Готовый перевод Lonely Sandbar / Одинокий остров: Встреча спустя десять лет: Глава 3

Он бежал в спешке, с размаху врезался в плечо Вэнь Чэ, но тут же устоял на ногах и снова бросился к выходу, оставляя за собой густой шлейф винных паров.

Вэнь Чэ скосил глаза и бросил на помощник Линь взгляд, тот мгновенно всё понял и позвонил стоявшему на улице водителю.

— Ой-ёй, да что же тут опять происходит! — за голову схватился заведующий, провожая взглядом убегающего мужчину, а затем переводя взгляд на потолок.

Лицо Вэнь Чэ по-прежнему не выдавало никаких эмоций, он зашагал по лестнице.

После того как он ушел в 2011 году, эта лестница промолчала здесь еще десять лет, ее суставы ожесточились, и каждый шаг отдавался глухим скрипом.

Не дожидаясь, пока заведующий покажет дорогу, он подошел к одной из дверей на втором этаже. Дверь была приоткрыта, и из щели струился фиолетовый свет.

— С чего это этот парень удумал сегодня... Разве не говорили ему не устраивать балаган... — бормотал позади заведующий.

Вэнь Чэ протянул руку и медленно толкнул дверь. Фиолетовое сияние тут же хлынуло наружу, словно река из фиолетовой воды, и остановилось прямо перед носками туфель Вэнь Чэ.

Из комнаты донеслось тяжелое дыхание, сливаясь с биением сердца Вэнь Чэ.

За спиной раздались испуганные возгласы помощника Линь и остальных, кто-то спросил, не вызвать ли скорую.

Вэнь Чэ неподвижно смотрел на распростертого на полу человека. Казалось, он уже давно привык к поведению того, кто выше по положению, и в любой момент умел провести грань между высокими и ничтожными людьми. Его взгляд сверху вниз был достаточно холодным и в то же время исполненным глубокого смысла, не оставляя увязшему в этом фиолетовом озере человеку ни единого места, где можно спрятаться.

Черные капроновые колготки на ногах лежащего перед ним человека были разорваны в клочья, а ближе к внутренней стороне бедер виднелись багровые следы от сильных сжатий; складки клетчатой юбки были скомканы и вздыблены, а выше чернел воротник — то ли изначально такой открытый, то ли разодранный. Кожа на груди была сплошь исцарапана до красноты, и из нескольких ранок сочились капли крови.

Его некогда утонченное лицо покрывали сине-красные ссадины, на лбу возвышалась крупная шишка, а слезы неудержимо катились одна за другой, смывая вызывающий макияж. Смешиваясь с сочащейся из носа кровью, они капали с подбородка на одежду, расплываясь грязными багровыми пятнами.

Рядом на полу валялся опрокинутый штафет, и в зажатом на его конце смартфоне не смолкали злобные ругательства: собеседник обвинял его в нечестности, заявлял, что в комнате прячется мужик, и грозился сбросить видеозвонок, едва успев начаться.

Цзян Юньчжи отсутствующим взглядом смотрел на стоящего перед ним человека. Он еще не до конца осознал происходящее, и в его голове бились лишь ворвавшийся секунду назад пьянец и едва не совершенное насилие.

А еще имя «Го-го, Го-го», которое пьяный мужчина твердил без умолку.

Вэнь Чэ заметил нож, который Цзян Юньчжи судорожно сжимал в руке.

На его вечно ледяном лице наконец промелькнуло хоть какое-то движение: брови сошлись на переносице, выражая то ли омерзение, то ли раздражение.

— Директор Вэнь! Лучше выйдите наружу! Я сам во всем разберусь! — скрепя сердце произнес заведующий.

Помощник Линь тоже не ожидал такого поворота и какое-то время не знал, как поступить. Вэнь Чэ ничего им не ответил, а просто шагнул внутрь комнаты и закрыл за собой дверь.

В одно мгновение фиолетовый свет снова втянулся в это ледяное озеро, и Цзян Юньчжи, опираясь дрожащей рукой на больное тело, смутно почувствовал, что ничем не отличается от мертвой рыбы, пригвозденной к разделочной доске на рынке.

Освещение, под которым выставляют мясо, было точь-в-точь как цвет в его комнате — оно скрывает несвежесть продуктов, и если не вглядываться, не разглядишь крошечные язвочки гниения.

— Цзян Юньчжи.

Услышав спустя десять лет, как Вэнь Чэ произносит его имя, Цзян Юньчжи на мгновение засомневался, не омертвело ли в нем уже вообще всё.

