Готовый перевод Rootless Strategy / Бескорневой путь: Искусство выживания: Глава 14

Бо Цзинь лишился чувств, и Жуань Баоюй засуетился. Первым делом он принялся сбивать у него жар, прикладывая к затылку смоченное полотенце, а затем решил переодеть его в сухое вместо промокшей насквозь одежды.

Распахнув ворот, он увидел выступающие ключицы на худой шее. Поразмыслив немного, молодой господин Бао всё же запахнул на нём одежду.

Внутри таилась рана, к которой нельзя было прикасаться, так что лучше было воздержаться от лишних расспросов.

Укротить греховные помыслы давалось молодому господину Бао с превеликим трудом, поэтому он долго топтался у постели, с силой сжимая кулаки, и наконец вымолвил:

— Кто бы ни посмел изувечить маркиза вот так, прощения ему не будет!

Этот таинственный «кто-то», разумеется, не шёл ни в какое сравнение с Фан Ни.

Выпалив эти дерзкие слова, он отправился на поиски лекаря. Когда тот осмотрел больного, Жуань Баоюй снова вышел во двор, отыскал приставную лестницу и, с трудом забравшись на крышу, уселся там ловить ветер.

Спустя какое-то время Фан Ни вернулся ни с чем: разумеется, он не стал входить через парадные двери, а перемахнул через стену с задворков.

Сидевший на крыше Жуань Баоюй сложил ладони рупором и зычно крикнул:

— Эй!

Фан Ни почесал затылок и легко взмыл наверх.

— Маркиз из-за тебя чуть не умер!

Заместитель командующего Фан обладал завидной выдержкой — услышав такое, он не свалился с крыши.

— Будь любезен, возвращайся во дворец. На крыше дома самого высокопоставленного Лисьего дуна раздобудь быстрого коня и передай Его Величеству, что маркизу срочно нужна багровая свеча. С твоим-то непревзойдённым искусством легкого крока туда и обратно за три дня домчишься!

Услышав это, Фан Ни промолчал, вновь почесал затылок, а затем извлек из-за пазухи бумажный свёрток.

— Багровая свеча? Она? Его Величество велел мне взять её с собой перед отъездом. И ещё кое-что велел передать маркизу. — Развернув свёрток, он тихо добавил: — Его Величество сказал: орёл со сломанными крыльями не вырвется из клетки.

Лишь немного погодя он выговорил эти слова едва слышным шепотом.

В груди Жуань Баоюя защемило от боли. Пятимясь назад со свечой в руках, он оплошал, оступился и кубарем полетел с крыши, приземлившись аккурат на мягкое место. Ох, о каких восьми частях тут можно говорить — от падения его седалище разлетелось на все сто!

Воспользовавшись багровой свечой, на рассвете Бо Цзинь пришёл в себя. Закутавшись в большой плащ и прищурившись глядя на огарок, он первым делом изрёк:

— Я и вправду орёл со сломанными крыльями.

Сказав это, он откинулся в угол кровати, не выказывая ни малейшего желания общаться с Жуань Баоюем.

Жуань Баоюй задохнулся от досады. Задница невыносимо болела, и ему ничего не оставалось, как хромая и прихрамывая, поковырнуть в уездный приказ.

В приказе как раз находился его заклятый соперник — Лисий дурень, который допрашивал Ню Дагая. Заметив входящего прихрамывающего соперника, тот расцвел в улыбке, вылитый пронырливый лис.

Ню Дагай же славился своей болтливостью и, увидав Жуань Баоюя, тут же брякнул:

— Ваша честь, что с вами? Ходите хромо-косо, точь-в-точь мой покойный отец с разной длиной ног.

Надо же было сравнить — и с кем! Привязать благородного и одухотворённого молодого господина Бао к какому-то проклятому покойнику.

Лицо Жуань Баоюя позеленело так, что с него капли бы падали. Зловеще надвигаясь, он процедил:

— Посмотри хорошенько! Будь у твоего отца хоть сотая доля моей красоты, разве смог бы он породить на свет такое уродище, как ты?!

— И то верно, куда моему отцу тягаться с вашей честью! Разве что ноги разной длины, глаза тоже разные да нос картошкой — куда уж ему до вашей светлости, он куда страшнее!

Жуань Баоюй умолк, заморгал и присел на корточки:

— Ты что сейчас сказал? У твоего отца были ноги разной длины, разные глаза и нос картошкой?

— Угу! Он точно страшнее вашей чести!

— А какого роста был твой отец?

— Ниже вашей чести... м-м, примерно на полголовы ниже!

