Готовый перевод The Top Star Dug a Pit for Their Rival and Is Now Lying Flat / Ловушка для соперника: как топ-звезда карьеру завершил: Глава 6

Разве этот парень тоже не взял с собой простыню? Или он страдает привычкой спать только на своей кровати?

Гун Цзянь отстранил руку Сун Тансина, а тот лишь недовольно засопел во сне, похоже, совершенно не желая просыпаться.

Когда Сун Тансин наконец открыл глаза, уже совсем стемнело. По привычке он шарил рукой вокруг, но «большая грелка» куда-то исчезла.

Одеяло было натянуто исключительно на него самого, и он спал на том месте, которое только что служило «лежбищем» для Гун Цзяня.

Сун Тансин протер глаза и сел. В гостиной горел самый тусклый из светильников, а в кухне ярким светом заливало пространство, но внутри никого не было.

В этот момент Гун Цзянь вышел из спальни, судя по всему, только что переодевшись.

— Куда-то собираешься? — с недоумением спросил Сун Тансин.

— Угу, в холодильнике пусто. Надо смотаться в супермаркет. Ты... ты со мной? — Гун Цзянь обувался и забирал ключи.

— Собираешься готовить? — Сун Тансин опешил.

Гун Цзянь даже не обернулся, выуживая из тумбочки у входа пару пакетов для покупок.

— Да, на ужин и на завтрак ничего нет. И простыню мне тоже нужно купить.

— Ты умеешь готовить? — Сун Тансин мгновенно протрезвел.

В шоу-бизнесе звезды, умеющие готовить, — это же национальное достояние, вроде больших панд. Во время съемок в том реалити-шоу о жизни «Желанный отпуск» Гао Си продемонстрировал такое кулинарное мастерство, что Сун Тансин едва не до смерти завидовал Бо Яньчуаню!

Сам Сун Тансин обычно питался в ресторанах. Изредка, когда у Ян Хуэя выдавалось свободное время, тот заглядывал к нему, чтобы приготовить что-нибудь и покормить.

Но кулинарные таланты Ян Хуэя... мягко говоря... в общем, порой ему казалось, что проще заказать доставку, человеку все-таки не стоит упорствовать в своих слабых сторонах.

Мужчины, которые умеют готовить, да еще и артисты из их круга, казались Сун Тансиню чем-то совершенно невероятным, и он испытывал к ним бурный, неиссякаемый поток уважения!

Гун Цзянь с улыбкой приподнял бровь и бросил на него косой взгляд.

Выражение лица так и говорило, что он считает это невероятно тупым вопросом.

— Подожди, я переоденусь, сейчас!

Сун Тансин соскочил с дивана, кубарем скатился в спальню, где еще не успел разобрать чемодан, и наспех натянул первый попавшийся повседневный костюм.

Поразмыслив секунду, он поверх нахлобучил кепку и натянул защитную маску — оставалось лишь надеяться, что в супермаркете его никто не узнает.

Когда он вышел из спальни, Гун Цзянь был уже полностью готов. К маске и кепке он добавил еще и очки в тонкой золотой оправе, так что его красивое лицо было скрыто почти наполовину.

Гун Цзянь передвигался на Audi Q8. Поскольку режиссер Чжан устроил так, чтобы они жили вместе, Гун Цзянь тут же распорядился, чтобы водитель перегнал его машину сюда. На этот раз за руль сел сам Гун Цзянь, а Сун Тансин занял место на пассажирском сиденье рядом с ним.

Неподалеку располагался крупный супермаркет; возможно, из-за того, что был будний день, покупателей оказалось не так много, как можно было ожидать.

Сверяясь со списком на клочке бумаги, Гун Цзянь складывал в тележку хлеб с молоком и повернулся к спутнику:

— Что-нибудь хочешь купить?

— Я в еде не привередливый, меня легко прокормить, — небрежно бросил Сун Тансин.

Эти четыре слова он заимствовал у Ян Хуэя, и вправду не испытывая особых капризов к пище. С его-то уровнем физических нагрузок он запросто мог умять в одиночку целую пачку чипсов размера Плюс.

Гун Цзянь кивнул, давая понять, что тогда сам сориентируется по ситуации.

Сун Тансин с любопытством озирался по сторонам: он крайне редко бывал в супермаркетах — обычно дома за регулярную закупку продуктов отвечали помощники, а в худшем случае выручал братец Хуэй, так что самому ему закупаться не доводилось.

Стоило им забрести в отдел свежих продуктов, как Сун Тансин заметил женщину в фартуке, которая ловко орудовала ножом.

Целая рыбная голова со свистом взлетела с разделочной доски, описала в воздухе дугу прямо перед его глазами и с глухим шлепком грохнулась на напольную плитку перед ним!

