Готовый перевод Don't Disturb My Studies! / Не мешайте мне учиться!: Глава 8

Под присмотром Линь Цзяня, чей взгляд был на удивление мягким и доброжелательным, староста класса послушно захлопнул рот и поплыл обратно на своё место.

Эффект от случившегося шока еще некоторое время висел в воздухе. Лишь спустя несколько минут по всем углам класса наконец снова зажужжал приглушенный гул голосов.

Линь Цзянь зевнул. Он все еще не до конца проснулся, дважды потер плечи, отложил телефон и повернул голову к Ши И.

Ши И, державший в руках учебник, поднял голову и встретился с ним взглядом. Никто не проронил ни слова. И без того тихий уголок вдруг стал еще спокойнее, словно по какой-то неведомой причине.

— Цзянь-гэ, — Лян Цзянь, сидевший на переднем ряду, немного нервничая, огляделся по сторонам. — Ты… проснулся?

Лян Цзянь поерзал, подтащил стул поближе и храбро высунулся между ними:

— Тут такое дело, это твой новый сосед по парте. Пока ты бродил во сне, его как раз привели, зовут Ши И…

Вообще-то, в обычное время у Линь Цзяня был довольно сносный характер. Тем более в последнее время, когда ради определенных целей ему требовалось проявлять дружелюбие, он всегда старался решать вопросы словами, а не кулаками. Вся его свита тоже начала усердно подражать ему, становясь невероятно мирными и вежливыми.

Но это ведь в обычное время.

Вряд ли найдется много людей, способных сохранять доброжелательность, если их дважды поднимали посреди утра, когда они пытались доспать после бессонной ночи. И оба раза виной тому был его новый сосед по парте.

Лян Цзянь, который только что чуть не оказался пригвожден спинкой стула к парте, обеспокоенно скосил глаза на очки нового одноклассника, которые, казалось, имели приписку: «Я зубрила». Почему-то ему казалось, что этот сосед может стать серьезным препятствием на пути его Цзянь-гэ к мирной жизни.

Под тревожным взглядом Лян Цзяня, Линь Цзянь поправил очки, первым прервав эту неловкую тишину.

— Не замерз? — спросил Линь Цзянь.

— …

— Пододеяльник не надел, — Линь Цзянь усмехнулся. — Боялся, что тебе будет непривычно укрываться.

— …

— Нельзя спать без одеяла.

Ши И закрыл книгу и положил её на стол. Та самая струна в его рассудке, которая чудом уцелела, когда его прервали, наконец издала еще один гудящий звук. Медленно, очень тихо и почти незаметно… она лопнула.

Ши И почувствовал, что прямо сейчас хочет выйти, найти где-нибудь полотенце и нахлобучить его на голову этого соседа по комнате.

— Офигеть! — Лян Цзянь, который долго наблюдал за ними, внезапно с удивлением воскликнул. — Цзянь-гэ, так это и есть твой новый сосед по комнате?

Линь Цзянь проснулся окончательно. Аура «не зли меня, а то буду читать нотации», исходившая от него, заметно поблекла, и он довольно благодушно кивнул. Он так долго спал, уткнувшись лицом в парту, что на щеке остались красные полосы, но он даже не обратил на это внимания.

Закинув руку на спинку стула, он пролистал уведомления на телефоне, тыкая в каждое подряд. Изучая их с серьезным видом, он порылся в сумке, достал коробочку йогурта и начал неспешно потягивать его через трубочку.

Ши И пока не хотелось находиться в одном воздушном пространстве с ним, поэтому он отодвинулся ближе к стене, освобождая немного места.

Лян Цзянь, еще не оправившись от радости, что остался жив, принялся засыпать Линь Цзяня вопросами, радуясь больше них обоих:

— Какое совпадение! Это и есть та самая судьба! Приходи, как-нибудь выберемся вместе…

Когда новый ученик пришел, никто не ожидал, что Старый Ван усадит его именно в их сектор. Этот класс был из тех, что готовятся к расформированию: в будущем им даже не светит попасть в списки успеваемости школы. Весь класс естественным образом разделился на две части: те, кто грыз гранит науки в ожидании распределения, и остальные, кто спал или развлекался, предоставленные сами себе.

Они жили по принципу: не трогай нас, и мы не тронем вас.

В их углу все привыкли к расслабленному образу жизни, и появление зубрилы, который уткнулся в книги, заставило бы всех нервничать: пришлось бы следить за каждым своим движением, что было бы крайне неловко. Лян Цзянь очень переживал, что из-за новенького их компания станет выглядеть белыми воронами. Но, осознав, что Ши И живет в одной комнате с Линь Цзянем, он автоматически записал его в «свои» и тут же успокоился.

Пока Ши И искал тетрадь для упражнений, он даже услышал, как Лян Цзянь активно разносит новость о том, что «сосед по парте Цзянь-гэ — это еще и сосед по комнате» во все стороны. Не понимая, какой бонус дает совместное проживание, Ши И не смог разделить его восторга. Он вытащил другую тетрадь и достал ручку.

