Готовый перевод The Villainous Senior Brother Awakens / Пробуждение злобного брата: Сценарий предопределен: Глава 1

Ранняя осень, дождливо.

Ветки и листья пожелтели, усыпав всю землю.

Однако затяжные дожди, лившие несколько дней подряд, наконец прекратились. И не мудрено: Секта Святого Духа сегодня проводила великое раз в три года состязание учеников.

Глава с самого утра применил заклинание, чтобы отвести дождь за пределы защитного барьера, иначе в обители сект водяной буйствовало бы и дальше.

Небо над сектой всё ещё оставалось пасмурным, но всё же куда лучше непрекращающегося ливня.

Ученики Внешних Врат уже привели в порядок Боевую Арену, и сухие ветки с опавшими листьями никак не могли оказаться вокруг нее.

В этот момент на Боевой Арене друг напротив друга стояли двое юношей в лазурных одеждах: один сжимал в руке серебряный меч, другой держал боевые талисманы.

— Старший брат, раз уж ты толком не умеешь рисовать талисманы, чего тебя принесло на Боевую Арену? Ваш Пик Талисманов проигрывает год за годом, к чему этот позор? — рассмеялся юноша с мечом. Ученики Пика Мечей, толпившиеся у подножия Боевой Арены, поддержали его смехом — было очевидно, что они заранее считают себя победителями сегодняшнего турнира.

Ученики Пика Талисманов, напротив, помрачнели и жутко расстроились. Назло им юноша с мечом был прав: воспитанники их пика из года в год плелись в хвосте.

Впрочем, нет — последнее место неизменно доставалось Практикам пилюль.

Стоявшие неподалеку Практики пилюль прекрасно это знали, а потому потупились и принялись усердно разглядывать землю в поисках муравьев, страстно желая, чтобы всеобщее внимание не переключилось на них.

Тут юноша с мечом заговорил снова:

— На вашем месте я бы убирался отсюда поскорее, пока моя ци меча ненароком не покалечила старшего брата. Было бы неприятно.

— Ты… — Ученик Пика Талисманов от столь унизительных слов побагровел до корней волос.

Хотя все они принадлежали к Секте Святого Духа, разные пики вечной соперничали друг с другом, пытаясь доказать свое превосходство.

— Что, старший брат от страха язык проглотил и даже пикнуть не смеет? — Юноша с мечом продолжил отпускать язвительные шпильки.

Бедный ученик Пика Талисманов едва не лопался от злобы:

— Чего нос задрал?! Если бы не мой старший брат, мой старший брат…

На этих словах он внезапно запнулся.

Но юноша с мечом прекрасно знал, что тот собирается сказать:

— Неужто ты хочешь приплести своего расчудесного старшего брата Жуцю? Думаешь выставить старшего брата Линь на бой? Я-то слышал, что старший брат Линь из года в год забирает первое место, но сколько ни слышал, своими глазами ни разу не видел. Я видел лишь прилипалу, который вечно таскается хвостом за нашим младшим братом Се: куда младший брат Се, туда и он. Самое забавное, что этот дурачок еще и вознамерился разделить со старшим братом Се ложе для парной культивации.

— Или ты хочешь, чтобы старший брат Линь пришел и отбился от нас своей бесстыдной толстокожой физиономией? Хватит смешить людей! — Он расхохотался еще громче.

Ученики Пика Талисманов кипели от бешенства, слыша, как юноша с мечом так бесцеремонно оскорбляет их старшего брата.

Но возразить было нечего: как ни крути, а его слова чистая правда. Их старший брат и впрямь неотступно следовал по пятам за тем парнем, и прогнать его не было никакой возможности.

Сидевшие внизу ученики Пика Талисманов до боли в зубах сжимали челюсти, но не могли вымолвить ни слова. Не умеешь драться — терпи, а хвостом он и правда таскался. Что тут возразишь?

Тем временем сидевший на возвышении пожилой мужчина неожиданно громко рассмеялся. Он погладил бороду, а затем покосился на сидевшего рядом старейшину:

— Ох, Старейшина Ци, не сердитесь. Мой ученик малость заносчив, но что поделать — молодежь! Дерзость к лицу юности.

Он только что упомянул вашего старшего ученика, верно? По правде говоря, мой славный ученик сейчас усердно постигает Дао, и Старейшине Ци тоже следовало бы как следует приструнить своего старшего воспитанника. Пусть он перестанет вечно виться вокруг моего мальчика. Что подумают люди, если слухи поползут? Как это отразится на репутации вашего Пика Талисманов? Эх, говорят же, что сердечные дела — сущая мука, и вашему старшему ученику от них не скрыться. Но на вашем месте я бы все-таки умерил его пыл.

Ой, простительно старику, языком ляпнул лишнего. Прошу прощения, прошу прощения!

Он отвесил шутливый поклон, но лицо его сияло откровенной радостью — очевидно, эта публичная порка соперников доставляла ему огромное удовольствие.

Как тут не радоваться?Прежде первое место на состязаниях неизменно занимал его Пик Мечей, пока не появился Линь Жуцю и бессовестно не перечеркивал все их победы целое столетие.

Тогда ему приходилось раз за разом выслушивать шпильки Старейшины Ци, и можете представить, как тяжело ему приходилось.

Теперь же другое дело: Линь Жуцю сам скатился на дно и добровольно превратился в назойливую тень, так что грех было упускать шанс поиздеваться.

Рядом с ним восседал тот самый Старейшина Ци с Пика Талисманов, чей адрес и летели эти колкости.

Он и без того был крайне недоволен наглостью чужого ученика, а ядовитые насмешки Старейшины Лу и вовсе разозлили его до такой степени, что у него задергались седые усы.

