Готовый перевод His Majesty Is Safe / Ваше Величество — моя жена: Глава 10

Цзянь Цзинь намеревался отправиться во дворец только после начала комендантского часа.

Весь путь ему предстояло использовать Духовную силу, чтобы разведывать дорогу, а по прибытии во дворец — помогать Хэ Минчжао с лечением. Его Духовная сила должна была находиться в наилучшем состоянии, поэтому, прежде чем выйти из дома, Цзянь Цзинь не прекращал отдыхать с закрытыми глазами.

Пока он восстанавливал силы, он внезапно почувствовал, что кто-то подошел к его дому.

Это был Хэ Минчжао!

Он еще не успел пойти на поиски Хэ Минчжао, а тот уже сам явился к нему!

Его возлюбленный определенно слишком сильно скучал, раз не смог удержаться и пришел!

Цзянь Цзинь ощутил некоторую радость, но в то же время почувствовал, что что-то здесь не так.

Хэ Минчжао пришел тайно, но зачем ему скрываться?

Более того, Хэ Минчжао был в черном одеянии, с закрытым лицом и в сопровождении немалого числа Черных стражей.

Что задумал его возлюбленный?

Цзянь Цзинь заколебался, а затем услышал, как Хэ Минчжао тихо спросил: Где он?

Там, — так же тихо ответил кто-то.

Если бы не мощная Духовная сила Цзянь Цзиня, он ни за что не услышал бы их голосов, но теперь он мог не только слышать их, но и видеть каждое движение.

Один из Черных стражей указал на его дом, Хэ Минчжао взглянул туда и произнес: Вы оставайтесь снаружи, я войду один.

Слушаюсь! — отозвался Черный страж и занял позицию неподалеку, а остальные стражи принялись рассредоточиваться и прятаться.

Цзянь Цзинь лишь молча подумал: …Я еще не успел совершить ночной набег, а меня самого уже навестили ночью?

Раз уж его возлюбленный пробрался сюда глубокой ночью, значит, определенно хочет что-то с ним сделать… от одной этой мысли стало как-то волнительно.

Цзянь Цзинь немного подумал и решил притвориться спящим, иначе… если Хэ Минчжао войдет и увидит его бодрствующим, то может сбежать.

Цзянь Цзинь лежал неподвижно, словно спал крепким сном, но на самом деле продолжал наблюдать за своим возлюбленным с помощью Духовной силы.

Хэ Минчжао с помощью тонкого ножа осторожно отодвинул засов на окне и пробрался в комнату.

Цзянь Цзинь испытал странное предвкушение того, как будут развиваться события.

Что же Хэ Минчжао сделает с ним?

Хэ Минчжао не сделал с Цзянь Цзинем ровным счетом ничего.

Он стоял у кровати и жадно смотрел на него.

Когда он не видел Цзянь Цзиня, он не находил себе места, но стоило увидеть этого человека, как он почувствовал облегчение во всем теле.

Он не собирался ничего предпринимать — возможности просто смотреть на Цзянь Цзиня было достаточно, чтобы чувствовать себя полностью удовлетворенным.

Сейчас его беспокоило лишь то, что Цзянь Цзинь внезапно проснется и увидит его.

Он был в маске, поэтому даже если Цзянь Цзинь заметит его, то не поймет, кто он такой, но может сильно испугаться.

В конце концов, Цзянь Цзинь — ученый муж, а они, по большей части, люди не особо храбрые.

Но применять усыпляющие благовония ему не хотелось, чтобы не навредить Цзянь Цзиню.

Хорошо, что Цзянь Цзинь спит так крепко… Нельзя ли ему в будущем почаще приходить и смотреть на него, пока тот спит?

После того как он увидел этого человека, даже головная боль отступила.

Цзянь Цзинь, чья Духовная сила была плотно окутана силой Хэ Минчжао и который изо всех сил пытался упорядочить его внутреннюю энергию, подумал: Любимый, твоя голова перестала болеть не потому, что ты меня увидел, а потому, что я провожу тебе лечение!

Впрочем, не кажется ли ситуация странной?

Неужели его возлюбленный собирается вот так глупо стоять и ничего не делать?

Цзянь Цзинь решил, что необходимо изменить положение дел.

Высунув руку из-под одеяла, он сделал вид, что просыпается.

Хэ Минчжао вздрогнул от движения Цзянь Цзиня и тут же захотел уйти, но никак не мог заставить себя сделать шаг, на мгновение застыв на месте.