Лян Цзянь сделал круг и, еще не остыв от возбуждения, явно хотел продолжить болтать. Ши И вовремя опустил голову, вчитываясь в задачу, и одной рукой снял колпачок с ручки. Собираясь в спешке, он прихватил сборник сложных олимпиадных задач. Задания там были действительно каверзными: каждая задача будто прокладывала туннель из одного пробела в знаниях, чтобы вылезть через другой.

Ши И просмотрел довольно запутанное условие, вертанул ручку в пальцах, но на полпути резко остановился.

Чэн Хан говорил, что зубрилы не крутят ручки. Ши И подумал, что это утверждение, скорее всего, полная чушь, но осторожность не помешает. Он отложил ручку и поднял взгляд. Совершенно чужой, хаотичный, практически лишенный какой-либо системы класс.

Та драгоценная капля тишины испарилась, и уровень хаоса в классе вернулся к привычной отметке. Староста, похоже, так и не понял, как пользоваться чревовещанием, и пока не восстановил контроль над дисциплиной. Несколько парней толкались у двери, кто-то носился с пакетом молока, а группа на задних партах даже достала две колоды карт. Староста класса, ответственный за учебу, собирал летние задания, обнимая толстую стопку бумаг, и ловко лавировал между двумя дерущимися парнями. Его мастерство передвижения вызывало сочувствие.

Честно говоря, Ши И был удивлен, как он сам смог спокойно продержаться здесь так долго. Целое утро.

Писать левой рукой все-таки неудобно, Ши И уже хотел было перейти на правую, но снова глянул в сторону соседа. Линь Цзянь, по-видимому, закончил изучать длинный список уведомлений, отложил телефон и, все еще держа во рту трубочку, поднялся.

— Офигеть.

Лян Цзянь, который раскачивался на задних ножках стула, зацепился за край парты и с грохотом рухнул на пол.

— Цзянь-гэ, ты куда?

— В туалет, — Линь Цзянь размял плечи. — Принести тебе воды?

— … — Лян Цзянь: — Цзянь-гэ, в такие моменты можно не быть таким дружелюбным.

Линь Цзянь с глубоким осознанием дела покачал головой:

— Нет, дружелюбие — это базовый принцип, это социалистические ценности.

Лян Цзянь: «…»

Линь Цзянь ушел, не дожидаясь ответа. Лян Цзянь лишь спустя время пришел в себя, порылся в парте, быстро вытащил что-то, спрятал в карман и побежал следом. Ши И не понял, о чем они говорили, и не стал напрягаться. Увидев, что Линь Цзянь ушел, он переложил ручку в правую руку и полностью сосредоточился на задачах.

Туалеты находились в конце каждого этажа. Уборщица на их этаже была женщиной с характером: часто, не желая убираться, она просто запирала дверь, заставляя учеников бегать на другие этажи. Но замки в учебном корпусе были паршивые — стоило поддеть любой карточкой, как дверь открывалась. В итоге мужской туалет стал местом, где старшеклассники тайком курили.

Замок щелкнул, Линь Цзянь убрал школьную карту и открыл дверь.

— Цзянь-гэ, все еще можно прийти к тебе в комнату? — Лян Цзянь, который все утро ждал, когда тот проснется, наконец нашел момент и заговорщически понизил голос. — Наши комнаты теперь под особым надзором, комендант постоянно караулит у входа, просто нечеловечно…

— Какая еще комната? — Линь Цзянь скомкал коробочку из-под йогурта и бросил в мусорное ведро. — Меня там все равно не будет.

Лян Цзянь оглянулся, закрыл дверь, вытащил руку из кармана и протянул ему сигарету и зажигалку.

— Цзянь-гэ, ты в этом месяце все еще уходишь?

— Ухожу, — Линь Цзянь посмотрел на протянутую сигарету, но не взял её. — Бросил.

Лян Цзянь, который с таким трудом пронес контрабанду, вытаращил глаза:

— Тогда зачем ты пришел в туалет?

— Ну, ты и спросил, — Линь Цзянь прошел внутрь. — В туалет.

Лян Цзянь: «…»

Логично. С тех пор, как их Цзянь-гэ начал «рассуждать логически», многие его слова казались наполненными каким-то необъяснимым смыслом.

Лян Цзянь сам не рисковал курить, боясь, что завуч учует запах, поэтому только вдохнул аромат сигареты, чтобы хоть как-то насладиться, и не унимался:

— Цзянь-гэ, так мы можем устроить в твоей комнате хот-пот?

— Это ты выглядишь как хот-пот, — сказал Линь Цзянь. — Кот, которого завел комендант, специально натренирован ловить таких, как вы. Вы будете варить на седьмом этаже, а он учует запах на первом.

Лян Цзянь не сдавался:

— А вдруг пронесет? Если плотно заклеить щели в двери, попросить нового друга постоять на шухере, чуть что — сразу сворачиваемся…

Линь Цзянь вышел из кабинки, ополоснул руки под краном и бросил на него взгляд:

— Вы будете внутри есть, а человека заставите караулить у двери?