Цзян Юньчжи с трудом поднялся, шатаясь, опираясь на колени, которые неизвестно когда успел расшибить до крови. Он в страхе выронил нож и потянулся за телефоном на штафете. Увидев его в кадре, собеседник удивленно бросил: «Какого черта?»

Цзян Юньчжи дрожащими пальцами сбросил вызов. Почувствовав теплую струйку, бегущую по колену, он опустил глаза: кровь двумя красными ручейками змейками спускалась по ноге и капала на пол.

Несколько секунд он тупо смотрел на рану, а затем перевел взгляд на Вэнь Чэ.

Оказывается, десять лет — это так долго, Вэнь Чэ успел вырасти таким высоким.

Они молча смотрели друг на друга. Это был неравный зрительный контакт: Вэнь Чэ смотрел свысока на покрытого синяками и ссадинами Цзян Юньчжи.

— Ты тоже пришел забрать дом?

Цзян Юньчжи рассеянно провел рукой по ране на колене, а тыльной стороной ладони, не испачканной кровью, стер грязь с лица.

Вэнь Чэ спокойно наблюдал, как тот размазывает грязь по лицу и морщится от боли, случайно задев ушибленное место.

— Срок передачи участка под зачистку, согласованный правительством и Хуавэнь, уже на исходе.

Его голос звучал ровно, он просто сообщал Цзян Юньчжи факт в уведомительном тоне.

Взгляд, которым Цзян Юньчжи смотрел на него, постепенно наполнялся жалобной тоской. Ему захотелось поднять голову и оглядеть эту комнату: хотя он изменил освещение на фиолетовое еще тогда, когда начал танцевать на видео для зрителей, общая планировка осталась прежней — кровать и шкаф по-прежнему стояли на своих местах, а прямо напротив находился письменный стол, за которым они когда-то вместе делали уроки.

Почему их первая встреча спустя десять лет оказалась именно такой, как Вэнь Чэ мог решить снести это место?Когда Цзян Юньчжи узнал, что Вэнь Чэ — младший господин из семьи Вэнь, он лишь подумал о том, сколь непредсказуемы пути судьбы. Свою уходящую детственность он десять лет назад ещё мог принять, смирившись с тем, что лучший в прошлом для него старший брат оказался лишь случайным попутчиком в его жизни. Но смириться с тем, что спустя десять лет Вэнь Чэ окажется столь безжалостным и бессердечным к этому кафе, он не мог.

Кровотечение из разбитой коленки уже остановилось, но кровь в жилах, казалось, тоже застыла, оставив лишь ощущение полной растерянности, словно посреди ледяной пещеры.

Именно Вэнь Чэ превратил эту долгожданную встречу после десяти лет разлуки в нечто омерзительное.

Из носа Цзян Юньчжи вырвался холодный смешок, полный глубокого презрения, однако слёзы продолжали неудержимо катиться по щекам.

Вэнь Чэ всё это время стоял неподалёку, наблюдая за ним, и лишь когда тот немного успокоился, заговорил:

— Я помню, эта земля сейчас записана на имя твоей матери.

Цзян Юньчжи на мгновение замер, слушая, как Вэнь Чэ продолжает:

— Позволь мне поговорить с ней, я могу предложить вам максимальную компенсацию.

— Поговорить с ней?

В голосе Цзян Юньчжи звучало полное неверие. Забыв о боли, он вдруг стремительно промчался мимо Вэнь Чэ, яростно распахнул дверь. Охранявшие выход люди вздрогнули и испуганно уставились на парня в растрёпанном женском платье, который, не обращая ни на что внимания, бросился к противоположной стороне коридора и с размаху толкнул дверь соседней комнаты.

Повернувшись к Вэнь Чэ лицом и указывая пальцем на комнату за своей спиной, он пронзительно закричал:

— Скажи мне, как с ней говорить!

Вэнь Чэ шагнул к нему, и каждый его шаг делал дыхание Цзян Юньчжи всё более частым и поверхностным. Он безумно орал, и в конце крика прорезался неудержимый плач:

— Скажи мне... как с ней говорить...

Вэнь Чэ заглянул внутрь комнаты. Это было помещение, где раньше жила тетушка Хуа: вся обстановка осталась прежней, изменился лишь тот, кто лежал на кровати.

