Готовый перевод Kissing You Beautifully Strong and Tragic / Система злодея: как не стать жертвой собственной роли: Глава 13

Однако Юй Цзинбай вовсе не интересовался этими жестокими драками: посмотрев пару мгновений, он снова опустил голову и быстро доел оставшиеся сладости к чаю.

Шэнь Тинсянь внезапно произнес:

— Не нравится?

Маленькая Змейка опешила:

— Да нет же.

Прожорливая Маленькая Змейка вынесла высочайшую оценку:

— Если вашему повару из Даогуна негде работать, я бы после одного взгляда на него сразу сдался.

Шэнь Тинсянь: «……»

Помолчав с мгновение, Шэнь Тинсянь сухо бросил:

— Хочешь — ешь. Неужели ты собирался ущемлять себя только потому, что какие-то посторонние сболтнули пару лишних слов?

Маленькая Белая Змейка моргнула и растерянно посмотрела на Господина Святого Сына:

— Что? Какое еще ущемление?

Шэнь Тинсянь в упор смотрел на растерянную змейку и ничего не отвечал.

В какой-то момент заторможенная змейка внезапно дотумкала:

— Подожди-ка.

Однако Шэнь Тинсянь отвел взгляд:

— Ничего.

Хвостик белоснежной змейки так и норовил задвигаться. Она подползла ближе к Шэнь Тинсяню и неуверенно произнесла:

— Ты только что...

Шэнь Тинсянь перебил:

— Ничего.

Юй Цзинбай внезапно обнаружил, что характер у этого человека вовсе не такой уж скверный.

Неужели тот стал бы корить себя из-за того, что он потерял аппетит?

Редкость, просто невероятная редкость.

Маленькая Змейка вновь принялась обдумывать возможность осуществления плана по приручению людей.

Если дорогой Господин Святой Сын сможет каждый день сохранять такое расположение духа, уровень счастья змеи взлетит до небес по прямой траектории.

Маленькая Белая Змейка самодовольно обвилась вокруг руки Шэнь Тинсяня, совсем не церемонясь, устроила змеиную голову у него на тыльной стороне ладони, а раздвоенный язычок на миг мелькнул, едва заметно коснувшись кожи Шэнь Тинсяня:

— Я просто только что внезапно вспомнила об одном деле и отвлеклась от еды, дело вовсе не в тебе.

— ……

Шэнь Тинсянь, то ли расслышав, то ли нет, глухо отозвался.

Вот тебе и на: Шэнь Тинсянь так самобичевался из-за какой-то ерунды, и теперь настала очередь Юй Цзинбай испытывать угрызения совести и тревогу.

При мысли о том, что вскоре придется нанести ему удар в спину, Маленькая Змейка и впрямь не знала, как подступиться.

Змейка сползла с его руки, в тоске растянулась на земле и принялась притворяться мертвой, перевернувшись брюшком кверху. Бросив косой взгляд на Шэнь Тинсяня, она вновь некстати поддалась одной мысли.

Дневные поединки уже подошли к концу, и в вечерней программе не было сражений между адептами — вместо этого старейшины Даосского Дворца Сюаньцзи устраивали показательные выступления, чтобы все могли полюбоваться ими и почерпнуть для себя озарение.

Сейчас было время отдыха, до начала вечерней программы оставался еще целый час.

Белоснежная змейка стремительно подпрыгнула с земли рыбкой и, нервно высовывая язык, заговорила:

— Эм... Господин Святой Сын, не мог бы ты пообещать мне одну вещь.

Стоило Юй Цзинбаю увидеть Шэнь Тинсяня, как в его голове уже сложился примерно выполнимый план. Чтобы не мешать нормальному проведению Собрания Бессмертных Сект, ему лучше всего было разобраться со своим заданием до начала вечерней программы.

Шэнь Тинсянь глянул на нее:

— Говори.

Маленькая Змейка приняла жалобный вид:

— Что бы ни случилось потом, как бы сильно ты ни разозлился, обещай, что не станешь распускать руки. Давай лучше все обсудим мирно.

Маленькая Змейка приподняла переднюю часть тела, а чужая рука преграждала ей путь — это была поза человека, полностью заключенного в объятия. Змейка, высовывая язык, немного поползала внутри этого кольца из рук, однако пересекать границу даже не пыталась.

Шэнь Тинсянь опустил голову, наблюдая, как маленькая змейка покорно свернулась в созданном им кругу, задрала головку и смотрит на него. Ее прозрачные алые глаза-рубины неотрывно следовали за ним, а сама она выглядела жалко и жалобно, словно вымаливала заветное, но труднодостижимое желание.