Выслушав это, Жуань Баоюй выпрямился. Безо всяких обид он тут же взмахнул рукой и отдал приказ:

— Эй там, вывести преступника! Мы снова отправляемся в рудник!

Сказано — отправляемся в рудник, но молодой господин Бао настойчиво требовал идти только прежней дорогой. Пройдя половину пути, он остановился и спросил:

— Мы ведь встретили ту мёртвую красавицу именно здесь?

Первым отозвался тот самый подозреваемый:

— Так точно, ваша честь! Хоть девка и померла, но задница у неё всё равно знатная!

Жуань Баоюй бросил на него искоса свирепый взгляд, присел на корточки, задрал полы и долго разглядывал землю, после чего забормотал себе под нос:

— Верно, это её следы.

Поднявшись на ноги, он вдруг принялся пародировать то, как ту мёртвую красавицу вела процессия поднимающих мертвецов — застывшей и деревянной походкой прошел пару шагов.

— Ладно, выступаем к руднику!

Наклонившись и тщательно изучив отпечатки ног, он взмахл рукой, с гримасой боли вскочил в седло и, превозмогая адскую боль в пояснице и ниже, поскакал во главе отряда с хлыстом наперевес.

У рудника всё повторялось: те же вопросы, бандит по-прежнему на всё отвечал неизменным не знаю. Разница была лишь в том, что Жуань Баоюй теперь шёл рядом с ним, мысленно восстанавливая картину разграбления.

— Всё началось отсюда?

— Угу.

Первая же разграбленная мастерская примыкала к выходу из бокового ответвления шахты.

— И как грабили?

— Мы первыми врывались внутрь и всех рубили.

— А потом?

— А потом шли в следующую мастерскую и продолжали рубить.

— А серебро вас не волновало?

— Для сбора серебра были другие люди, наше дело — убивать. Разве не говорили, что у нас разделение труда?

Так, беседуя по ходу дела, Жуань Баоюй уже миновал с ним восемь или девять мастерских, подпёр щёку рукой и спросил:

— Когда они заканчивали собирать серебро, разве они не следовали за вами?

Бандит нахмурил брови, изо всех сил пытаясь вспомнить.

— Напряги мозги! Вспомнишь как следует — позволю пощупать девку за ляжку!

Такой стимул возымел действие. Бандит тут же завопил во всю мочь:

— Вспомнил! Сначала они шли следом за нами, а потом, кажется, как раз отсюда они исчезли! Мы тогда ослепли от жажды крови, рубили всех подряд и не уследили за ними!

Стоявший рядом стражник шагнул вперед и доложил:

— Верно, ваша честь, именно отсюда! Впереди оставалось ещё четыре мастерские, всех людей там перебили, но серебро не пропало, его никто не забрал!

Ничего не отвечая, Жуань Баоюй пару раз прошёлся туда-сюда по маршруту грабителей и снова поинтересовался:

— А ваш главарь? Он серебро собирал или людей резал?

— Людей резал! Главарь сам вёл за собой людей на бойню, только поэтому мы без опаски шли за ним и не зарились на серебро.

Стражник снова подтвердил:

— Так и есть! Главарь тот отличался страшной доблестью, когда мы подоспели, многие наши братья сложили головы от его широкого тесака.

— И куда же он делся?

— Оттеснив наших братьев, он побежал в ту сторону. — Стражник указал рукой на самую первую разграбленную мастерскую у входа.

— Вы что, не обыскали всё?

— Как не обыскивали! — со злостью бросил стражник. — В городе каждый дом перевернули вверх дном, про выходы из города и говорить нечего. И дело не только в живых — даже всех мертвецов из медных рудников, которых носили заклинатели трупов, перекололи поодиночке, боясь, что кто-то притворяется мёртвым. И всё равно ни следа! Этот негодяй словно крылья отрастил и улетел!

Вернувшись из рудника, молодой господин Бао снова отправился к Бо Цзиню и принялся заламывать пальцы:

— Маркиз, позвольте мне поломать голову над этим делом у вас? Подле вашей бессмертной ауры у меня даже макушка болеть перестает.

Бо Цзинь молчал, но тот бесцеремонно опустился на стул, уставившись в профиль маркиза, и принялся постукивать указательным пальцем по столешнице:

— Маркиз!

В этот момент снаружи раздался голос:

— Уважаемый маркиз, ваш покорный слуга Дуань Цзымин просит аудиенции.

Жуань Баоюй тут же свирепо бросился к двери.

— Маркиз. — Войдя, Дуань Цзымин тут же подступил ближе и расплылся в сладостной улыбке, зарыв лисью мордочку в меховой воротник. — Я выяснил, почему кто-то пытался убить ту собаку Ню Дагая.