В этот момент Цзянь Цзинь уже открыл глаза.

Было очень темно, но, войдя, Хэ Минчжао открыл окно, чтобы лучше видеть человека в постели.Сегодня двадцать второе число четвёртого месяца, луна уже давно не круглая, но тусклый свет всё же струился с неба, позволяя мужчинам смотреть друг другу прямо в глаза.

Цзянь Цзинь спросил:

— Ты кто?

Хэ Минчжао встревожился, заметив, что Цзянь Цзинь очнулся, а услышав этот вопрос, и вовсе запаниковал. Он резко выбросил руку и машинально зажал Цзянь Цзиню рот:

— Не двигайся!

Цзянь Цзинь:

— …

Конечно же, Цзянь Цзинь не собирался лежать смирно и потянулся, чтобы отнять руку Хэ Минчжао со своего лица.

Хэ Минчжао испугался ещё сильнее. Он перехватил запястья Цзянь Цзиня и прижал его руки к постели у самого изголовья.

Силы у Цзянь Цзиня было куда больше, чем у Хэ Минчжао, и он с легкостью мог бы вырваться.

Однако сейчас Хэ Минчжао одной рукой держал оба его запястья над головой, а второй зажимал рот, из-за чего всем телом навалился на него сверху.

В таком положении… ему казалось, что сопротивляться будет как-то неуместно.

Хотя, по правде говоря, даже если бы он не сопротивлялся, всё вокруг уже выглядело крайне двусмысленно.

Прижав Цзянь Цзиня к постели, Хэ Минчжао замер. Он всем телом прижался к нему, его дыхание щека́ло лицо Цзянь Цзиня, а тела их соприкасались так близко, что между ними не осталось ни малейшего зазора.

Перед ним был его истинный спутник, и их Духовные силы сейчас тесно переплетались друг с другом…

В подобной ситуации Цзянь Цзинь, разумеется, не мог совладать с естественной реакцией своего тела.

Хэ Минчжао испытывал то же самое.

Стоя у кровати и глядя на Цзянь Цзиня, он уже был тронут до глубины души, а теперь, когда Цзянь Цзинь оказался прижат к ложу и выглядел так, будто полностью отдан на его волю, Хэ Минчжао охватило точно такое же волнение, приведшее к вполне предсказуемому отклику.

Осознав это, Хэ Минчжао испытал сильнейшее потрясение.

Впервые в жизни он испытал подобное возбуждение в пятнадцать лет.

Тогда он всем сердцем был предан боевым искусствам, желая взять под контроль Черные стражи и заслужить признание императора-отца. К тому же жестокое обращение наложницы Ли внушило ему страх перед женщинами, и у него никогда не возникало желания искать их по собственной воле.

Вдобавок император не жаловал его и не даровал ему жену, так что он жил в полном одиночестве.

Пять лет назад на него совершили покушение, тяжело ранив.

Тогда он был уверен, что неминуемо погибнет, но к своему удивлению спасся стараниями местного наместника. Однако к моменту, когда он полностью пришел в себя, прошло уже четыре месяца.

После этого его мучительные головные боли только усилились, а сам он сделался «недееспособным» — превратился в этакого евнуха.

Он всегда думал, что повредил тенистые места во время схватки и в этом кроется причина его недуга.

Женщины ему были не нужны, и он считал такое положение дел вполне сносным, поэтому не стал заморачиваться и даже не стал звать императорских лекарей для лечения.

И вот теперь его мужская сила вернулась?

Пусть он и воспылал страстью к Цзянь Цзиню, это было чистое, искреннее чувство, и прежде он вовсе не думал о подобном, а уж тем более не ожидал, что, придавив Цзянь Цзиня к постели, вновь ощутит себя полноценным мужчиной.

Выходит, он был здоров? Но если так, почему в течение пяти лет его тело не подавало ни единого знака?

Хэ Минчжао ломал голову, но не мог найти ответа.

На самом деле, стоило ему нормально поговорить с Цзянь Цзинем, как всё сразу встало бы на свои места.

Хэ Минчжао реагировал так исключительно из-за заключенного с Цзянь Цзинем союза спутников.

Среди звездных миров верность ценилась превыше всего, и те, кто связал себя узами спутников, способны чувствовать лишь друг друга.

Все эти пять лет не только Хэ Минчжао жил в строгом воздержании, не помышляя ни о чем подобном, но и Цзянь Цзинь хранил ту же верность.

