Готовый перевод His Majesty Is Safe / Ваше Величество — моя жена: Глава 8

Цзянь Цзинь очень любил так ластиться к своему партнеру, однако сейчас это отвлекало его, к тому же положение Хэ Минчжао в данный момент было довольно серьезным.

Поцеловав его еще немного, он отстранил Хэ Минчжао.

Хэ Минчжао все еще хотел обнять его, но тот прикрыл ему рот рукой:

— Не двигайся.

Хэ Минчжао посмотрел на Цзянь Цзиня обиженным взглядом, но Цзянь Цзинь остался непреклонен. Он опустился на землю, заключил Хэ Минчжао в объятия, а затем, закрыв ему рот рукой, принялся исцелять его с помощью Духовной силы.

Разум Хэ Минчжао сейчас едва ли был в ясности, так что лечение было превыше всего.

Однако было бы прекрасно, если бы охваченный буйством Духовной силы Хэ Минчжао действительно был так послушен...

Он начал сопротивляться, и, поскольку рот был зажат, принялся дергать Цзянь Цзиня за одежду.

Цзянь Цзинь мысленно выругался: «...» Совсем распоясался!

Цзянь Цзиню пришлось одной рукой зажимать Хэ Минчжао рот, а другой перехватить его за запястья и крепко скрутить.

Взгляд, которым Хэ Минчжао посмотрел на Цзянь Цзиня, стал еще более обиженным, словно он выдвигал обвинения.

— Не балуйся, — снова произнес Цзянь Цзинь и, договорив, закрыл глаза.

Его Духовная сила хлынула к Хэ Минчжао, окутала его хаотичную энергию, а затем по крупицам помогла все упорядочить, попутно передавая успокаивающие эмоции.

Духовная сила его партнера превратилась в сплошной комок беспорядка, и подобных сеансов исцеления потребуется по меньшей мере несколько сотен.

Тихо вздохнув, Цзянь Цзинь успокоил сердце и продолжил.

Вскоре он почувствовал, что Хэ Минчжао затих, а присмотревшись... Хэ Минчжао уже спал.

Но даже во сне беспорядочная Духовная сила Хэ Минчжао продолжала обвиваться вокруг его собственной энергии, трущаяся туда-сюда.

Какая прелесть!

Цзянь Цзинь не удержался и собственной Духовной силой поймал энергию Хэ Минчжао, тоже начиная тереться о нее взад-вперед.

Партнеры только так и обмениваются чувствами!

Стоило Духовным силам двух людей переплестись, как снаружи внезапно послышались приглушенные голоса:

— Почему всего через полчаса в комнате все стихло?

— Уже какое-то время тихо, с Вашим Величеством все в порядке?

— Давайте войдем и проверим.

Главный евнух из окружения Хэ Минчжао и командующий Черных стражей перекинулись парами слов и собрались открыть дверь, чтобы войти.

Цзянь Цзинь мысленно выругался: «...»

Цзянь Цзинь пришел к Хэ Минчжао, чтобы поговорить о том, что было между ними в прошлом, и восстановить родственные связи, но не успел он ничего сказать, как кто-то явился.

Он не боялся пробуждения Хэ Минчжао и верил, что Хэ Минчжао не причинит ему вреда.

Но если посторонние войдут и увидят, как он обнимает спящего Хэ Минчжао, не подумают ли они, что он сотворил с Хэ Минчжао что-то неладное?

Однако, если разбудить Хэ Минчжао...

Духовная сила Хэ Минчжао с таким трудом успокоилась, погрузившись в крайне редкий и глубокий сон, и тревожить его в такой момент не стоило.

Цзянь Цзинь мог лишь с досадой опустить Хэ Минчжао и, перемахнув через окно, скрыться.

Ладно, впереди еще много дней, завтра продолжит ночной визит.

Едва Цзянь Цзинь удалился, как двери опочивальни распахнулись.

Командующий Черных стражей носил фамилию Чжоу и был возвышен лично Хэ Минчжао. Войдя и обнаружив Хэ Минчжао «без чувств» на полу, он поспешно бросился к главному евнуху, зашедшему следом:

— Зовите Лекаря Ху!

Самый доверенный евнух возле Хэ Минчжао носил фамилию Чжан, его звали Чжан Эр, а позже он сменил имя на Чжан Чжун, и все звали его главным евнухом Чжаном.

Главный евнух Чжан разменял четвертый десяток, он попал во дворце в год рождения Хэ Минчжао — тогда ему было всего восемь лет, худой и чермалый, он почти ни на что не годился.

В ту пору наложница Ли уже утратила влияние, и имевшие связи евнухи и служанки один за другим нашли лазейки, чтобы уйти. Требовалось набрать новых людей для прислуги, и ведавший этим чиновник отправил восьмилетнего Чжан Эра вместе с прочим негодным сбродом во двор наложницы Ли.

Евнухи и служанки, долго крутившиеся при императорском дворе, привыкли преклоняться перед сильными и топтать слабых. Чжан Эр в ту пору был мал, но в нем еще теплилась чистая искра в душе, тем более что перед самым его уходом во дворец мать родила ему младшего брата.

Видя, что крошечного младенца Хэ Минчжао наложница Ли бросила в стороне без всякого присмотра, он проникся жалостью и стал потихоньку заботиться о мальчике.

Он был лишь евнухом низшего разряда и целыми днями был завален работой, так что на самом деле уделял Хэ Минчжао не так много внимания — в худшем случае украдкой давал ломоть еды, когда Хэ Минчжао горько плакал от голода, причем давал ту самую еду, которую ели сами евнухи.

Позже Хэ Минчжао отправили в Черные стражи, а его самого перевели в другое место, определив служить на императорскую кухню.

Он полагал, что проведет так всю жизнь, оставаясь евнухом-мойщиком овощей, но никак не ожидал, что впоследствии Хэ Минчжао придет к власти, а он сам начнет продвигаться по службе, дослужившись до главного евнуха.

Главный евнух Чжан, как и командующий Чжоу, был беззаветно предан Хэ Минчжао, и потому поспешно произнес:

— Я уже давным-давно велел позвать Лекаря Ху, он вот-вот должен прийти!

Стоило Хэ Минчжао слечь с приступом, как он сразу велел отыскать Лекаря Ху, только вот Лекарь Ху сегодня как раз отлучился из дворца, а потому добирался медленнее.

Что же до того, чтобы звать других лекарей...

Состояние здоровья Его Величества нельзя было предавать огласке.

Пять лет назад на императора было совершено покушение, он чудом избежал смерти, и Черные стражи потратили уйму времени, прежде чем отыскали его. С той поры здоровье Его Величества неизменно оставляло желать лучшего.

Мучившие его с малых лет головные боли стали еще сильнее, по ночам он не смыкал глаз, а временами на него накатывали приступы безумия, из-за чего за последние годы он в буквальном смысле иссушил свое тело до предела.

Об этом нельзя было позволить узнать посторонним.

Прошло совсем немного времени, как Лекарь Ху в спешке прибыл на место.

Главный евнух Чжан уже приказал перенести Хэ Минчжао на кровать и, едва Лекарь Ху переступил порог, торопливо обратился к нему:

— Скорее осмотрите Его Величество!

— Что с Его Величеством? — спросил Лекарь Ху.

— Сегодня у Его Величества случился приступ, а после приступа он лишился чувств, — ответил главный евнух Чжан с явной тревогой на лице.

Прежде, когда у Хэ Минчжао случались приступы, пусть он и выбивался из сил, но никогда прежде не впадал в такое бесчувственное состояние без малейших признаков жизни.

Лекарь Ху шагнул вперед и принялся проверять пульс Хэ Минчжао, а спустя мгновение произнес:

— Его Величество, должно быть, до смерти устал и провалился в сон — для него это благо, это позволит ему обрести минутный покой, только вот состояние Его Величества...

Лекарь Ху не договорил, но и главный евнух Чжан, и командующий Чжоу прекрасно понимали, к чему он клонит.

Хэ Минчжао годами не мог нормально уснуть, страдая от раскалывающейся головной боли, его тело слабело с каждым днем, и если так пойдет и дальше, жить ему оставалось недолго.

Существовало множество лекарств, способных погрузить человека в сон, но, к сожалению, все они оказались бесполезны для их императора. И то, что сейчас Его Величество погрузился в сон, действительно было благом.

Когда Хэ Минчжао проснулся, на дворе уже рассвело.

Он давным-давно не спал так сладко, и даже голова казалась совершенно здоровой, словно и не болела вовсе.

— Ваше Величество, — подал голос главный евнух Чжан.

— Воды, — потребовал Хэ Минчжао.

Ему поднесли теплую воду, сделав несколько глoтков, Хэ Минчжао разом прояснил мысли, и стоило рассудку проясниться, как в памяти всплыл сон, увиденный им ранее.

Ему приснилось, будто во время приступа явился Цзянь Цзинь, да к тому же не просто явился, а крепко обнял его...

Редкое умиротворенное выражение на лице Хэ Минчжао мгновенно помрачнело.

Начало того сна было неплохим, а вот продолжение — не очень. Во сне он приставал к Цзянь Цзиню, а Цзянь Цзинь неизменно отталкивал его.

— Ваше Величество, Лекарь Ху выписал отвар, его уже приготовили и держат на углях, — доложил главный евнух Чжан.

Хэ Минчжао приказал:

— Подавай.

Лекарство быстро подали, Хэ Минчжао осушил чашу до дна и осведомился:

— Где Цзянь Цзинь?

— Господин Цзянь все еще в боковой зале ожидает аудиенции у Вашего Величества, — ответил главный евнух Чжан.

Поскольку Хэ Минчжао выделял Цзянь Цзиня среди прочих, он тоже уделял тому чуть больше внимания и еще до рассвета специально справлялся о его положении.

— Пусть убирается из дворца, — приказал Хэ Минчжао.

Будучи императором, он во сне навязывался кому-то, да еще и получил отказ за отказом...

Хэ Минчжао никак не мог взять в толк, как он вообще мог увидеть подобный сон — в этом сне он вел себя просто бесстыдно.