Цзян Го выглядела мертвенно-бледной, но даже при таком шуме она продолжала лежать с закрытыми глазами, не шевелясь. Её щёки, для женщины чуть за сорок, были жёлтыми и впалыми, волосы напоминали сухую солому. Цзян Юньчжи бросился вперед и откинул одеяло, обнажив её иссохшее, похожее на скелет тело и неестественно скрюченные руки и ноги.

Перед ним явно находилось тело глубокой старухи. Дряхлое, тщедушное тело умирающего человека, из которого выпили всю жизненную силу, оставив лишь еле теплящуюся искру жизни.

Вэнь Чэ нахмурился, его предплечья покрылись вздувшимися от сильного сжатия кулаков венами.

Цзян Юньчжи опустился на корточки у края кровати, закрыл лицо руками и бессильно бросил ему:

— Вэнь Чэ, если бы в тебе осталась хоть капля совести, ты бы не выбрал этот участок.

— По-твоему, если бы перед тобой стоял кто-то другой, у тебя был бы шанс вести себя так же грязно и распущенно, как сейчас?

Голос Вэнь Чэ прозвучал холодно, отчего Цзян Юньчжи весь задрожал. Не веря своим ушам, он поднял голову и встретился взглядом с холодно взирающим на него сверху вниз Вэнь Чэ.

Лишь теперь он осознал, что стоявший перед ним Вэнь Чэ действительно стал абсолютно, до последней черты, чужим человеком.

Помощник Линь с неловкой улыбкой вбежал внутрь и примирительно произвел:

— Давайте всё обсудим спокойно! Господин Цзян, позвольте я попрошу кого-нибудь обработать ваши раны? У вас же кровь идёт...

Они обменялись взглядами с Вэнь Чэ, чей вид не выражал ни согласия, ни протеста, после чего помощник Линь поспешно помог Цзян Юньчжи подняться и велел принести аптечку, чтобы сделать простую перевязку.

За те несколько минут, пока он оставался за закрытой дверью, помощник Линь неожиданно вспомнил лицо Цзян Юньчжи.

Он работал с Вэнь Чэ уже довольно давно и ещё очень нескоро после начала их совместной работы заметил фотографию в углу рабочего стола шефа. Карточка, зажатая в уголке фоторамки, была размером не больше паспорта, и на ней был запечатлен симпатичный мальчуган.

Мальчик на снимке ярко улыбался, и помощнику потребовалось немало времени, чтобы связать этот образ с перепачканным лицом парня в комнате.

Утром на новой сессии Вэнь Чэ проводил время за делами, но в памяти всё ещё стояли старые шрамы.

Рана на колене Цзян Юньчжи выглядела устрашающе — от кожи словно оторвали кусок мяса. Помощник Линь сдавленно охнул и мрачно произвел:

— Господин Цзян, вам необходимо отправиться в больницу для профессиональной обработки и наложения швов.

Не дожидаясь ответа Цзян Юньчжи, Вэнь Чэ с мрачным лицом бросил:

— Немедленно едем в ближайшую больницу.

— ...Я никуда не пойду.

Терпение Вэнь Чэ, казалось, окончательно иссякло. Он крепко схватил Цзян Юньчжи за запястье, рывком поднял со стула и, процедив сквозь зубы каждое слово, отчеканил:

— Сейчас ты должен не просто ехать в больницу, ты должен обратиться в полицию и рассказать им, кто довёл тебя до такого состояния.

Цзян Юньчжи отвернулся, отказываясь смотреть на лицо Вэнь Чэ, тогда Вэнь Чэ с силой сжал его подбородок, заставляя смотреть прямо на себя.

— Уясни же наконец, в каком положении ты находишься.

Его большой палец скользнул по уголку глаза Цзян Юньчжи, размазывая тушь и оставляя чёрный грязный след.

Врач в смотровом кабинете взял пинцет, зажал ватный тампон, смоченный в йодном растворе, и принялся протирать рану на колене Цзян Юньчжи — изнутри наружу. Из-за того, что повреждение оказалось слишком глубоким, тампону приходилось проникать в самую сердцевину кровавого месива и проворачиваться там: входил он тёмно-коричневым от йода, а когда его вытаскивали обратно, на нём оставались кровавые пузыри и ошмётки плоти.

Помощник Линь смотрел на это со страхом и трепетом, несколько раз отворачиваясь и не смея поднять глаз. Вэнь Чэ не сводил нахмуренных бровей с бледного лица Цзян Юньчжи.

Уходя из больницы, Цзян Юньчжи переоделся в обычную одежду, но из-за своей чрезмерной худобы выглядел так, будто одежда висела на нём мешком.

http://bllate.org/book/33265/4084539