Лян Цзянь втянул голову в плечи, замолчал и с сожалением сунул сигарету обратно в карман. Поскольку за ночь Линь Цзянь поспал всего три часа сорок пять минут, как только бодрость от пробуждения прошла, глаза снова начали слипаться.

Лян Цзянь сидел у раковины, наблюдая, как тот плещет на лицо ледяную воду, и не удержался:

— Цзянь-гэ, может, прогуляем? Новый классный руководитель вроде довольно спокойный, может, и не заметит.

— Прогуляем, ага, конечно.

Линь Цзянь вытер лицо рукавом:

— Теперь у меня душа лежит к учебе.

Школа пользовалась подземными водами, ледяными, так что пара порций воды на лицо мгновенно придавали бодрости. Линь Цзянь снова потянулся и направился к выходу.

— Очки, Цзянь-гэ, очки! — Лян Цзянь быстро подхватил лежащий в стороне аксессуар и протянул ему. — А если серьезно, каково это — хорошо учиться? Кайфово?

— Смотря как учиться, — Линь Цзянь подождал его, взял очки и надел. — Нельзя воспринимать учебу как пытку, воспринимай её как игру, где нужно проходить уровни. Решение задач — это прокачка на монстрах.

Лян Цзянь слушал с интересом:

— Правда?

— Правда.

Линь Цзянь поправил очки и добавил с глубокомысленным видом:

— Как только полюбишь учиться, поймешь, что решение задач — отличный способ скоротать время.

Сказано это было настолько убедительно, что Лян Цзянь действительно поверил и даже достал из заднего кармана блокнот, начав выспрашивать подробности и конкретные методы, как выстроить «особые отношения» с учебой.

Линь Цзянь просто сморозил первое, что пришло в голову, ответил на пару вопросов, глянул на время и, больше не желая продолжать пустую болтовню, закрыл дверь туалета и вернулся в класс.

Решение задач действительно отличный способ скоротать время. Ши И снова поднял голову, когда половина первого урока уже прошла. Английский. Урок классного руководителя.

Старый Ван, должно быть, просто вышел проветриться и заодно схватил пару удачливых учеников, чтобы поболтать о ситуации в классе — он даже не переоделся. Сейчас он вразнобой проверял устную речь, а на рукаве у него все еще виднелся мел, который он стер с доски. В классе все занимались своими делами, надписи на доске даже не стерли.

Старый Ван, стоящий на трибуне и с улыбкой болтающий с учениками — эта картина могла зациклиться с утренней самоподготовкой. Ши И поднял голову и на мгновение усомнился: был ли перерыв, или утренняя самоподготовка вообще не заканчивалась, и это у него какие-то подсознательные галлюцинации?

Рядом что-то зашуршало, и руку снова чем-то ткнули… Значит, не галлюцинация.

Ши И надел колпачок на ручку и посмотрел на книгу, которой его выдернули из океана задач. «Английский язык». Он посмотрел на книгу, а затем в ту сторону, откуда её пододвинули.

Линь Цзянь, по-видимому, только что закончил делать пометки, сидел ровно и тоже смотрел на него.

— Не взял книгу? — Линь Цзянь посмотрел на его пустую парту, где лежала только тетрадь, и указал на книгу, предлагая положить её между ними. — На уроке нужно смотреть в учебник.

Ши И глянул. Совершенно новая книга, настолько плотная, что видно — её ни разу не открывали, от неё даже пахло свежей типографской краской. Согласно требованию Старого Вана, они открыли четвертую страницу и выделили первые две фразы текстовыделителем. Яблочно-зеленым.

Колпачок с фломастера не надели, и сам корпус был раскрашен в яркие цвета. От проведенных линий даже исходил слабый запах яблок. Не привыкший к столь детской эстетике, Ши И отвел взгляд и посмотрел на обложку учебника.

— Слушай внимательно на уроке, эффективность выше, чем при самообучении, — Линь Цзянь, похоже, очень любил этот фломастер: пока говорил, нарисовал на полях маленький зеленый цветочек. — Учитель важен, нужно ценить способность класса передавать знания.

Ши И согласно кивнул, наклонился и порылся в сумке.

— Ничего, — Линь Цзянь был в хорошем расположении духа. — Пока смотри в мою книгу, потом после урока найдешь свою.

Ши И промолчал, вытащил книгу. Линь Цзянь потер лоб. Неизвестно, кому там Лян Цзянь наплел о его «методах», но теперь все вокруг сверлили его взглядами, желая узнать правильный способ «хорошо учиться».

Линь Цзяня начала мучить головная боль. Он глубоко вдохнул и, продолжая играть роль прилежного ученика, предложил соседу:

— Давай, слушай урок…

— Слушаю, — Ши И положил посередине свой учебник английского за первую половину второго курса и закрыл ту книгу, где уже была старательно выделена пара предложений и нарисован маленький зеленый цветочек. — Это за первый курс.

Линь Цзянь: «…»

http://bllate.org/book/33221/4079022