Готовый перевод Reborn Little Uncle is Too Alluring / Возрождение: мой младший наставник невыносимо соблазнителен: Глава 5

Гу Цзюньлинь легко приподнял брови: хотя он давным-давно знал, что его наставник мастерски умеет нести чепуху, он всё же не ожидал, что тот способен до такой степени переворачивать с ног на голову правду и ложь.

Какая ещё благоприятная примета — по одному лишь выражению лица старика было очевидно, что эта печать — вовсе не сулит ничего хорошего.

После того как они втроем немного перекинулись словами, Гу Цюньи прямо в Восточном Дворце помог ему провести простую церемонию ученичества.

Когда с обрядом было покончено, Гу Цзюньлинь только тогда заметил, что здесь находится еще и молодой господин Гунсунь.

Недавняя радость мгновенно испарилась, в глазах осталось лишь ледяное холоднокровие: — Ты почему до сих пор здесь? Разве тебе не велели катиться?

Услышав это, Гу Цюньи обернулся, бросил взгляд на Гунсунь Шаоцина, а затем тихо шепнул на ухо Гу Цзюньлиню: — Третий брат, не прогоняй его. Завтра он всё равно должен сопровождать тебя в учебную комнату, пусть пока поживет в Восточном Дворце.

— Что за шутки! — он ударил ладонью по столу и скрежетал зубами: — Разве такая дрянь, как он, достойна быть моим компаньоном по учебе? Даже младший дядя-наставник вдесятеро лучше него!

Гу Цюньи от такого рыка опешил и сделал невинное лицо: — Чего ты так кипятишься? Разве ты не донимал императора-отца просьбами отдать тебе молодого господина Гунсуня?

—...

Уголки рта Гу Цзюньлиня едва заметно дрогнули. Верно, как он мог забыть: сделать Гунсунь Шаоцина своим товарищем по учебе было той самой милостью, о которой он в прошлой жизни умолял со слезами на глазах.

Неужели это карма настигла его в этой жизни?

Черт!

При этой мысли он поднял взгляд и мельком глянул на стоявшего впереди Сюань Цзина. И лучше бы он не смотрел — при виде этого он заметил, что Сюань Цзин смотрит на него со смутным выражением лица.

Он испуганно и поспешно отвел глаза.

Младший дядя-наставник всегда отличался проницательностью, его сердце было чистым, как зеркало, неужели он что-то разглядел?

Вряд ли, вряд ли, каким бы выдающимся ни был младший дядя-наставник, он никак не мог догадаться, что он — переродившийся человек.

Сейчас важнее всего было избавиться от этой занозы — Гунсунь Шаоцина.

Помолчав мгновение, он притворился жалким, захлопал ресницами и посмотрел на старшего брата: — Старший брат, он мне правда не нравится. Эту милость отца-императора можно отменить?

— Сам как думаешь? — Гу Цюньи продемонстрировал ему два ряда белых зубов.

На лице так и не хватало надписи «нельзя».

Гу Цзюньлинь едва зубами не скрипел от злости. Бросив взгляд на Гунсунь Шаоцина, он приложил руку к виску и изобразил на лице страдальческое выражение: — Ой-ой, как же у меня болит голова.

С самого детства он отличался слабым здоровьем и хрупкостью, куда уж ему тягаться с другими, а после недавнего купания в воде Гу Цюньи и вовсе заподозрить не мог, что тот над ним шутит, и тут же запаниковал: — Что случилось? Где болит?

Гу Цзюньлинь массировал виски и слабым голосом произнес: — Старший брат, после всех этих треволнений моё тело уже совсем не то, что прежде. Нельзя ли попросить императора-отца издать указ и заменить этого... ну, его, на младшего дядю-наставника? Младший дядя-наставник искусен в боевых искусствах и в будущем наверняка сможет меня защитить.

— Это... — Гу Цюньи покосился на Сюань Цзин, нахмурился и сказал: — Если говорить о боевых искусствах, разве мастер Синцзин не подходит лучше? Почему ты...

Гу Цзюньлинь одарил его улыбкой: — Мы ровесники, с ним проще ладить.

Глава шестая. Ты слишком капризен, ты мне не нравишься

Проще ладить?

