Готовый перевод The Slow Burner's Tragic Romance / Неуклюжий любимец богов: Снова в роли «Белой луны: Глава 9

Чао Чжао подумал, что пока его не было, Лу Ши снова обидели, и, нахмурившись, спросил: — Кто тебя обидел?

Лу Ши: — А?

Этот маленький несчастный попаданец Лу Ши натерпелся столько издевательств в Секте Покорения Небес, что, пожалуй, даже если бы его обругали, он не смог бы ответить тем же.

А он сам так увлекся выполнением заданий, что совсем упустил из виду чувства Лу Ши.

Чао Чжао обвел взглядом всех присутствующих, внимательно оглядев как Чжоу Хуантяня, так и зевак, а в его голосе зазвучала легкая угроза: — Пока меня не было, вы его обижали?

Чао Чжао был немного рассержен: стоило ему отлучиться всего на мгновение, как спасенного им маленького попаданца тут же обидели.

Впечатление Чао Чжао о Лу Ши все еще застряло на ярлыке «обиженный маленький несчастный попадандец», так что он совершенно упустил из виду два следа от хлыста на лице Чжоу Хуантяня.

Другие участники, которые до этого с увлечением поедали дыни и хотели разобраться в обидах между Чжоу Хуантянем и Лу Ши, еще не успели оправиться от шока после внезапного удара Чао Чжао, как оказались под градом его вопросов и тут же замахали руками.

Один из участников даже громко завопил: — Какая несправедливость, я просто мимо проходил!

[Один из членов команды главного героя: Лю Цэнши, новое поколение главного молодого мастера Долины Десяти Тысяч Демонов, сын главы клана волков.]

Чао Чжао некоторое время смотрел на текст, висевший над головой Лю Цэнши. В этот момент зеваки дружно отступили на несколько шагов назад, держась от Лю Цэнши подальше, отчего тот выглядел так, будто сам выскочил вперед.

Лю Цэнши с нервным сглатком сглотнул слюну, но, подумав секунду, сообразил: того, кто действительно устроил беспредел, даже не ударили, чего ему бояться-то?!

Чао Чжао пристально смотрел на него пару секунд, но ничего не сказал. Отроив взгляд, он шаг за шагом направился к Чжоу Хуантяню. По пути он вытащил меч, вонзившийся в брусчатку, и внезапно взмахнул им. В мгновение ока ци меча пронеслась в опасной близости от Чжоу Хуантяня, срезав прядь его волос.

Чао Чжао ничего не произнес, но каждый понял: этот удар — предупреждение.

Никто не смел шевельнуться, никто не смел издати ни звука.

В душе они горько плакали: где же распорядители? Где распорядители?!

В местах сбора участников всегда дежурили специально назначенные управляющие.

Количество распорядителей увеличивалось или уменьшалось в зависимости от числа участников, обычно на каждую сотню человек полагался один.

Но сегодня распорядители вели себя так, будто их не существовало.

— Чэнь-даою!

Какой смельчак оказался столь отважен, что осмелился заговорить в такой момент?

Все перевели взгляды на источник звука. Смельчак был облачен в черно-белые одежды и держал в руках деревянную дощечку с начертанными знаками Всеведения.

Они узнали этого храбреца: ученик главы Павильона Небесных Тайн, прозванный первым мастером гаданий после самого главы — Хэ Ваньчжи.

Никто не знал, скольким людям Хэ Ваньчжи гадал, но больше девяноста процентов присутствующих были с ним знакомы.

Хэ Ваньчжи никогда не ходил проторенными дорожками, так что его голос в эту минуту не казался чем-то странным.

Хэ Ваньчжи не волновали чужие взгляды, его интересовал лишь ответ Чао Чжао: — Даою, как твое имя? Сколько тебе лет? В какой секте ты состоишь в настоящее время?

Он что, перепись населения тут устраивает?

Чао Чжао не понимал к чему это, но все же ответил по порядку: — Чао Чжао, 18, Секта Безымянного.

У Хэ Ваньчжи еще оставались слова на языке, но они застряли в горле, и он больше не мог их вымолвить.

Стоявший перед ним человек был овит нитями кармы абсолютно всех присутствующих, связан с каждым из них, окружен ими со всех сторон — и собственной жизненной силой подпитывал всеобщую мертвенную энергию.

Что, во имя небес, сделал Чао Чжао?

Это вышло далеко за рамки того, во что он мог вмешаться.

Даже если бы сам глава Павильона Небесных Тайн явился сюда лично, он не смог бы ничего изменить.

Чао Чжао: — Ты хочешь что-то сказать?