Продавщица торопливо выскочила наружу, бросила извиняющееся «простите» и подобрала рыбную голову обратно.

Однако на белоснежной плитке все выглядело так, будто здесь только что совершили убийство, а лужицы крови резали глаза своей яркостью. Алая жижа змейкой тянулась прямо к его туфлям, а в голове непрерывно крутились кадры фонтанирующей рыбьей крови.

Лицо Сун Тансиня побелело как мел, он сделал несколько шагов назад и бросился бежать.

Заметив неподалеку выбирающего фрукты Гун Цзяня, он испытал облегчение, сравнимое разве что со спасением утопающего!

В два-три прыжка подлетев к Гун Цзяню, Сун Тансин прижался к его боку и дрожащими пальцами вцепился в полу чужой одежды, наотрез отказавшись от дальнейших самостоятельных прогулок.

Гун Цзянь: ?

Гун Цзянь отобрал пару яблок и связку бананов, расплатился на весах и, обернувшись, с недоумением обнаружил, что цвет лица у Сун Тансиня совершенно нездоровый.

— Что случилось?

— Ничего... Все уже выбрал?

Сун Тансин стеснялся признаться, что его до полусмерти испугало убийство рыбы, но глаза то и дело норовили украдкой скользнуть в сторону.

Проследив за его взглядом, Гун Цзянь решил, что этот тип просто-напросто хочет рыбы, но ему неловко в этом признаться.

С максимальной заботой в голосе он вздохнул:

— Давно я не ел рыбы...

Тссс!!!

Лицо Сун Тансиня потемнело, и он воочию наблюдал, как Гун Цзянь уверенно направляется туда. Этот черносердечный тип определенно был его заклятым врагом в этой жизни!

Самого процесса разделки рыбы Сун Тансин видеть не посмел, к счастью, все закончилось довольно быстро.

Гун Цзянь завернул покупку в несколько слоев пластиковых пакетов, и, не обнаружив больше кровавых зрелищ, Сун Тансин необъяснимо расслабился.

Под непрерывные подгоняющие возгласы Сун Тансиня они управились с покупками на редкость быстро.

Завезя тележку к выходу, они расплатились, после чего на пути к выходу несколько смелых девчонок подбежали удостовериться, действительно ли это Сун Тансин, но он по привычке мастерски отговорился от них.

Вернувшись на виллу, Сун Тансин пластом рухнул на диван — сил у него не осталось вовсе.

Стоило ему вспомнить подергивающуюся рыбью голову, как в желудке снова поднималась волна тошноты.

И дело было вовсе не в преувеличении: за все двадцать восемь лет его жизни ему еще не доводилось сталкиваться с подобным кошмаром!

В подсознании рыба существовала лишь в двух состояниях —

либо в воде, либо на тарелке.

Тем временем Гун Цзянь хлопотал на кухне.

Чжан Чжихе подошел к обустройству этого жилья с душой, предоставив все необходимое в полном объеме.

Теперь Сун Тансин искренне полагал, что режиссер Чжан прекрасно знал о кулинарных талантах Гун Цзяня, а потому, при поселении их вдвоем, точно не опасался, что кто-то из них протянет ноги с голодухи.

Впрочем, как вообще ухитрились познакомиться кинозвезда, годами вращавшаяся в зарубежных кругах, и режиссер материковых драматических сериалов? Это оставалось сплошной загадкой.

— Можно садиться за стол, — раздался голос Гун Цзяня из кухни, выводя Сун Тансиня из задумчивости.

Запах стоял потрясающий, и он вдруг отчетливо понял, что проголодался.

На столе красовались три блюда и суп, выглядевшие просто безупречно.

Томатно-яйчный суп, жареная соломкой картошка, брокколи с чесноком и, наконец, то самое злосчастное создание — Гун Цзянь приготовил его по-тайски с лимоном.

— Вау!

Как бы Сун Тансин ни пытался найти изъяны во всем, что делал Гун Цзянь, этот его дар превращать обычные продукты в шедевр заставлял признать поражение и преклониться перед ним.

Картофельная соломка получилась золотистой, брокколи идеальной проварки — мягкая в меру, а яйчный суп источал невероятный аромат!

Что же до рыбы... ладно, она и впрямь выглядела в точности как в хорошем ресторане!

И тут в памяти всплыла та самая рыбная голова, отчего кусок застрял в горле, заставив его подавиться.

Немного помолчав, Сун Тансин внезапно уткнулся носом в стол и зашелся в яростном кашле.

Гун Цзянь испугался не на шутку, поспешно вытянув пачку салфеток и зачерпнув для него полпиалы супа.

Прокашлявшись вдоволь, Сун Тансин кое-как отдышался и поднял голову — лицо раскраснелось донельзя. Длинные, густые ресницы подрагивали, скрывая влажный блеск в глазах, и сам он выглядел донельзя жалким и трогательным.

Гун Цзянь недоуменно нахмурился:

— Ты чего? Ешь медленнее, никто же у тебя не отбирает.

— ... — Сун Тансин был готов провалиться сквозь землю, чувствуя, что в присутствии этого типа он раз за разом теряет всякое достоинство.

Гун Цзянь: — С чего это ты вдруг поперхнулся?

— Я... не слишком хорошо переношу острую пищу, — выдал страстный любитель приправ, только что подчистую умявший полпиалы супа.

— Вот как? Буду иметь в виду, в следующий раз приготовлю без перца. Поешь лучше эту картошку, я туда только зеленый лук добавил, — с абсолютно невозмутимым видом произнес Гун Цзянь.

— ...Хорошо, — Сун Тансин держал лицо, хотя аргументов у него почти не осталось.

Мучимый угрызениями совести, Гун Цзянь пододвинул тарелку с картофелем ближе к Сун Тансиню. Тот молча принялся жевать, мысленно признавая, что сегодня опозорился по полной программе.

Однако картошка оказалась невероятно вкусной!

[Примечания автора]

Сун Тансин: Я не ем острое!

Ян Хуэй, наблюдающий, как этот самый персонаж уплетает за обе щеки экстремально острый хого вприкуску со сладким хлопковым льдом, на мгновение усомнился в реальности происходящего.

Глава 5. Груша

Ранним утром, едва появившись на съемочной площадке, Сун Тансин заметил Чжан Чжихе, который с хитрой ухмылкой подзывал его к себе.

Пришлось нехотя поплестись в его сторону.

Режиссер состроил ехидную гримасу и заговорщически подмигнул:

— Где Гун Цзянь? Ты что, вчера загнал беднягу до полусмерти?

— Точно, вчера я его умотал, так что сегодня он из постели встать не в силах, — с каменным лицом выдал пошлую шуточку Сун Тансин.

После вчерашнего инцидента на диване оба молчаливо сошлись на том, что раз никто из них эту тему не поднимает, значит, ничего и не было.

Утром они разъехались поодиночке, с небольшой разницей во времени, на собственных машинах.

Иначе как бы они объяснили тот факт, что в такую рань оба вываливаются из одной машины? Это же чистой воды готовая сенсация для первых полос.

— Кстати, я давно хотел спросить: откуда режиссер Чжан вообще знает Гун Цзяня? Да еще и вытащил его сюда черт знает откуда из-за границы — сдается мне, между вами тут явно нечисто?

Сун Тансин ядовито отпарировал выпад, неизменно верный своему образу.

— Кхе-кхе, у меня вообще-то жена есть, прекрати распускать слухи! Я рассчитываю пробиться в тренды за счет сериала, а не скандальных романов, — Чжан Чжихе с абсолютно серьезным видом замахал руками. — На самом деле мы с Гун Цзянем знакомы давным-давно. В то время он только-только дебютировал и безумно любил зависать в небольшом сквере напротив Наньшаньской средней школы.

Вспоминая прошлое, режиссер Чжан тяжело вздохнул.

— В те годы я снимал «Невесть где в Гусу» и из-за постоянных ночных смен напрочь посадил желудок, вдобавок ко всем прочим болячкам потребовалась операция. В период восстановления врач запрещал далеко отлучаться, разрешая прогуливаться лишь в сквере возле дома, вот там-то я и приметил Гун Цзяня.

После окончания уроков я раз за разом замечал паренка, который в одиночестве сидел на трибунах в парке. Он ничего не делал — просто сидел и смотрел в пустоту. Я натыкался на него неоднократно и из чистого любопытства однажды нарочно прошел мимо, бросив на него украдкой взгляд.

И этот взгляд меня просто потряс. Никогда в жизни я не видел парней с такой внешностью! Словно со страниц романа сошел настоящий главный герой, эталонный красавчик-первокурсник из девичьих грер. Я добавил его в WeChat, да еще и поклялся всеми возможными клятвами, что при первом же удобном случае сделаю его главным героем своего фильма.

Кто же знал, что мальчишке моя помощь была абсолютно ни к чему. Взлетел на вершину славы с самого дебюта, становился все популярнее. А потом разразился этот странный скандал, и он хлопнул дверью и уехал за границу. Так что, когда я получил сценарий от учителя Цан Хая, он всплыл в моей памяти самым первым.

Прекраснейшая иллюстрация принципа о том, что искреннее стремление всегда находит отклик, но из уст Чжана Чжихе все это звучало так, что взгляд Сун Тансиня становился все глубже и проницательнее.

— Выходит... вы тогда просто-напросто подкатили к несовершеннолетнему пареньку?!

Уголки ртов Чжана Чжихе дернулись, и он с размаху запустил в наглеца ногой.

http://bllate.org/book/33172/4071287