Готовый перевод The Swarm Is Acting Against Me / Весь рой разыгрывает меня: Хранитель куколки: Глава 17

Ноис яростно уставился на него. Ему хотелось разозлиться, взбеситься, разбить этому аристократу-самке губы, но слово Отец-цы намертво перехватило горло.

— Ты должен терпеть, терпеть до тех пор, пока не поднимешься на самую вершину.

— Хватись за любую возможность, пока наша кровь не забьет ключом на самом верхнем этаже навсегда.

Губы Ноиса несколько раз беззвучно шевельнулись, глаза увлажнились, и в конце концов он смог выдавить лишь слабое:

— Не смей упоминать моего Отца-цы!

— Ох, ничтожная самка! У вас во всей семье жизни ничего не стоят, — усмехнулся Уотт. — Моему Отцу-цы вообще не следовало тогда проявлять мягкосердечие и соглашаться на то, чтобы ты стал моим компаньоном по учебе.

— …

— Твой Отец-цы согласился отдать тебя ко мне в компаньоны лишь для того, чтобы выбить тебе красивое звание потомка простолюдина, павшего в бою. Жаль только, что твой Отец-цы вырастил такого тупицу… — Ноис жестоко высмеял Уотта.

Ради него самого и ради погибшего Отца-цы.

Он больше не хотел терпеть.

С какой стати, добравшись до нынешнего положения, он должен продолжать сносить эти унижения?

— Ты можешь делать всё, что захочешь.

Сюэ Инь произнес эти слова с исключительной серьезностью. Взгляд, которым он смотрел на Ноиса, всегда был очень мягким, объятия — легкими, и он неизменно осыпал его бесчисленными драгоценными вещицами, символизирующими высокий статус. Словно Ноис был каким-то невероятно благородным трутнем, а не заурядной… вещью, которую можно встретить на каждом шагу.

Он также бережно и легко целовал его в кончики пальцев, принося с собой покалывающую, мягкую теплоту, которая по капле стирала тени прошлого.

Самки высоких рангов могли отправляться на поле боя, убивать врагов, зарабатывать военные заслуги и стяжать славу, а он сам старался всеми силами ухватиться за любой шанс и карабкался вверх собственным путем, и он никогда не считал себя хуже других.

— Вот как? По крайней мере, этот тупица не заставлял своего Отца-цы платить собственной жизнью за свое будущее, — бросил Уотт.

— Черт, да чтоб ты сдох! — глаза Ноиса покраснели. Забыв о тяжелых ранах, он сжал кулаки и бросился вперед, но Уотт легко отбросил его ударом ноги, и Ноис со всего маху впечатался в дерево.

— Ха-ха-ха… — Ноис с трудом поднялся с земли, его одежда почти насквозь пропиталась кровью. — Верно, та самая ничтожная самка, которую ты презираешь, теперь рядом с Вашим Высочеством, и он любит его больше всех на свете.

— В будущем моя кровь и кровь моего Отца-цы, та самая презренная кровь, на которую ты смотришь свысока, будет вечно течь на самом верху, куда тебе никогда не дотянуться. — В глазах Ноиса стояли слезы. — И что с того, что сегодня ты растоптал меня? В будущем твоя личинка, когда увидит меня…

Он зашелся в жутком кашле, весь в грязи, но на его лице по-прежнему играла дерзкая улыбка. Он задрал голову навстречу солнцу:

— …сможет только пасть на колени.

……

— Вот как? — Уотт на мгновение замер. Ярость в его глазах сменилась предельно опасным холодом, уголки его губ дрогнули, обнажая леденящую душу улыбку: — Что ж, поистине… благодарю за напоминание.

Глава 14. Скорбные дни молодых господ-трутней

Эх, до чего же трутни голодны! Сколько еще тащиться? Лопека зажал в зубах случайно сорванную травинку, заложил руки за голову и с недовольным видом плелся в хвосте отряда.

Зоран презрительно хмыкнул рядом с ним и громко окликнул тех, кто шел впереди:

— Сюэ Инь! Не соизволишь ли огласить время для нашей почти умирающей от голода высокородной особы?

