Готовый перевод The Wrong Cold Immortal Script / Не тот сценарий: как я стала холодным бессмертным: Глава 15

Глава секты закрыл глаза, тяжело вздохнул и произнес:

— Этот глупец.

Младший соученик поднял голову, взглянул на главу и робко проговорил:

— Глава секты, Ли Фэньхэ, конечно, дурак, но мне кажется, его еще можно спасти.

Услышав это, глава секты отмахнулся:

— Я не о нем.

Он имел в виду своего глупого младшего брата.

Если бы кто-то сказал, что Чу Сюйюнь глуп, он бы стал спорить, но в то, что Чу Сюйюнь не сможет победить Юй Чэна, он не поверил бы ни за что на свете.

Человек на Стадии Полушага до Истинного Бессмертного — как он мог проиграть Юй Чэну так легко?

Этот дуралей попросту добровольно увязался за Юй Чэном во Дворец Демонов, а его ученик оказался так же глуп, как и наставник, — взял и поперся прямо в Дворец Демонов, вздумав спасать учителя.

Изначально всё можно было решить, отправив Цзи Ляньчжоу притащить этого никчемного младшего братца обратно, но теперь из-за этого пришлось поднимать на уши всю секту и отправлять людей спасать Ли Фэньхэ.

Подумав об этом, глава секты с досадой потер переносицу и громко приказал:

— Возглавь отряд, позови учеников из обители Бессмертного Владыки, берите мечи и артефакты — все вместе отправляйтесь во Дворец Демонов и притащите... спасите Бессмертного Владыку!

Ладно уж, пусть это послужит им боевой практикой.

Два медных монета

Сражаясь с Юй Чэном целых два часа, Ли Фэньхэ выбился из сил и рухнул на землю, едва дыша.

Он наконец-то понял: Юй Чэн вовсе не собирался его убивать, Юй Чэн хотел заиграть его до смерти!

Погодите-ка, разве наставник не собирался вместе с ним прорываться с боем из Дворца Демонов?

Ли Фэньхэ скосил глаза на наставника у стола: тот уже вовсю играл в шахматы.

Камни на доске лежали плотно — с первого взгляда было понятно, что он битый час увлеченно резался в партию и совершенно не переживал о том, выживет ли его ученик.

Ли Фэньхэ едва не изрыгнул полный рот крови.

Прежде в Секте Тайцин Чу Сюйюнь частенько так поступал: всегда брался за какое-нибудь дело, а в процессе переключался на что-то другое.

Но, учитель, мы же сейчас во Дворец Демонов!

Словно заметив отчаянный и полный мольбы взгляд Ли Фэньхэ, Чу Сюйюнь наконец оторвался от игры, достал из-за пазухи Пилюлю Возвращения Истока и издалека бросил ее Ли Фэньхэ.

Сожри пилюлю и продолжай тренироваться — пока не иссякнут силы глотать пилюли.

Ли Фэньхэ поспешно поднялся с земли, поймал Пилюлю Возвращения Истока и с глубочайшей благодарностью проглотил ее:

— Учитель, ученик непременно оправдает ваши ожидания!

Пилюля Возвращения Истока высшего качества, между прочим — девять тысяч духовных камней за штуку! Какая щедрость со стороны наставника, ему вдруг показалось, что он и в одиночку со всем справится.

Юй Чэн, разумеется, заметил действия Чу Сюйюня. Он молча стоял на месте, опустив меч вдоль бедра.

В конце концов, победителем вышел он, одареннейшим из учеников был он. Если бы Чу Сюйюня удерживал кто-то другой, он бы приложил куда больше усилий, чем Ли Фэньхэ, чтобы вытащить Чу Сюйюня отсюда. Но Чу Сюйюнь никогда не относился к нему так же, как к Ли Фэньхэ.

Бросив быстрый взгляд на ту самую Пилюлю Возвращения Истока, Юй Чэн тут же отвел глаза, делая вид, что ему всё равно.

Неважно. Он достаточно силен, а потому в подобном не нуждается.

Прошло еще полчаса. Ли Фэньхэ казалось, что после лекарства ему стало только хуже, чем до него. Неизвестно, мерещилось ли ему, но Юй Чэн бил всё яростнее и жестокосерднее, словно и впрямь вознамерился забить его до смерти.