Хэ Ваньчжи: — Тебе лучше держаться подальше от них… эм… от культиваторов… нет, от всех людей.

Чао Чжао: — ?

Хэ Ваньчжи досадливо поморщился: что он вообще несет?

Неужели предложить Чао Чжао покинуть этот мир?

Чао Чжао: — Почему?

Хэ Ваньчжи: — Мы погубим тебя.

На этот раз он использовал не слово они, а мы — он причислил к этому числу и себя самого.

Лу Ши: — !

Лу Ши: — Ты что мелешь! Кто это погубит Чао Чжао?

Хэ Ваньчжи бросил на него взгляд и спокойно произнес: — Меня зовут Хэ Ваньчжи.

— Да плевать мне, какой ты Ван… — Лу Ши осекся, сообразив: — Стой, кто твой наставник?

Хэ Ваньчжи: — Чжитянь.

Чжитянь — личное имя главы Павильона Небесных Тайн.

Мозг Лу Ши увял.

Хэ Ваньчжи? Всезнаец из команды главного героя, чьи гадания никогда не давали осечки, обожающий гадать людям по мелочам, тогда как предсказания, касающиеся небесных тайн, он делал крайне редко. В оригинальном романе он появлялся всего трижды: одно гадание предназначалось для главного героя, второе — для него самого, а третье — для неба и земли.

Закончив последнее гадание, он сошел с ума.

Почему он потерял рассудок, автор так и не написал — это была незаполненная сюжетная дыра.

Лу Ши охватил ужас.

Если Хэ Ваньчжи не шутит, то он, пожалуй, действительно может погубить Чао Чжао.

Хотя нет, Хэ Ваньчжи сказал — все люди.

Каждый может стать причиной гибели Чао Чжао.

Лу Ши схватил Чао Чжао за руку и заговорил на языке, понятном только им двоим: — Чао Чжао, ты можешь вернуться домой?

— Могу.

Чао Чжао был озадачен: к чему маленький попадандец вдруг завел об этом речь?

Лу Ши взволнованно выпалил: — Тогда скорее возвращайся домой!

Но Чао Чжао покачал головой: — Однако ты-то вернуться не можешь. Если я уйду, что с тобой будет?

Он добавил: — Пока ты здесь, я никуда не уйду.

Попаданцу в незнакомом месте без земляка никак не обойтись.

Лу Ши впервые пожалел, что в свое время плохо следовал сюжету: если бы он пораньше бросил вызов главному герою и пораньше бы слился из истории, разве Чао Чжао не смог бы вернуться домой и не застрял бы в этом чертовом мире бессмертных?

Лу Ши продолжал попытки убедить его: — Чао Чжао, отправляйся домой сначала, со мной все будет в порядке.

Чао Чжао ответил коротко и емко: — Врешь.

— Чао Чжао, Хэ Ваньчжи говорит правду, ты действительно…

Лу Ши не смог договорить.

Только теперь Чао Чжао понял, о чем беспокоится Лу Ши, и, не колеблясь ни секунды, дал клятву: — Я не умру.

Лу Ши, словно ребенок, потребовал: — Пообещай мне, что ты не умрешь.

Чао Чжао подыграл его детской наивности: — Обещаю, я не умру.

Глава 13. Старый хрен, ты совсем берега попутал?

Хэ Ваньчжи на самом деле понимал, что его уговоры вряд ли помогут: вокруг столько нитей кармы переплелось, чем поможет пара его ножниц?

Но больше всего его занимало другое: почему его собственная нить кармы привязалась к Чао Чжао?

В нормальных условиях, когда Хэ Ваньчжи кому-то гадал и заглядывал в чужие причинно-следственные связи, это приводило лишь к пересечению двух чужих нитей, но почему его собственная нить бесстыдно вилась вокруг Чао Чжао?

В следующий миг раздался старческий голос:

— Юный друг, вот тут ты переходишь границы! Совершенно очевидно, что члены твоей секты напали на учеников моей, так ты не только не остановил их, но еще и потакаешь беззаконию!

Голос нарастал, и к концу фразы в нем отчетливо слышался гнев. Едва стихли последние слова, как на Чао Чжао и Лу Ши обрушилась тяжелая аура давления.

Прибыл сопровождающий старейшина Секты Покорения Небес.

Хотя окружающие ученики не были главной целью этого давления, они все равно едва могли вздохнуть.

Чао Чжао выпустил духовную энергию, защищая Лу Ши и Сюй Фэнжэня.

Позади Чжоу Хуантяня возник седовласый культиватор.

— Я — Пятый старейшина Секты Покорения Небес. В сегодняшнем инциденте виноваты обе стороны. Давайте отправим обоих учеников в Управление правопорядка для получения наказания, и на этом инцидент будет исчерпан, согласны?

Пятый старейшина Секты Покорения Небес действовал по принципу «пряника и кнута»: первые фразы были брошены ради сохранения лица собственной секты, а в последующих скрывался намек на примирение.

В конце концов, речь шла лишь о наказании, а о том, в чем именно оно будет заключаться, никто не уточнил — в качестве наказания Лу Ши могли даже разрешить пропустить один приём пищи.

Перед вступлением в Секту Возвращения Святых Чао Чжао подавил свою культивацию до Стадии Зарождающейся Души, и использованная им техника меча также находилась в пределах Стадии Зарождающейся Души.

Но даже при этом среди участников еще не рождалось культиваторов, способных достичь столь высокого уровня. Никто в здравом уме не стал бы из-за пустяка вступать в конфликт со счастливчиком, чьи небесные таланты встречаются раз в десять тысяч лет.

Тем не менее, Чао Чжао не оценил жест доброй воли: — С какой стати нам подвергаться наказанию?

Пятый старейшина выдавил из себя улыбку: — Мелкая стычка, пустяковое взыскание — и только.

Чао Чжао отрезал наотмашь: — Не выйдет.

Лицо Пятого старейшины потемнело: — Юный друг, а вот это уже неблагородно с твоей стороны.

Он уже пошел на серьезные уступки, а этот парнишка, неизвестно из какой мелкой секты пришедший, все еще ломается.

Чао Чжао без малейшего стеснения выпалил: — Старый хрен, ты совсем берега попутал?

Пятый старейшина Секты Покорения Небес, которого только что обозвали старым хреном: — …

Сопровождающие старейшины различных сект, наблюдавшие за происходящим с помощью духовного восприятия из укрытий: — …

Участники, которых двумя волнами давления прижало так, что они были готовы изблевать кровь: — …

Виновник всего происшествия Чжоу Хуантянь: — …

Лу Ши, обливающийся холодным потом: — Чао Чжао, этот дурак… то есть старейшина говорит разумные вещи, я пойду получу наказание.

Пятый старейшина нетерпеливо ухватился за возможность закончить дело миром: — Вот и отлично…

Чао Чжао был не слишком доволен робким поведением Лу Ши — как-никак, попаданцу не подобает быть настолько трусливым.

Под защитой игрока попаданцу положено ходить ходуном, громить крыши, скандалить и качать права, в полной мере демонстрируя бунтарский нрав избалованного ребенка.

Хотя Чао Чжао и сердился, он не смел сказать резкого слова своему маленькому попаданцу, поэтому лишь успокаивающе потрепал Лу Ши по макушке, после чего нанес Пятому старейшине прямой удар в лицо: — Главный Зал Секты Покорения Небес уже отремонтировали?

Пятый старейшина: — ?

Пятый старейшина, до которого дошло с опозданием: — !

— Это был ты!

Когда Чао Чжао уводил Лу Ши, Пятого старейшины не было на месте. После похищения Лу Ши верхушка Секты Покорения Небес сочла случившееся позором и запретила очевидцам распространяться об этом, так что Пятый старейшина до сих пор знал о тех событиях лишь в общих чертах.

Нападавший: маска с черно-белыми узорами, лунно-белая духовная энергия, черные волосы и белые одежды.

Один взмах меча разделил небо и землю надвое, а Главный Зал Секты обратился в руины.

Что же до Лу Ши, то Пятый старейшина о нем ни капли не заботился и даже не узнал.

Строго говоря, у большинства людей в Секте Покорения Небес вообще не осталось никаких воспоминаний о Лу Ши.

В Секте Покорения Небес Лу Ши всегда ходил с опущенной головой, с сероватым лицом, не любил говорить, ни с кем не общался и то и дело нес какую-то непонятную им чушь. Мало кто хотел сближаться с этим чудаком, и до вынесения приговора Лу Ши его почти никто толком не знал.

Чжоу Хуантянь запомнил Лу Ши лишь потому, что оба они числились злодеями и по сюжету должны были стать друзьями, вместе высмеивая и притесняя главного героя.

Чжоу Хуантянь хотел вместе с Лу Ши задирать главного героя, но Лу Ши не желал заниматься столь суицидальными глупостями, и в результате взаимных трений два злодея, которые по оригиналу должны были стать сообщниками, смертельно разругались.

http://bllate.org/book/33004/4045396