На миг ему подумалось: если он сейчас опустится еще чуть ниже, станет ли эта тонкая и гибкая Маленькая Белая Змейка тереться о его щеку так же, как терлась о кончик пальца, задирая головку и оставляя на его скуле долго не проходящее мягкое, прохладное и скользящее ощущение, и тем самым выпрашивая это не такое уж невыполнимое желание?

Эта мысль навязчиво кружилась в голове, и Шэнь Тинсянь подумал, что сошел с ума.

Лишь когда маленькая змейка повторила вопрос, Шэнь Тинсянь рассеянно обронил:

— ...Мм.

Сначала нужно выпросить хоть какую-то гарантию. Хотя было очевидно, что вскоре Шэнь Тинсянь непременно разъярится не на шутку, но по крайней мере, когда он действительно рассвирепеет, Юй Цзинбай сможет пустить в ход сомнительные аргументы и заткнуть ему рот только что полученной грамотой с обещанием, выиграв тем самым время на побег.

Ха-ха. На самом деле он просто боялся страшного гнева Шэнь Тинсяня.

Во время прошлой разблокировки печати Шэнь Тинсянь уже дошел до исступления, ласково справившись о здоровье предков его рода до восемнадцатого колена. Когда же он осип от гнева и исчерпал все методы, то принялся живо интересоваться особой физиологической анатомией змей, мягким тоном осведомляясь, не посмеет ли тот снова провернуть нечто подобное вдвоем, ведь он совсем не против содрать с него змеиную шкуру, а заодно помочь маленькой змейке вновь обрести уверенность, превратившись в нормального человека.

Разве посмела бы змейка пискнуть?

Нынешний Шэнь Тинсянь уже не был тем, кого можно было резать без сопротивления — он мог уничтожить Юй Цзинбаева мизинца. А с учетом того, как сильно Шэнь Тинсянь был склонен к мести, даже Замок Сердечного Единения не помешал бы ему сделать жизнь Юй Цзинбая хуже смерти.

Поэтому по-настоящему портить человеку репутацию змейка не смела, оставалось лишь действовать окольными путями и сменить подход.

Перед тем как совершить мерзость, змейка уже подготовила надежный тыл: Царь Демонов рядом — вот чья поддержка придает уверенности!

Глава 12

Белоснежная змейка ускользнула через щель в объятиях и, приземлившись на землю, принялась обретать человеческий облик.

Хотя прежний хозяин тела одевался пестро и ярко, словно распускающий хвост павлин, Юй Цзинбай не уделял особого внимания нарядам. Одежды на нем были до боли простыми и серыми: обычную нижнюю белую сорочку он прикрывал накинутыми поверх слоями одеяний — не нагишом же ходить, сойдет и так, лишь бы отдаленно напоминать человека.

Даже вспыхивающие тут и там ослепительные лучи мечей, которыми сражались и хвастались техникой адепты, выглядели ярче него.

На месте Царей Демонов внезапно прибавился человек, и взгляды большинства присутствующих тут же устремились туда. Изначально они хотели лишь бросить беглый взгляд на то, что происходит, но, упав на Юй Цзинбая, их взоры замерли вопреки собственной воле.

Черты лица Юй Цзинбая не несли в себе агрессии: в них недоставало резкости Шэнь Тинсяня, равно как и развязного легкомыслия или манерности утонченных красавчиков. Выдающаяся форма надбровных дуг делала глазницы глубокими, взгляд — ярким, а длинные ресницы, подобные перьям ворона, опущенные вниз, складывались в образ природной изысканной белой яшмы.

Стоило ему просто стоять здесь, и этого уже было достаточно, чтобы чужие взгляды замирали, останавливаясь на нем.

Юй Цзинбай оправдывал свое змеиное имя — чистый лист бумаги, — и все крупицы хитрости расходовал исключительно на главного героя, вовсе не осознавая, насколько неуместно его внезапное появление на столь грандиозном мероприятии. Окинув взглядом пространство внизу, он случайно столкнулся с оценивающими и изучающими взглядами группы седовласых стариков.

По одному их виду было ясно, что это старые хрычи, прожившие невесть сколько лет — из тех, чье положение и статус с возрастом становятся лишь внушительнее, и перед которыми даже Господин Святой Сын обязан вести себя почтительно.

В тот миг с трудом обретенная Юй Цзинбаем храбрость едва не рассеялась на месте, барабанный бой отступления зазвучал с оглушающей силой, и ему на мгновение захотелось бросить доспехи и оружие, вернувшись на переплавку.

Ранее, после распространения Камня Записи Образов и лепестков Лохун, эти представители расы людей молниеносно отреагировали, искусно перевернув подпорченную репутацию Святого Сына и вернув лицу секты изрядную долю утраченного достоинства.