Выплеснув накопившуюся злость, Юй Чэн пинком вышвырнул Ли Фэньхэ за пределы главного зала и холодно бросил:

— В темницу его.

В день свадьбы ему еще понадобится Ли Фэньхэ, чтобы выпить за их с Чу Сюйюнем счастье.

Юй Чэн обернулся и посмотрел на Чу Сюйюня, который тихонько играл сам с собой в зале. Лицо того было безмятежным, одежда сидела безупречно, а прическа не растрепалась ни на волосок.

Белый камень опустился на доску, издав звонкий стук.

Чу Сюйюнь прервал движение и поднял взгляд на Юй Чэна.

Юй Чэн знал: раз он так отделал Ли Фэньхэ прямо на глазах у Чу Сюйюня, тот наверняка люто ненавидит его в душе.

Но, лишившись духовной силы, Чу Сюйюнь был совершенно бессилен, а потому намеренно не смотрел, не слушал и отвлекал разум игрой в шахматы — словно всё, что бы ни творил Юй Чэн, не стоило в глазах Чу Сюйюня ломаного гроша.

Чу Сюйюнь хотел дать ему понять, что не может причинить ему вреда.

— Бессмертный Владыка, раз уж у вас есть досуг для шахмат, не лучше ли заранее поразмыслить над фасоном свадебных нарядов для нашей с вами церемонии?

Он вовсе не собирался говорить это, но слетавшие с языка слова неизменно разили шипами. Если не говорить так, Чу Сюйюнь, пожалуй, и вовсе не взглянул бы на него.

Пусть даже ненавидит — это тоже неплохо. Возненавидев, он запомнит его.

Однако, услышав слова Юй Чэна, Чу Сюйюнь неожиданно поднялся с места и под неотступным, пристальным взглядом Юй Чэна невесть откуда извлек каменный грифель, после чего с легким изяществом провел им по шахматной доске.

Спустя мгновение Чу Сюйюнь убрал грифель и перевел взгляд на Юй Чэна, который всё так же неподвижно стоял на прежнем месте.

Его глаза сияли так ярко, а слабый блеск на дне зрачков казался исполненным живого и страстного ожидания.

Юй Чэн на миг замер. На мгновение ему даже показалось, что у него двоится в глазах, но прежде чем он успел вникнуть в происходящее, тело само собой послушно и кротко зашагало к Чу Сюйюню.

Он опустил голову и увидел, что черные и белые камни на доске небрежно раскиданы в стороны, оставляя пустое пространство, на котором было нарисовано нечто странное.

Юй Чэн с полминуты всматривался, но так ничего и не понял.

Заметив это, Чу Сюйюнь словно бы слегка смутился и аккуратно дорисовал еще пару штрихов.

Теперь стало понятно. Если он правильно всё истолковал... это вроде как одежда.

Одежда?

Ресницы Юй Чэна едва заметно дрогнули. Кончик его пальца легко коснулся слегка неуклюжего рисунка, и он нерешительно, вполголоса спросил:

— Это... свадебный наряд, который ты хочешь?

Стоило ему договорить, как Чу Сюйюнь с облегчением выдохнул и слегка кивнул.

Если бы Юй Чэн и теперь не догадался, он бы точно не смог этого изобразить — над этим рисунком он ломал голову добрых полдня.

Юй Чэн ошеломленно смотрел на свадебное платье, начерченное на шахматной доске: подол у него был совсем коротким, а поверх красовалось кривобокое насекомое, цепляющееся за ткань, что выглядело донельзя комично.

И это — творение рук Чу Сюйюня?

Какое-то время Юй Чэн пребывал в легком оцепенении. Прежде он неизменно считал Чу Сюйюня всемогущим, но никак не ожидал, что тому будут не даваться простые вещи — его художественные способности и впрямь отличались своеобразием.

И все же — что за смысл вкладывал Бессмертный Владыка Тайцин, оплот праведного пути, чей меч замораживал все четыре стороны света, мо-сюй трепетали при одном его имени, когда он рисовал на собственном свадебном платьице жука?

Чу Сюйюнь с напряжением следил за его реакцией, страшась, как бы Юй Чэн не истолковал его задумку неверно. Он снова подхватил каменный грифель и старательно вывел рядом с нарядом один единственный иероглиф.

http://bllate.org/book/33230/4080182