На фоне изумрудной зелени джунглей Сюэ Инь казался ослепительно белым. Он стоял в самом центре, а из листвы лениво выпорхнуло несколько парусников с бело-голубыми шлейфами на крыльях. Они грациозно порхали вокруг него, оставляя за собой синие искрящиеся следы, и наконец опустились на его нежные кончики пальцев.

— Уже скоро, — мягким голосом ответил Сюэ Инь, не сводя глаз с переливчатой голубой бабочки на пальце. — До группы самок осталось тридцать километров. На данный момент осталось двадцать шесть целей, остальные, должно быть, уже эвакуированы. — Его пальцы едва заметно шевельнулись, крылья бабочки трепезнули, рассыпав искорки света, и та растворилась в его коже словно светлячок, подпитывая истраченные силы.

— Тридцать километров?! А-а! А-а-а-а-а-а!! Мне кажется, я прошагал большую часть своей жизни по этой проклятой дороге! Я состарился, я больше не могу идти, я собираюсь обратиться здесь в историческую пыль, я умираю! — завопил Лопека.

Это были самые долгие и мучительные дни за всю его жизнь!

— Если быть точным, прошло всего три дня, — не оборачиваясь бросил Ланс, шедший впереди и прокладывающий путь. Одним взвешенным движением он рассек густые заросли травы. — Если действительно голоден, иди поищи еды сам, от одного ора питательный раствор не появится.

Движения Ланса были четкими и решительными, в них чувствовалась особая сила, присущая трутням высшего ранга. Хотя физическая выносливость трутней в целом уступает самкам, уровень зависит не только от контроля феромонов: физическая подготовка S-ранговых трутней позволяет им сражаться с самками B-ранга на равных. Именно поэтому наставники рискнули отпустить их на эту тренировку.

Правда, до сих пор большую часть времени они проводили в виртуальных симуляциях, а в реальных условиях оказались впервые.

Пробираться сквозь колючую дикую траву было чертовски утомительно: мелкие шипы на краях стеблей царапали кожу, и хотя это не представляло смертельной опасности, но вызывало назойливый зуд.

Ланс без долгих раздумий сломал крепкую ветку, намертво привязал к ее верхушке свой сверкающий на холоде кинжал и принялся использовать его как газонокосилку.

Нетрудно было догадаться, что этот кинжал — дорогая вещь, за которую выложили целое состояние. Он резал металл как бумагу, и при взмахе полной силой издавал звук, от которого пространство вокруг едва заметно искривлялось. Имея при себе такое оружие, можно было хотя бы не бояться, что при встрече с толстокожими самками не удастся даже поцарапать их кожу.

— Дело разве в голоде? — с обидой бормотал Лопека. — Это вопрос принципа! Я трутень! Благородный, изнеженный трутень! Я просто не понимаю, с какой стати я, трутень, должен претерпевать такие мучения? Где мои самки? Где мои всемогущие самки?! Пусть хоть кто-нибудь придет! Да хоть любая из них, пусть подберет меня!

Зоран с ухмылкой подступил ближе и закинул руку ему на плечо:

— Ладно тебе, ладно. Редкое умиротворение, а по мне так даже круто, что рядом нет этой докучливой оравы самок, и воздух стал намного чище.

— Умиротворением желудок не наполнишь! — Лопека сбросил его руку и с болью и гневом ткнул в экран своего комма. — Пайки, которые мы отобрали у самок после их стычки, закончились, да? Совсем ничего не осталось? Выходит, сегодня ночью меня заморят голодом?! Спасите! Почему я, будучи трутнем — трутнем, S-ранговым трутнем! — должен проходить через всё это? Это же уму! Непостижимо!

С этими словами он открыл комм и по привычке в сто сорок второй раз нажал на контакт, подписанный как «Благороднейшее Величество Вашпецочек чмок~», под которым красовалась бесконечная череда однотипных сообщений: «Ваше Величество, спасите QAQ», неизменно сопровождаемых красными предупреждениями о неудачной отправке.

— Не трать силы зря, — мягко напомнил Сюэ Инь с улыбкой в глазах. — На территории тренировочного лагеря полная блокировка сигнала. Потерпите еще два дня, и задание закончится.

— Два дня? Мне кажется, я и двух минут не выдержу!

— Тц, посмотри на себя, никакой выдержки, — Зоран задрал подбородок, его кинжал блеснул на кончиках пальцев, изящно описав круг. — Жди, братец раздобудет тебе кое-что вкусненькое, чтобы отвести душу.