И теперь, стоило Юй Цзинбаю на глазах у всех влиятельных и авторитетных фигур мира заклинателей запятнать чье-то честное имя, не решатся ли все присутствующие здесь напрямую переломить ему ноги и выбросить вон?

Система в голове Юй Цзинбая в тон происходящему монотонно твердила о перерождении в колесе сансары. Юй Цзинбай сжал зубы и решил идти ва-банк.

Шэнь Тинсянь, погруженный в какие-то свои мысли, выглядел так, словно на него нашло оцепенение — он даже не заметил, как маленькая змейка ускользнула из его объятий, пока Юй Цзинбай не заслонил собой большую часть открывавшегося перед ним вида.

Шэнь Тинсянь слегка опешил:

— Юй Цзинбай?

Юй Цзинбай не смел косить взглядом в ту сторону, опасаясь, что при встрече глазами с Шэнь Тинсянем он и вправду обратится в бегство от страха, и оставалось лишь молиться про себя, чтобы Шэнь Тинсянь, услышав всё, не предал его казни на месте ради выпускания пара.

Дождавшись, пока внимание большинства сосредоточится на нем, Юй Цзинбай глубоко вздохнул, резко развернулся лицом к Шэнь Тинсяню и, вплетя в голос духовную энергию, чеканно и громко выкрикнул:

— Шэнь Тинсянь!

Шэнь Тинсянь: «?»

Шэнь Тинсянь нахмурился:

— Юй Цзинбай, на арене строго запрещено шуметь. Что ты творишь?

Поскольку на арене как раз шел перерыв, все общались между собой вполголоса, поэтому, хотя излишнего гала и не было, назвать арену тихой тоже было нельзя.

После того как Юй Цзинбай выдал этот рев, на всей арене воцарилась абсолютная тишина. Все взгляды разом сошлись на местах предков, и даже Маленький Таоте, который, наевшись, собирался вздремнуть в объятиях старшего брата, испуганно подпрыгнул и едва не взвился в воздух.

Юй Цзинбай зажмурился, чувствуя, что вся храбрость его жизни была потрачена на сегодняшний день:

— Мерзавец!

— Опозорил меня и не хочешь отвечать!

— Я жду ребенка! От тебя!

Система: «?»

Сидевшие внизу наставники и старшие: «?»

Шэнь Тинсянь: «????????»

В этот момент все — от старейшин до подметавших территорию адептов — выпрямили спины, в шоке переведя остолбеневшие взгляды с Юй Цзинбая на Шэнь Тинсяня и обратно.

В столь коротких фразах таился такой взрывоопасный объем сведений, что присутствующие от удивления приоткрыли рты.

Они уже забыли, что на арене шумит какой-то чужак-демон, и даже страстно желали, чтобы Юй Цзинбай выболтал что-нибудь еще.

Шэнь Тинсянь всегда вел себя безупречно, а строгость полученного с детства воспитания граничила с безжалостностью: он никогда не марал рук о мирские страсти и даже не проявлял интереса к любовным утехам.

И вот теперь из ниоткуда объявился смазливый парень, который устроил публичный скандал и требует справедливости по делам сердечным. Это казалось столь же абсурдным и невероятным, как если бы их святой предок внезапно заявил, что тайком подрабатывал на дне морском.

Большинство из них никогда не видели Монархического Молодого Господина клана демонов, а поскольку до слухов о его неизменной страсти к пестрым нарядам доходило часто, все приняли Юй Цзинбая за заурядного змеиного демона.

Теперь же, при столь оглушительном саморазоблачении, те, кто соображал быстрее прочих, мгновенно догадались, кто перед ними:

— Это... кто такой?

— Уж не тот ли самый тип, что в прошлый раз до безумия влюбился в Святого Сына и прибегнул к отраве?

— Вероятнее всего! С каких это пор старший соученик Шэнь предавался сердечным делам? Единственное похожее происшествие случилось как раз в те дни.

Шэнь Тинсянь заподозрил, что у него отказал слух.

Слушая столь чудовищное, перевернувшее всё с ног на голову и совершенно нелепое обвинение, он замер на мгновение, а затем чеканно произнес:

— Что ты сказал?

Юй Цзинбай впервые видел на лице Господина Святого Сына чистейшее недоумение и непонимание, в котором не было ни капли ярости или гнева — возможно, потому, что тот еще не успел вскипеть.

Юй Цзинбай сглотнул слюну, чувствуя, что образ уже не держится: его уверенный тон и голос невольно сорвались на спад:

— Все эти дни ты хоть раз подал голос? Хоть раз поинтересовался мной или ребенком?

http://bllate.org/book/33038/4052108