И вот теперь они наконец встретились…Прошлой ночью у Хэ Минчжао были очень плохи и душевное, и физическое состояние, да и Цзянь Цзинь не думал ни о чем другом, так что между ними ничего не произошло, но сейчас они были так близко друг к другу, что искра, естественно, мгновенно разгорелась в пламя.

Хэ Минчжао застыл, он никак не ожидал, что все обернется именно так.

Однако стоило ему замереть, как он внезапно обнаружил, что Цзянь Цзинь испытывает ровно то же самое.

Хэ Минчжао: «…»

Он любил Цзянь Цзиня, поэтому его собственная реакция, хоть и казалась удивительной, все же была в пределах нормы, но почему Цзянь Цзинь отреагировал точно так же?

Проснувшись посреди ночи и увидев в своей комнате человека в маске, который к тому же его подавил… Разве нормальный человек в такой ситуации не испугался бы? Почему Цзянь Цзинь не испугался? Да еще и так возбудился?

Неужели у Цзянь Цзиня какие-то особые пристрастия?

При мысли об этом в голове Хэ Минчжао образовалась пустота, и он снова вспомнил все события вчерашнего дня.

Он был тираном, и любой нормальный человек при виде него невольно испытывал страх, но Цзянь Цзинь, увидев его в Зале Сохранения Гармонии, совсем не испугался и даже улыбнулся ему.

На последовавшем Пире Цюнлинь он при всех убил человека, однако Цзянь Цзинь по-прежнему не боялся его, да еще и проявлял заботу.

Реакция Цзянь Цзиня была слишком ненормальной.

Ходили слухи, что существуют люди, которым нравится, когда над ними издеваются, — неужели Цзянь Цзинь как раз из таких?

Стоило Хэ Минчжао подумать об этом, как его Духовная сила буквально взорвалась.

Духовная сила способна отражать эмоции человека, но не может передавать его конкретные мысли. Цзянь Цзинь принял исходившие от Хэ Минчжао возбуждение, шок, недоумение и другие сложные чувства, но так и не понял, почему Хэ Минчжао отреагировал именно так.

Эмоциональная палитра его партнера была необычайно богата, и сам он никак не мог взять в толк, о чем тот думает.

Снаружи дежурили Черные стражи, поэтому разговаривать было неудобно, а Духовная сила Хэ Минчжао накрепко сплелась с его собственной силой, так что Цзянь Цзинь не спешил говорить, а продолжил помогать Хэ Минчжао упорядочивать его Духовную силу.

За этим занятием все его внимание переключилось на духовный уровень, и прежнее сильное возбуждение поутихло.

По сравнению с телесной близостью, он изначально больше ценил соприкосновение духовных начал.

В звездную эпоху партнеры выражали свои чувства исключительно с помощью Духовной силы, и лишь немногие задействовали тела.

Пять лет назад Хэ Минчжао вечно льнул к нему, целовал, и поначалу он жутко к этому не привык, но ему нравилось, когда Хэ Минчжао обвивает его своей Духовной силой.

Духовная сила Цзянь Цзиня нежно гладила Духовную силу Хэ Минчжао.

Хэ Минчжао чувствовал, как все его тело наполняется теплом, ощущал неизъяснимое блаженство и даже начал клониться ко сну.

Неужели Цзянь Цзинь имеет для него столь колоссальное значение?

Эта сонливость была такой долгожданной… Хэ Минчжао был готов тут же лечь и провалиться в сон.

Но ведь он — грабитель, тайком проникший в чужой дом, разве можно спать в чужих покоях?

Если он и вправду уснет, Цзянь Цзинь, даже если не станет убегать, наверняка сорвет с него маску, чтобы разглядеть лицо.

Он не мог позволить Цзянь Цзиню узнать, кто он!

С этими мыслями Хэ Минчжао снова посмотрел на Цзянь Цзиня.

Цзянь Цзинь мягко смотрел на него, и в его взгляде не было ни капли страха. И ладно бы только это — внезапно он почувствовал, как Цзянь Цзинь целует его руку, зажимающую тому рот.

Хэ Минчжао инстинктивно отдернул руку и снова замер.

Мало того, что Цзянь Цзинь отреагировал на все так странно, он теперь еще и его руку поцеловал!

Неужели Цзянь Цзиню нравится такое грубое обращение?