— Господин Жуань, вы проиграли. — Мгновение спустя он развернулся и задрал перед молодым господином Бао свой острый подбородок. — Место младшего министра скоро станет моим. Маркиз очень скоро поймет, что я куда умнее и красивее вас, зубы у меня белее, ноги длиннее, глаза яснее, и даже волосы подмышками аккуратнее!

Столкнувшись с ядовитой провокацией, Жуань Баоюй невозмутимо придвинулся к самому боку Бо Цзиня, молча задрал голову на балки и кротко принялся крутить пальцы. Бо Цзинь, кажется, уже раскусил его нрав, бросил на него косой взгляд и бесстрастно спросил:

— А что скажет младший министр Жуань?

— Меня терзает один вопрос: если я разом раскрою оба дела, пожалует ли мне маркиз особую награду?

Бо Цзинь промолчал, а Дуань Цзымин уже не зло, а с издешкой рассмеялся, одарив его выразительным взглядом: ну давай, заливай больше.

— В таком случае покорнейше прошу господина Жуаня высказаться первым.

— Маркиз... — Жуань Баоюй просительно заглянул в глаза собеседнику.

— Говори сперва ты.

— Почему же кто-то непременно хотел убить эту собаку? — Жуань Баоюй протянул слова.

Не дожидаясь ответа Дуань Цзымина, он тут же сам ответил на свой вопрос:

— Да потому, что собака ищет хозяина. Даже если хозяин уже мёртв, она всё равно будет неотступно преследовать его след.

— Хм. — Дуань Цзымин тут же презрительно фыркнул.

— Сначала вы говорите или я?

— Продолжайте, — Дуань Цзымин закатил глаза. — Продолжайте, посмотрим, какую ещё чушь вы сумеете сморозить.

Жуань Баоюй продолжил:

— Отец Ню Дагая мёртв, но его тело пропало. И вот эта собака отправилась искать тело своего хозяина — кому же она помешала так сильно, что её понадобилось непременно заставить замолчать? Разве что...

— Разве что с этим телом что-то не так, и отец Ню Дагая был убит кем-то нарочно, — не удержался от реплики Бо Цзинь.

— Возможно, — кивнул Жуань Баоюй. — Но человека уже убили, убийца мог скрыться бесследно, зачем же ему рисковать и уносить труп?

— Значит, тело для чего-то нужно. — Бо Цзинь медленно поднял голову. — Но... какая польза от мёртвого тела?

— Маркиз, в здешних краях, в Сянси, процветает ремесло поднятия мертвецов. Если у трупа выпотрошить нутро, то...

— ...в него можно спрятать немало серебра! — Бо Цзинь и Жуань Баоюй произнесли это в один голос.

— Совершенно верно, маркиз схватывает всё на лету! — Жуань Баоюй вновь озарился ослепительной улыбкой. — А значит, пропажа краденого серебра и преследование жёлтой собаки — это одно и то же дело!

Первым натолкнул меня на эту мысль тот самый разговор с Ню Дагаем в тот день. — Жуань Баоюй понизил голос и, переведя взгляд на Дуань Цзымина, продолжил: — Помнишь? Он сказал, что у его отца были ноги разной длины, разные глаза и нос картошкой.

— Ну и что?

— Прошлой ночью я тоже заглядывал в рудник и повстречал там заклинателя трупов, который вёл за собой пять тел. Я хорошо запомнил: одно из них было как раз с ногами разной длины, разными глазами и носом картошкой.

Зачем профессиональному заклинателю трупов, которому никто не заказывал и не оплачивал эту услугу, без всякой видимой причины тащить труп старого Ню?

Именно с этого вопроса и начались сомнения Жуань Баоюя.

Поэтому он стремглав понёсся на место происшествия.

К счастью, в Юнчане стояла сырая погода и зимние дожди не прекращались, так что следы от шествия мертвецов ещё не исчезли.

Разобраться в чужих следах он бы не смог, но ту мёртвую красавицу он обошёл аж трижды: талия у неё была тонка, словно ива, и если бы её взвесить, она наверняка оказалась бы много легче него самого.

Именно поэтому он прямо на месте попытался сымитировать походку покойницы — застыл додревеневшим и тяжело зашагал вперёд.

Как и следовало ожидать, следы той красавицы оказались куда тяжелее его собственных. Гораздо тяжелее.

Это означало, что в теле женщины находилось что-то тяжелое. Тяжелейший груз.