Ланс остановился, прервав расчистку пути, и высоко задрал брови:

— Ты? Добывать еду? Ты вообще отличаешь съедобное от несъедобного?

— Эй-эй-эй! Это что еще за намеки? — скептицизм Ланса задел соревновательный дух Зорана, и он задрал нос еще выше. — Между прочим, я пересмотрел кучу передач межгалактического телевидения о выживании на диких планетах.

— Сегодня я покажу тебе, что значит настоящий эксперт по выживанию в дикой природе!

С этими словами он легко провел рукой по бедру, и в мгновение ока сверкающий кинжал заплясал между его пальцами, отражая недоверчивые взгляды товарищей.

— Смотрите и учитесь. — Не успела затихть фраза, как он в несколько шагов подскочил к странному на вид дереву мшисто-зеленого цвета. По стволу змеились зеленоватые светящиеся узоры, а края огромных листьев венчали грибовидные остроконечные шляпки с бело-фиолетовыми крапинками…

Всем своим видом растение давало понять, что оно совершенно несъедобно.

Товарищи уставились на дерево, от которого исходила аура «трутням вход воспрещен», и погрузились в молчание.

— Эй-эй-эй? Что это за взгляды? — Зоран недовольно постучал рукоятью ножа по странному стволу, издавшему глухой звук. — Не судите дерево по обложке! В видео говорили, что научное название этой штуки — папоротник алигал. Не пугайтесь внешнего вида, на самом деле это знаменитое в джунглях «честное дерево»!

Он обошел вокруг дерева наполовину и с победным видом указал на переливающийся зеленый свет и узоры на коре:

— Видите этот слой зеленого свечения и рисунок? Это оно эффективно фотосинтезирует, энергии здесь хоть отбавляй! — Затем он перевел палец на огромные листья наверху и споры с фиолетовыми пятнами. — Эти гигантские листья — приманка, они нужны, чтобы дурить травоядных. А главное — споры! Видите эти красивые фиолетовые крапинки? Они источают феромоны, из-за которых другие букашки думают, что это труп сородича, и даже не смеют приближаться! Идеальная система защиты, умно, правда?

— К тому же… — не успел он договорить, как взмахнул рукой, и кинжал вонзился в ствол.

Дерево мгновенно издало пронзительный визг, огромные листья сверху опали, и оно сразу стало выглядеть жалким, слабым и совершенно безобидным.

Зоран самодовольно покосился на товарищей, разрезал ножом мясистую ветвь, и оттуда тут же хлынул млечно-белый сок. Под недоверчивыми взглядами остальных он наклонился, высунул розовый кончик языка и слизал каплю, проглотив жидкость:

— Ядовита эта штука или нет, пойму, только попробовав.

Сюэ Инь, Лопека и Ланс: ?

— …Эй? А ведь на удивление сладко, — удивленно приподнял брови Зоран и, недолго думая, припал к разрезу еще пару раз. — А в видео говорили, мол, «вкус слегка горьковатый»… Полная брехня! Похоже, эта паршивая передача и правда никуда не годится, истину познают только на практике! Вернусь — обязательно накатаю на них жалобу, это же чистой воды вредительство подрастающему поколению, ха-ха… ха…

……

……

……

Два часа спустя.

— Супруг-самка… хе-хе… в-встань на колени перед своим господином-самцем… — Зоран свисал со спины Лопека, его щеки покрылись неестественным румянцем, затуманенные глаза не могли сфокусироваться, а руки бессмысленно взмахивали в воздухе.

— Не ерзай! — сквозь зубы прорычал Лопека.

Его и без того бесила отправка сюда на задание, а теперь еще добавился полоумный больной пациент, за которым приходилось ухаживать.

— А, ха-ха, самки, все падость на колени передо мной, цветы… подарю Супругу-самке. — Зоран по-идиотски хихикнул и резко протянул руку, ухватившись за свисающую сверху лиану. Лопека не успел среагировать, его качнуло, и они едва не рухнули на землю оба.

— А-а-а! Да успокойся ты наконец! — не выдержав, Лопека шлепнул по заднице пристроившегося на спине паразита, отчего Зоран снова затрясся в приступе пьяного смеха.

http://bllate.org/book/33065/4056563

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь