Готовый перевод Don't Even Think About It / Не смей к нему прикасаться: История Чи Миня и Тун Цзяюя: Глава 3

Тун Цзяюй ел с большим удовольствием. В родном доме ему удавалось попробовать торт лишь раз в год, на день рождения младшего брата, да и тот был совсем не таким вкусным, как этот. Не прошло и минуты, как кусок торта в форме квадрата полностью исчез в его желудке.

Подняв голову, он увидел, что от порции Чи Миня откусили лишь крошечный уголок, и спросил:

— Молодой господин, вы больше не будете?

Чи Минь лишь коротко ответил.

— Почему? Ведь и крем, и сам торт такие сладкие, разве это не вкусно? — поинтересовался Тун Цзяюй.

Чи Минь остался бесстрастным:

— Не хочу, чтобы зубы начали портиться.

— О-о…

Когда с десертом было покончено, дворецкий поторопил Тун Цзяюя умыться и лечь спать. Пожелав всем спокойной ночи, мальчик послушно поднялся в свою комнату. Как только он ушел, Чи Минь снял с головы праздничный колпак. Бросив взгляд на нелепые узоры, нарисованные акварелью, он помрачнел, а в его глазах промелькнула тень раздражения:

— Впредь, без моего разрешения, никому не позволено проявлять такую самодеятельность.

— Слушаюсь, — в один голос ответили дворецкий и няня.

Вскоре Чи Минь ушел в свою комнату, а когда няня прибиралась на столе, она вдруг заметила, что праздничный колпак исчез вместе с ним.

Глава 3. Молодой господин встает

Возможно, из-за того, что празднование дня рождения Чи Миня вызвало у него слишком сильные эмоции, или из-за непривычной обстановки, в первую ночь в семье Чи Тун Цзяюй страдал от бессонницы и смог забыться сном лишь под утро.

Последствия не заставили себя ждать: когда дворецкий пришел будить его, мальчик с трудом вынырнул из путаницы сновидений.

В доме семьи Тун за долгое утреннее лежание в постели можно было и побои получить, поэтому, услышав голос дворецкого, Тун Цзяюй в испуге подскочил и инстинктивно отпрянул в сторону.

Дворецкий был удивлен такой внезапной реакцией:

— Что случилось?

Увидев перед собой дворецкого и огромную спальню, мальчик осознал, что он больше не дома, и виновато пробормотал:

— Мне, кажется, кошмар приснился.

Дворецкий не стал придавать этому значения и сказал:

— Вероятно, Сяо Юй просто еще не привык к новому месту, через пару дней все пройдет. Иди умывайся, молодой господин уже ждет тебя внизу к завтраку.

Услышав, что Чи Минь ждет его, Тун Цзяюй немедленно сбросил одеяло и выбрался из постели:

— Хорошо!

Обстановка была такой же, как и вчера — роскошная отделка, добротная мебель, всё, что душе угодно. Но спускаясь вниз, Тун Цзяюй все равно чувствовал, что здесь чего-то не хватает, словно в доме образовалась пустота.

Войдя в столовую, он увидел, что Чи Минь сидит за столом один. Няня уже приготовила для них завтрак.

Чи Минь почти закончил с едой и поднес чашку к губам, когда, услышав шаги, перевел на него взгляд.

Понимая, что проспал, мальчик извиняюще почесал затылок:

— Простите, молодой господин, я сегодня проспал.

Чи Минь промолчал и посмотрел на дворецкого. Тот мгновенно понял, чего от него ждут, подошел и отодвинул стул для мальчика. Тун Цзяюй вежливо поблагодарил:

— Спасибо, дядя.

Усевшись, он не увидел Чи Хуайжэня и озадаченно спросил дворецкого:

— Дядя Чи не спустится к завтраку?

Лицо дворецкого изменилось, он украдкой взглянул на Чи Миня, и, убедившись, что тот никак не отреагировал, ответил:

— Господин Чи человек занятой, еще на рассвете он улетел в командировку.

Тун Цзяюй хотел было спросить что-то еще, но, заметив странное выражение лица дворецкого, а также взглянув на Чи Миня, который делал вид, что не слышит их разговора, решил прикусить язык.

Дворецкий остался доволен его реакцией и тихо напомнил:

— Сначала поешь, иначе завтрак остынет.

На столе были соевое молоко, рисовая каша, различные паровые булочки и пирожные. Тун Цзяюй никогда прежде не видел такого богатого стола. С набитыми щеками, уплетая булочку, он довольно щурился, совсем не напоминая капризного ребенка.

Чи Минь уже поел, но, видимо, еще не был готов покинуть стол. Тун Цзяюй, погрузившись в процесс поглощения еды, даже не заметил, как Чи Минь отложил приборы и теперь молча разглядывал его.

Дворецкий тоже обратил на это внимание:

— Сяо Юй выглядит худеньким, а аппетит у него отменный.

Подумав, что дворецкий упрекает его за неряшливость, мальчик поспешно вытер уголок рта и, конечно же, обнаружил там крошки.

— И на кончике носа тоже, — спокойно заметил Чи Минь.

Тун Цзяюй замер, коснулся носа, действительно нащупал мелкие крошки и густо покраснел.

Дворецкий протянул ему чистый платок, и, видя, как осторожно мальчик теперь ест, с улыбкой произнес:

— Хороший аппетит — это дар. Слышал, что Сяо Юй всего на несколько месяцев младше молодого господина, поэтому мы заказали одежду по его меркам на все четыре сезона. Не ожидал, что на тебе она все равно будет великовата.

Чи Минь не был полным, напротив, он был выше своих сверстников, однако Тун Цзяюй был настолько худым и миниатюрным, что одежда смотрелась на нем мешковато. Слова дворецкого о том, что одежда лишь «немного великовата», были весьма мягким описанием реальности.

— Я наелся, — Чи Минь поднялся и под взглядом Тун Цзяюя вышел из-за стола.

Проходя мимо дворецкого, тот вдруг что-то вспомнил и понизил голос:

— Молодой господин, подарок на день рождения, который прислала госпожа, доставлен. Желаете открыть?

Чи Минь едва заметно помедлил, но тут же ответил как ни в чем не бывало:

— Нет нужды.

Он вышел из столовой, не обернувшись. Дворецкий проводил его взглядом и безмолвно вздохнул.

Услышав этот разговор, Тун Цзяюй еще больше заинтересовался мамой Чи Миня, которая так и не появилась. Он повернулся и спросил:

— Дядя, а где мама молодого господина?

— Госпожа сейчас в Бельгии, у нее там выступления. Она выдающаяся виолончелистка, часто ездит с концертами по разным странам, домой возвращается редко.

Мысли дворецкого унеслись куда-то вдаль, словно он следовал за госпожой в те далекие края. Его лицо наполнилось грустью, а в конце прозвучал тяжелый вздох.

Тун Цзяюй наконец понял, откуда взялось то странное чувство. Из-за отсутствия членов семьи, из-за нехватки жизни и тепла вся вилла казалась пустой и безлюдной. Вроде бы это был дом, но на дом он совсем не походил, напоминая скорее роскошную гостиницу, где просто предоставляют всё необходимое для жизни.

Как же Чи Минь вырос в такой обстановке? Трудно даже представить.

В девять утра пришел репетитор. Узнав, что класс находится на третьем этаже, Тун Цзяюй с любопытством высунул свою круглую голову из-за угла коридора и захлопал глазами, наблюдая, как учитель здоровается с Чи Минем.

Репетитор случайно заметила его и приветливо спросила:

— Это тот самый новенький младший брат?

Чи Минь проследил за ее взглядом и встретился глазами с Тун Цзяюем. Тот широко улыбнулся, и Чи Минь отвел глаза, коротко ответив:

— Да.

Улыбка мальчика заразила репетитора:

— Какой милый ребенок.

Чи Минь, в отличие от своего сверстника, не был таким живым и приветливым, напротив, он был молчалив и не по годам развит, поэтому никак не прокомментировал ее слова.

Поначалу репетитор немного опасалась Чи Миня, беспокоясь, как бы у него не было скрытых недугов, ведь особенные дети часто отличаются от обычных людей. Но, пообщавшись, она поняла, что в слуховом аппарате он ничем не отличается от других, просто мало говорит и не любит проявлять эмоции, так что со временем она привыкла.

Она не придала значения молчанию Чи Миня и, непринужденно расспрашивая его об успехах в учебе, вместе с ним поднялась наверх.

Тун Цзяюй все еще стоял там же, собираясь вернуться в свою комнату, когда заметил, что Чи Минь вдруг оглянулся на него. Но это длилось лишь мгновение, и они исчезли из виду.

Вернувшись в комнату, Тун Цзяюй решил найти себе занятие, но молодой господин был на уроке, а три чистых листа, которые ему давал дворецкий, закончились, поэтому он в растерянности присел на край кровати.

Через некоторое время послышался стук в дверь. Он подошел и открыл:

— Дядя.

Дворецкий спросил:

— Сяо Юй, тебе скучно? Может, спустишься вниз, посмотришь телевизор? На третьем этаже есть игровая комната, можно поиграть в приставку.

Глаза мальчика мгновенно загорелись, но тут же погасли:

— Молодой господин сейчас на занятиях, а я буду смотреть телевизор или играть, это ведь, наверное, не очень вежливо?

Дворецкий, который уже не раз удивлялся его рассудительности, улыбнулся:

— А хочешь ходить на занятия вместе с молодым господином? Господин Чи составил программу и для тебя, просто мы переживали, что ты не привык к новому месту, и хотели дать тебе пару дней на отдых.

Тун Цзяюй просиял и с надеждой спросил:

— Я тоже могу учиться? Не помешаю ли я молодому господину?

Дворецкий заверил его:

— Конечно, можешь. Ты можешь посещать все уроки молодого господина, главное — веди себя тихо и не нарушай порядок в классе.

Он пообещал дворецкому:

— Я буду очень тихим.

Третий этаж казался Тун Цзяюю загадочным местом. Следуя за дворецким, он вошел внутрь и в изумлении открыл рот.

Это место напоминало карман Дораэмона: здесь было все, что могло понадобиться человеку — учебные классы, мастерская художника, игровая комната, библиотека, бассейн… Казалось, здесь есть даже то, о чем Тун Цзяюй не мог и помыслить.

Дворецкий постучал в дверь кабинета. Вскоре дверь открыла репетитор, и, увидев Тун Цзяюя, она ничуть не удивилась.

— Он будет посещать занятия вместе с молодым господином. Преподавайте как обычно, не нужно менять темп, — сказал дворецкий.

— Хорошо, я поняла, — ответила репетитор и мягко спросила: — Как тебя зовут, малыш?

Тун Цзяюй ответил:

— Здравствуйте, учитель, меня зовут Сяо Юй, Юй — это перышко.

Репетитор взяла его за руку:

— Что ж, Сяо Юй, давай начнем урок.

Посреди кабинета стоял длинный стол. Чтобы не мешать Чи Миню, Тун Цзяюй сел в самом углу и с важным видом открыл учебник и тетрадь.

Это был урок математики, довольно нудный. Чи Минь полагал, что ребенок с таким характером вряд ли усидит на месте, но тот на удивление прилежно делал записи.

Впрочем, видимо, материал был слишком сложным для него, и мальчик с досадой нахмурился.

Поняв, что отвлекся на того, кто и двух дней не прожил в доме семьи Чи, Чи Минь отвел взгляд и сосредоточился на уроке.

Программа у Чи Миня была очень насыщенной, времени на передышку почти не оставалось, но Тун Цзяюй исправно посещал каждый урок.

Он был очень послушным: даже если чего-то не понимал, не издавал ни звука. Когда у Чи Миня был урок рисования, он тихо сидел и старательно малевал что-то на бумаге акварелью, а во время урока игры на фортепиано — сидел неподалеку и слушал.

http://bllate.org/book/33131/4065721