Особенно упоминание его сокровища — любимого старшего ученика — подлило масла в огонь.

— Ишь! — Старейшина Ци со злостью хлопнул ладонью по подлокотнику кресла и холодно фыркнул. — Не боитесь зубы растерять от смеха? Мой ученик проиграл так проиграл, но по крайней мере я не морю своих подопечных нехваткой Духовных Камней! Старейшина Лу недавно соизволил выдать ученикам жалование, небось теперь сам сидит с тугим кошельком? То ли дело наш Пик Талисманов: духовных камней столько, что ими хоть дороги мости впору засыпать.

В обычное время Старейшина Лу с Пика Мечей вспыхнул бы от такого выпада, но сегодня, когда его пик триумфально выбился в лидеры, подобные словесные уколы его ничуть не трогали.

Он лишь гладил бороду и добродушно ухмылялся:

— Похоже, мы снова заберем первое место. Интересно, а ваш старший ученик, Старейшина Ци, будет ли участвовать в состязаниях в этом году? Ох, предупреждали бы заранее, мы бы хоть подготовились должным образом… — Он полностью пропустил мимо ушей шпильку насчет духовных камней.

Старейшина Ци задохнулся от гнева, чувствуя, как к горлу подступает горячая кровь.

К счастью, сидевший рядом Старейшина Пика Пилюль поспешил вмешаться с примирениями:

— Все мы свои люди, все свои! Хватит ссориться, не позорьтесь перед учениками.

Ему было совершенно наплевать на первое место — в конце концов, они из года в год замыкали список, — но он не мог больше слушать бесконечные пикировки двух старых друзей: один правил балом целое столетие, а второй, вернув пальму первенства, удерживал ее уже несколько десятилетий. Между ними и так искра проскакивала по любому поводу.

Оставалось лишь усовестить их: прекратите, умоляю, прекратите.

Остальные старейшины демонстративно отгородились от происходящего, делая вид, что их это не касается — всё равно первое место никому из них не светило.

Услышав уговоры Старейшины Пика Пилюль, Старейшина Лу и Старейшина Ци утихли, но продолжали сверлить друг друга яростными взглядами.

— Ишь!

— Ишь!

Оба синхронно фыркнули и отвернулись, отказываясь смотреть на противника.

Старейшина Ци не желал больше препираться с ним и повернулся к стоявшему за спиной ученику:

— Где ваш старший брат?

— Эм… — Тот замялся, не зная, что ответить.

Старейшине Ци хватило и этого. Разумеется, он снова побежал к тому мальчишке из Пика Мечей, Се Сюаньду.

Старейшина чувствовал себя полным разочарованием: ну как угораздило влюбиться в ученика Пика Мечей? И ладно бы просто влюбился — так ведь вместе с рассудком потерял!

Недолго думая, он отдал приказ:

— Живо верните его сюда!

— И звать не надо. Гляньте-ка, не ваш ли это старший брат пожаловал?

Все здесь присутствующие были практиками, и их слуху не составляло труда уловить чужие перешептывания.

Вот и Старейшина Лу услышал эти слова, а одновременно с ними заметил приближающегося к Боевой Арене Линь Жуцю.

Старейшина Ци тут же перевел взгляд в указанном направлении — и впрямь, это был он, Линь Жуцю.

А взглянув на траекторию его движения, он увидел выделявшуюся в толпе фигуру юноши, чья осанка возвышалась над остальными, точно сосна среди кустарника. Этим учеником был любимец Старейшины Лу с Пика Мечей — Се Сюаньду.

Оба они с рождения обладали невероятными талантами, и в любой толпе их силуэты бросались в глаза первыми.

Старейшина Ци от увиденного едва не изверг кровь. Разумеется, он прекрасно понимал, зачем тот туда направился, и тут же замахал руками, отправляя учеников вернуть глупца назад.

*

Линь Жуцю с корзиной для еды в руках подошел к Боевой Арене и сразу же выделил глазами юношу в самом сердце толпы. Тот был облачен в лазурные одежды, сжимал в руке Меч Серебряного Инея, а иссиня-черные волосы были небрежно стянуты простой шелковой лентой.

Алые губы, персиковая кожа на щеках — невероятно красив.

Неудивительно, что он так слепо поддался очарованию лица Се Сюаньду и вверг себя в пучину безумия, даже ценой страшных ошибок.

Полгода назад он решил самостоятельно приготовить для Се Сюаньду изысканный и сытный обед, но из-за полного неумения обращаться с кухонной утварью умудрился разнести в щепки всю кухню.

Мощный взрыв отбросил его на кровать, где он провалялся целых два дня, прежде чем прийти в сознание.

Именно тогда к нему вернулась истинная ясность ума: он осознал, что мир, в котором он живет — вовсе не подлинная реальность, а искусственно созданный сценарий книги в жанре сянься под названием Путь к Бессмертию.

Всё в этом мире служило лишь одной цели — выслужиться перед главным героем, его младшим братом Се Сюаньду.

Се Сюаньду обладал природным духовным телом и выдающимся талантом к культивации. Шаг за шагом проходя путь от простого ученика Внешних Врат до главы Секты Святого Духа, он набирал под свое крыло бесчисленных последователей и в конце концов возвысился до статуса святого этого мира.

А он, Линь Жуцю, изначально задумывался как редчайший за тысячелетие гений, всецело преданный лишь постижению Дао.

Но стоило ему повстречать Се Сюаньду, как он словно помешался рассудком: воспылал безумной страстью к его лицу, преследовал на каждом шагу и был готов на любые подлости, лишь бы заполучить юношу себе. Он оказался главным злодером ранних глав этого романа, и финал его ждал закономерно жуткий.

http://bllate.org/book/32989/4042456