И этим тяжёлым грузом было пропавшее краденое серебро. Завершая рассказ, Жуань Баоюй резюмировал:

— Десять тысяч лянов похищенного серебра вот так, спрятанными в животах мертвецов, партиями вывозились наружу.

Дуань Цзымин машинально погладил себя по брови:

— Младший министр, пес мог отыскать и какое-нибудь место.

Бо Цзинь прищурился и подался вперед:

— Если старик Ню вместе с собакой случайно забрёл в запретное убежище лиходеев, то пса необходимо было уничтожить, чтобы он снова не привёл туда чужаков. Неужели то место — тайник с краденым серебром?

— Если это тайник, он сможет заявить, что раскрыл сразу два преступления! — молодой господин Бао решительно отмел эту версию и снова придвинулся к Бо Цзиню на дюйм. — Маркиз, это человек.

— Младший министр Жуань, маркиз и так человек, — хитро подловил соперника на оговорке Дуань Цзымин, — а старый пёс нашёл место.

— Человек! — лицо молодого господина Бао побагровело, и он подскочил на три аршина.

— Место.

— Человек!

— Спорить бесполезно — это место я уже осмотрел лично.

— И что же это за место, и что именно вы там нашли? — нахмурившись, тут же пристал молодой господин Бао.

— А вот не скажу.

Младший министр Жуань задрал подбородок и упер руки в боки. Пока они препирались, рядом послыщлся щелчок замка и скрип двери. Первым сообразил молодой господин Бао: в общей комнате не хватало Бо Цзиня.

— Маркиз! — с кислым лицом он бросился к двери.

— Поспорьте-ка еще не спеша, а когда будут неоспоримые результаты, тогда и доложите, — отдал распоряжение стоявший на пороге Бо Цзинь с чуть тронутыми улыбкой губами, после чего перешёл в конец галереи, сел, прислонившись к алой колонне, и молча уставился на холодную луну.

— Какая у маркиза красивая улыбка! — молодой господин Бао уцепился за дверную щель и принялся сглатывать слюнки, превратившись в помешанного поклонника.

— Сгинь! Эта улыбка называется пустой и мертвенно-холодной! — префект Дуань отвесил молодому господину Бао увесистый пинок. Младший министр Жуань не остался в долгу: ловко развернувшись, он ухватил Дуань Цзымина за ухо.

— Ты... ты руки-то после этого мыл? Сопровождавшие меня стражники давно донесли, что сегодня ты ходил смотреть на поднятие мертвецов! Не смей прикасаться ко мне грязными ручищами!

— Дам тебе понюхать трупный смрад! — зловеще ухмыльнулся молодой господин Бао.

— У тебя есть хоть капля здравого смысла? Перед поднятием мертвецов всегда воскуряют благовония, откуда там взяться трупному смраду?

— Что ты сказал? Перед поднятием мертвецов воскуряют благовония? — Жуань Баоюй выпустил ухо Дуань Цзымина и насупил брови.

— Ничего-то ты не смыслишь. Все эти заклинатели жгут благовония, да ещё носят с собой травы, чтобы смрад не пристал. Хочешь узнать больше — упади на колени и проси о наставлении! — Дуань Цзымин потёр покрасневшее ухо.

— Заклинатели жгут благовония? — в глазах Жуань Баоюя мелькнул холодный блеск, и он разом обрел серьезный вид. — Префект Дуань, докладываю вам: я обнаружил в толпе заклинателей трупов тело старика Ню, и убийцей вполне может оказаться сам этот заклинатель. А главарь банды грабителей, судя по всему, он и есть!

У главаря банды врождённый дурной запах ног, и он от рождения их не моет, так что никакие благовония перед подъемом мертвецов не способны заглушить этот дух; серебро прятали не в гробах, а прямо в телах, переправляя партиями, именно поэтому после дождей следы на дороге были такими глубокими и тяжелыми.

А что касается того, как серебро было спрятано в день грабежа и как его потом поодиночке запихивали в животы мертвецов — об этом Жуань Баоюй заявил, что сможет объяснить только по прибытии на рудник.

Выслушав его анализ, префект Дуань на мгновение замер, а затем деловито ответил:

— То место, что обнаружила собака — там прятали вовсе не казённое серебро, а взрывчатку.

Картина в целом прояснилась. Старик Ню, выгуливая пса, случайно набрёл на взрывчатку и был убит среди бела дня. А поскольку он отличался плотным телосложением, бандиты сочли его отличным сосудом для упрятывания серебра, поэтому тело тут же бесследно исчезло. Испугавшись, что острый нюх собаки вновь приведёт кого-то к их секрету, преступники и решили расправиться с псом, чтобы вырезать корень зла.