Если Цзянь Цзиню нравится, когда с ним так обращаются, то он…Хэ Минчжао внезапно вспомнил, что раньше его действия — когда он зажимал Цзянь Цзиню рот и хватал его за руки, не давая пошевелиться, — до боли напоминал то, что приснилось ему прошлым ночью, и то, что Цзянь Цзинь делал с ним во сне.

И стоило ему вспомнить тот сон, как в памяти всплыло еще кое-что: в сновидении он с самого начала поцеловал Цзянь Цзиня.

Словно одержимый неведомой силой, Хэ Минчжао опустил голову и прижался губами к губам Цзянь Цзиня.

Он наткнулся на слой ткани — его лицо все еще было скрыто повязкой!

Закрыв Цзянь Цзиню глаза рукой, Хэ Минчжао сорвал со своего лица матерчатую повязку и тут же завязал ею глаза самому Цзянь Цзиню.

Проделав все это с непреклонной решимостью, он вновь сковал руки Цзянь Цзиня своими ладонями и снова поцеловал его.

Мысли о том, что у Цзянь Цзиня, возможно, есть жена или что-то в этом роде, вылетели у него из головы — в этот момент ему хотелось лишь ласкаться с Цзянь Цзинем.

Цзянь Цзинь: «...» Снова это знакомое ощущение.

Сегодня не он совершал ночное нападение на Хэ Минчжао, а Хэ Минчжао пришел напасть на него под покровом ночи, но результат, казалось, был примерно тем же.

Нет-нет, кое-какие отличия все же имелись: Хэ Минчжао, судя по всему, потерял память, поэтому сейчас целовался несколько неуклюже.

Но именно из-за этой неуклюжести Цзянь Цзинь, обучая его целоваться, не удержался и снова отреагировал на происходящее.

Хэ Минчжао почувствовал это, отстранился от губ Цзянь Цзиня и слегка укусил его за плечо.

Хотя его боевая мощь была поистине велика, Цзянь Цзинь оставался крепким мужчиной, и если бы он захотел вырваться, то вполне смог бы побороться.

Если бы Цзянь Цзинь действительно начал сопротивляться, он бы, конечно, не стал продолжать.

Но Цзянь Цзинь от начала и до конца не сопротивлялся и не звал на помощь, а когда он целовал его, язык Цзянь Цзиня отвечал на удивление гибко... Цзянь Цзиню и впрямь нравилось, когда с ним так обращаются!

Да этот человек — просто мерзавец! Он ведет себя так, будто безумно любит свою жену, а на самом деле предпочитает мужчин и даже любит, когда с ним обращаются грубо!

Такой человек вовсе не заслуживает чьей-либо любви.

Но он почему-то все равно любит его, любит до потери контроля, сдерживаться просто невозможно!

Хэ Минчжао чувствовал, что он окончательно сошел с ума.

Нет, совсем не обязательно, что это он помешался... Быть может, у Цзянь Цзиня есть какие-то скрытые причины? Возможно, этот человек раньше вообще не подозревал, что на самом деле любит мужчин, а потому и женился, и обзавелся детьми.

Цзянь Цзинь совсем не похож на злодея.

Хэ Минчжао думал обо всем на свете, но при этом не забывал продолжать целовать Цзянь Цзиня.

Цзянь Цзинь начал отвечать на поцелуй, испытывая при этом некоторое недоумение: о чем же думает его партнер? Его Духовная сила то взрывалась, то сплеталась в тугой клубок, что значительно усложняло процесс лечения.

К тому же... неужели Хэ Минчжао собирается целоваться вот так без конца? Если дело пойдет дальше, его губы просто опухнут!

Цзянь Цзинь чувствовал, что его супруг ведет себя чересчур бурно, однако Хэ Минчжао и не думал его отпускать — он целовал его с такой истовой преданностью, что от этого зрелища замирало сердце.

Хотя за эти пять лет он не мог отыскать Хэ Минчжао, но знал, что тот в порядке, а отвлечься помогали дети, так что жил он относительно неплохо, в отличие от самого Хэ Минчжао.

Хэ Минчжао все эти годы был совсем один, да к тому же его Духовная сила то и дело выходила из-под контроля — трудно даже представить, через что ему пришлось пройти.

К тому же этот человек потерял память, но все равно так тянется к нему, примчался к нему среди глубокой ночи с таким видом, будто видит в нем свое спасение, — ему просто не хватало жестокости оттолкнуть его.

Цзянь Цзинь решил потворствовать ласкам Хэ Минчжао.

Опухнут губы так опухнут!

http://bllate.org/book/33043/4053202