Гу Цюньи бросил взгляд на бесстрастного Сюань Цзина, а затем на сияющего улыбкой Синцзина.

Как ни посмотри, а Синцзин казался куда более компанейским.

С чего это его младший братишка решил, что эта ледяная мордашка проста в общении?

Но раз уж тот хочет — почему бы и не дать.

Уголки губ Гу Цюньи чуть приподнялись: — Можно-то можно, но... не должен ли ты сделать брату одолжение взамен?

Уж поистине родные братья, а счеты ведет безошибочно.

Гу Цзюньлинь сжал зубы и прошептал ему на ухо: — Пару дней назад я слышал, как второй старший брат говорил, что завтра утром госпожа Линь отправится в Монастырь Гуйюань молиться о благополучии.

Проживший две жизни Гу Цзюньлинь прекрасно знал, где находится слабое место его старшего брата.

Тот с малых лет был влюблен в Линь Юэнь, дочь министра Линя, вот только из-за постоянной службы в армии у него почти не выпадало возможности увидеться с ней. В итоге это привело к тому, что Линь Юэнь вышла замуж за другого, а сам он сложил голову на поле боя.

Можно сказать, что Линь Юэнь осталась главной иррациональной болью и сожалением всей жизни Гу Цюньи.

В этой жизни он не хотел позволить брату снова страдать из-за сердечных дел.

Не ожидав, что тот заговорит о Линь Юэнь, Гу Цзюньлинь сперва опешил: — Т-ты... откуда тебе это знать?

Гу Цзюньлинь лукаво подмигнул ему: — Секрет.

Гу Цзюньи пристально посмотрел на него, притянул к себе и похлопал по спине: — Не зря ты мой хороший братишка, поправляйся как следует, а брат прямо сейчас пойдет и испросит для тебя императорский указ.

С этими словами он поднялся на ноги и обратился к братьям по дхармаме Синцзину и Сюань Цзину: — Уважаемые мастера, будьте добры, отправляйтесь со мной к отцу-императору с докладом.

— Ваше Высочество, прошу за мной.

Гунсунь Шаоцин, которого оставили без внимания, видя, что единственный человек, способный ему помочь, собирается уходить, поспешно подал голос: — Старший принц, тогда я...

Гу Цюньи на ходу замер, оглянулся на него, а затем перевел взгляд на недовольного Гу Цзюньлиня: — Он здесь хозяин Восточного Дворца, оставлять тебя или нет — решать ему.

С этими словами он вместе с двумя монахами покинул покои.

Едва их шаги стихли, выражение лица Гу Цзюньлиня переменилось. Он подошел к Гунсунь Шаоцину и окинул его взглядом с ног до головы.

Стоило признать, у Гунсунь Шаоцина и впрямь была некоторая привлекательность, неудивительно, что тогда он потерял голову.

— Гунсунь Шаоцин.

— Я здесь, — поспешно отозвался тот.

— Знаешь, почему я тобой недоволен?

Гунсунь Шаоцин смахнул со лба холодный пот: — Подданный не знает.

— Потому что мне нравятся чистые и естественные люди, а ты вечно из себя строишь невесть что и капризничаешь. Тот, кто не знает, еще подумал бы, что это ты здесь наследный престол занимаешь!

Эти слова заставили Гунсунь Шаоцина замереть, и он плюхнулся на колени: — Ваше Высочество, помилуйте! Подданный вовсе не имел этого в виду!

Ишь ты, а в прошлой жизни ты держался куда заносчивей!

Уголки его губ чуть приподнялись, он щелкнул себя по ногтям: — Имел или нет — решать мне. Ладно, ступай к себе, не маячь тут перед глазами и не раздражай меня.

— Но... — Гунсунь Шаоцин попытался было оправдаться, но, перехватив взгляд Гу Цзюньлиня, в котором читалось полное нежелание слушать хоть слово, проглотил подступившие к горлу слова.

Спустя мгновение из него выдавилось лишь: — Подданный удаляется.

Заметив, что тот поднимается, Гу Цзюньлинь нарочно выставил ногу вперед, и ничего не подозревающий Гунсунь Шаоцин с размаху споткнулся о неё.

Бах!

— Ай!

http://bllate.org/book/33106/4062702