— Но раз разбойники уже завладели серебром, зачем им понадобилось оставлять взрывчатку? — усевшись на землю, они продолжили строить догадки, и молодой господин Бао очертил пальцем землю, вытаскивая наружу новые нестыковки. — Неужели они собирались взломать серебряный рудник?

— Не беспокойся, я уже приказал перепрятать взрывчатку.

— В рудниках большие пещеры соединяются с маленькими, маленькие — с огромными лабиринтами, ты уверен, что она там была одна?

Дуань Цзымин горько усмехнулся:

— Чтобы поскорее заключить под стражу заклинателя трупов, нам всё равно придется снова спуститься на рудник и всё тщательно проверить.

Жуань Баоюй кивнул и, метнувшись к окну, во всю мочь завопил:

— Маркиз, отворите дверь, Дуань Цзымин пинает меня под зад!

— Префект Дуань, вы уверены, что это та самая дорога? — в темноте молодой господин Бао снова оступился и едва не воткнулся носом в землю.

— По-твоему, мои такие выразительные и прекрасные глаза слепы? — твердо переспросил Дуань Цзымин.

— Возможно, у вас куриная слепота, — Жуань Баоюй закатил глаза на серп луны и поплёлся следом, то и дело проваливаясь в неровности почвы.

Префект Дуань свирепо зыркнул на молодого господина Бао и выдавил из себя льстивую лисью улыбку:

— Жуань Баоюй, с чего это маркизу понадобилось посылать нас двоих на разведку серебряного рудника первой очередью? Какие такие дела задержали его самого?

— У нас с ним секретов видимо-невидимо, вам ли, постороннему человеку, это понять?

— Не бойся! — Дуань Цзымин бросил невозмутимый взгляд на следовавшую за ними стражу и прошипел сквозь зубы угрозу: — Как только останешься без присмотра, я снова врежу тебе в самое сердце.

— Валяйте, только бейте так, чтобы я харкал кровью на три лина — тогда маркиз станет жалеть меня ещё сильнее! — перед лицом заклятого соперника молодой господин Бао держался с поистине величественным видом.

Под холодной луной Дуань Цзымин продолжал улыбаться и скрипеть зубами.

Два просвещенных мужа, питавших друг к другу взаимную неприязнь, препираясь всю дорогу, добрались до входа в туннель, где прежде хранилась взрывчатка. Префект Дуань слегка нахмурился в недоумении: хотя здесь явно был выставлен караул из солдат, вокруг не было видно даже тени живой души. Неужели его люди снова предавались привычной лени?

Не пройдя и семи шагов вглубь пещеры, Дуань Цзымин резко переменился в лице и указал указательным пальцем вперёд:

— Жуань... Жуань Баоюй... впереди...

Шедший следом за ним молодой господин Бао тоже не растерялся и скривил губы в насмешке:

— И этот твой палец ничуть не длиннее пальцев моего маркиза, а выставил — и сразу два слова: позорище!

— Там... трупы ожили!

Утренняя звезда клонилась к закату.

— Маркиз. — Уездный начальник и командир стражи спешно подбежали к Бо Цзиню и отвесили поклоны.

— Префект Дуань и младший министр Жуань, взятые в заложники, действительно заперты в этой деревянной хижине? — прищурившись, спросил Бо Цзинь, указывая на точку на карте серебряного рудника. Начальник с командиром закивали.

— Они всё ещё ведут переговоры с разбойником?

— Так точно! Мы стараемся тянуть время, как и велел маркиз! К тому же, следуя вашим указаниям, я отыскал рудокопов, хорошо знающих здешние места. По их словам, прямо под этой хижиной пролегает тоннель серебряной шахты. Только... расстояние до поверхности там огромное, за пару часов снизу никак не докопаться.

Выражение лица Бо Цзиня осталось неизменно мрачным и холодным.

— Помнится, префект Дуань изъял партию взрывчатки.

— Да.

Бо Цзинь холодно усмехнулся:

— Тогда взорвите их оттуда.

— Э-это...

— Не понимаете? Отправьте людей в тоннель, пусть заложат немного взрывчатки по четырём углам под этой хижиной и обрушат её прямо в пещеру.

— Маркиз...

— Всё равно умирать, так почему бы не попытаться. Всю ответственность за любые непредвиденные исходы я беру на себя. К тому же я твёрдо верю в одну истину.

Окружающие были заинтригованы, но никто не решался переспросить, что это за истина. Бо Цзинь великодушно пояснил сам:

— Заразы живут тысячу лет. Ни за что не поверю, что их сможет взорвать насмерть.

http://bllate.org/book/33089/4060236