Ему безумно хотелось повидать Цзянь Цзиня, но при мысли о происходившем во сне он уже не смел с ним встречаться.

Отпустить Цзянь Цзиня будет лучше и для него самого, и для Цзянь Цзиня.

Неизвестно, сколько людей в этом мире желало его смерти, но им даже не придется марать руки — он и сам уже обречен. А после его кончины все близкие ему люди, боюсь, подвергнутся зачистке.

Вчера он поступил излишне опрометчиво. Желая прожить хорошую жизнь, Цзянь Цзиню лучше держаться от него подальше.

Подумав об этом, Хэ Минчжао добавил:

— Перед тем как выпроводить его за ворота, облейте его кровью, чтобы он выглядел похуже.

— Ваше Величество! — главный евнух Чжан нахмурился. Если государь поступит так, в Столице наверняка в мгновение ока поползет молва о том, что Его Величество избил таньхуа!

Это бросит тень на репутацию государя!

— Ступай, — бросил Хэ Минчжао.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — вздохнув, главный евнух Чжан все же пошел отдавать распоряжения.

В итоге Цзянь Цзинь, который минувшей ночью задержался у покоев Хэ Минчжао подольше, чтобы удостовериться, что с тем все в порядке, и лишь потом отправился спать, спозаранку был поднят на ноги, облит петушиной кровью и изгнан из императорского дворца.

Хотя нет, изгнан — громко сказано. Те, кто выпроваживал его за ворота, держались на удивление учтиво, и лишь у самых дворцовых врат внезапно приняли свирепый вид.

Однако он-то собирался продолжить ночные визиты, а его взяли и выставили из дворца...

Не слишком ли зарвался его партнер?

Вне стен дворца осуществить его ночную задумку станет невероятно трудно.

Внешние стены императорского дворца донельзя высоки, через них не так-то просто перемахнуть...

Впрочем, сейчас куда важнее было подумать о том, как добраться до дома.

Чиновники Столицы, являясь во дворец, обычно брали с собой слуг, которые поджидали у ворот со свитой и повозкой, чтобы забрать господина по окончании аудиенции или же... кхе-кхе, забрать его бездыханное тело.

Но в доме Цзянь Цзиня не было ни единого слуги, так что у ворот его, разумеется, никто не ждал.

Пришлось плестись домой своими ногами, попутно размышляя о вчерашних событиях.

Прежде Цзянь Цзинь не интересовался государственными делами, но вчера, обнаружив в Хэ Минчжао своего партнера, он сопоставил все добытые сведения и хорошенько обдумал нынешний расклад сил при дворе.

Хэ Минчжао казался всемогущим, и никто не смел перечить ему, однако его трон шатался.

Поскольку он узурпировал власть, убив отца и брата, ученые мужи не поддерживали его, а простой люд... жизнь простолюдинов нынче текла даже лучше прежнего — в конце концов, Хэ Минчжао казнил немало продажных чиновников и урезал часть налогов.

Но перемены всегда происходят постепенно, и большинство людей не ощущало этого в полной мере. Зато они наслушались историй о бесчинствах, творимых Хэ Минчжао после восхождения на престол, которые усердно раздували недоброжелатели, и в итоге сочли его тираном.

Если бы не поддержка военачальников, Хэ Минчжао давно бы сгинул.

Но даже при поддержке армии отсутствие у Хэ Минчжао императрицы и наследников заставляло тех, кто не был предан ему до конца, тревожиться и даже искать обходные пути.

Нынешний Хэ Минчжао, похоже, столкнулся с бедами как внутри страны, так и за ее пределами.

Выставив его вон и облив кровью, Хэ Минчжао, без сомнения, старался ради него, желая провести четкую границу.

Теперь те, кто следил за событиями во дворце, наверняка разглядели его жалкий вид и решили, будто Хэ Минчжао сотворил с ним нечто жестокое.

Опасаясь навлечь на себя гнев Хэ Минчжао, они какое-то время не станут приближаться к нему, но пройдет немного дней... и к нему наверняка заглянут многие.

Проигноришивав любопытные взгляды зевак на улице, Цзянь Цзинь широким шагом добрался до дома.

Едва подойдя к воротам, он заметил старшую сестру Цзянь и своего сына Цзянь Сюня.

Личиком Цзянь Сюнь невероятно походил на Хэ Минчжао — словно одна версия была взрослой, а вторая детской... До чего же умилительное зрелище.

— Папа! — заметив пятна крови на одежде отца, Цзянь Сюнь сперва испугался, но страх тут же развеялся.

Его воспитывал Цзянь Цзинь, и он привык оценивать людей по их Духовной силе, а Духовная сила его отца в этот момент источала поистине ликующие нотки.

— А-Сюнь, я нашел твою маму! — Цзянь Цзинь подхватил Цзянь Сюня на руки.

Он чуть было не забыл про Цзянь Сюня... О существовании сына тоже следовало поведать Хэ Минчжао.

Только вот как быть с тем, откуда взялся Цзянь Сюнь... Если он скажет Хэ Минчжао, что ребенка родил сам Хэ Минчжао, поверит ли тот?

http://bllate.org/book/33043/4053200