Закончив отчитывать провинившихся, Фу Цзин замолчал. Мин Сы опустил голову и принялся ковырять пальцы: содранная до крови корочка на коже снова обнажилась, и он принялся ожесточенно доскребать ее ногтем.

Заметив его движение, Фу Цзин слегка постучал пальцем по столу, прерывая занятие Мин Сы.

Тот с удивлением поднял голову, а Фу Цзин произнес: Я нечасто бываю дома, постарайся не давать себя в обиду. Если возникнут дела — отправляй весточку через Яочжи Чуньсинь, я уже отдал нужные распоряжения.

Мин Сы усмехнулся. Надо же, вошел в роль старшего брата и теперь раздает наставления.

Он бросил взгляд на не сходившие уже несколько дней опухшие и покрасневшие щеки Фу Цзычжуна и мысленно хмыкнул — уж его-то в обиду точно не дадут.

http://bllate.org/book/33321/4092783