Готовый перевод Transmigrated to the Villain CEO's Bankruptcy / Мой разорившийся злодей: Любовь после краха империи: Глава 13

Он недоверчиво посмотрел на него:

— Где ты их купил?

— Последние два, — невозмутимо соврал Пэй Шэн.

— Пэй Шэн! До чего же ты хорош! — Гу Линь был готов зацеловать его красивое лицо.

Пэй Шэн, должно быть, угадал его намерения, протянул руку и прямо-таки развернул его голову в сторону луна-парка:

— Во что хочешь сыграть?

— На колесо обозрения!

И вот два взрослых мужика под прицелом взглядов нескольких пар влюбленных с радостью забрались внутрь кабинки.

В воображении Гу Линя колесо обозрения носилось со свистом, отчего у человека шла кругом голова, но на деле оно двигалось очень медленно, позволяя охватить взглядом ночной пейзаж всего города.

Он смотрел на раскинувшиеся внизу виды, его длинные ресницы подрагивали, а рука тихонько дергала Пэй Шэна за рукав.

Пэй Шэн скосил на него взгляд и заметил восторженный блеск в его глазах.

Глаза Гу Линя сияли:

— Ты знаешь легенду о колесе обозрения?

Пэй Шэн ничего подобного не знал:

— Какую легенду?

Гу Линь покраснел и ответил:

— Говорят, когда кабинка достигает высшей точки, нужно обязательно поцеловаться.

Пэй Шэн: «?»

Пэй Шэн посмотрел на колесо обозрения, которое как раз приближалось к высшей точке, и невольно скользнул взглядом по губам Гу Линя — при свете огней они казались влажными и алыми.

Гу Линь с ожиданием смотрел на него и думал: раз уж у них отношения по содержанию, всякие поцелуи, обнимашки и ночи под одной крышей он наверняка уже проходил!

Пэй Шэн был слишком соблазнителен, так что чмокнуть его разок, чтобы сбить охоту, — идея вполне неплохая, хе-хе.

Гу Линь уставился на него с выражением «я уже полностью готов».

Пэй Шэн: «...» А я не готов.

В этот момент послышался какой-то щелчок, тесная кабинка качнулась и замерла.

Гу Линь ахнул:

— Оно что, специально останавливается, чтобы люди целовались?

Бровь Пэй Шэна слегка дрогнула. Эта штука что, такая проницательная?

Гу Линь уже потянул его за рукав, собираясь для начала хотя бы чинно чмокнуть в губы, как вдруг снизу через громкоговоритель разнесся голос:

— В системе колеса обозрения неполадки, ремонт займет около десяти минут! Уважаемые пассажиры, без паники, не паникуйте!

Гу Линь мгновенно опешил:

— А? Оно что, не для того останавливается, чтобы целоваться?

Пэй Шэн с облегчением выдохнул и сделал глоток молочного чая:

— Как видишь, легендам верить нельзя.

Он глянул вниз и заметил, что подсветка на многих аттракционах по всему парку погасла.

Похоже, быстро выбраться отсюда и вправду не удастся.

Пэй Шэн устроился на сиденье, а Гу Линь продолжал приникать к стеклу, разглядывая ночные огни мегаполиса.

Ночной вид большого города — это самое прекрасное украшение темноты.

Гу Линь почти никогда не видел такой красоты: раньше его дни состояли сплошь из работы и ухода за мамой в больнице.

Измотанность жизнью начисто лишила его способности любоваться подобными пейзажами.

— Пэй Шэн, я впервые гуляю ночью, — с особым восторгом произнес он. — И впервые вижу такую потрясающую ночную панораму.

Пэй Шэн сидел, откинувшись назад, и смотрел в сторону Гу Линя. Во тьме ночи горели яркие огни города.

Когда-то он много раз любовался этим из окон небоскреба корпорации Пэй, но теперь этот вид не казался таким ослепительным и режущим глаза.

Оперевшись одной рукой о подлокотник, он нарочно произнес:

— Но ты же раньше каждый день уходил из дома в девять вечера вести ночную жизнь, разве забыл?

Эти слова заставили сердце Гу Линя сжаться. Его ладони судорожно вцепились в подлокотник, и он торопливо принялся оправдываться:

— Я к тому, что это моя первая прогулка после того, как я встал на путь исправления! Всё, что было до этого, не считается!

Пэй Шэн кивнул, но в глубине его глаз таился ясный, пытливый взгляд.

Гу Линь занервничал еще сильнее и принялся теребить подлокотник:

— Я больше никогда не буду шляться по ночам, клянусь.

Он истово поднял четыре пальца, а его взгляд был тверд так, будто он собрался вступать в партию.

Пэй Шэн заметил страх на дне его глаз и испытующе спросил:

— Ты думаешь, что если пойдешь гулять, я стану тебе указывать?

— Ну да, я же совсем один на белом свете, и друзей у меня нет, — начал говорить он, чувствуя, как к горлу подступает ком. — В соцсетях даже лайки поставить некому.

Чем дальше говорил Гу Линь, тем тоскливее ему становилось. Он прижался лицом к стеклу, глаза его намокли, и он жалобно, горько вздохнул:

— Какой же я неудачник.

Видя, что через секунду тот расплачется, Пэй Шэн не удержался и тихо усмехнулся.

— Смейся, смейся, я и сам знаю, что я ходячая шутка, — Гу Линь прижался кончиком носа к стеклу и, опустив взгляд, заметил в одной из нижних кабинок парочку, которая самозабвенно целовалась.

Он цыкнул языком и снова повернулся к Пэй Шэну.

В его обиженных глазах теперь отчетливо читалось три слова: «Ты не тянешь!»

Пэй Шэн не видел этого: он потягивал молочный чай, одной рукой открыл WeChat и зашел в ленту Гу Линя.

Увидев две его новые публикации, он протянул руку и поставил два лайка.

Заметив, что Пэй Шэн снова уткнулся в телефон, Гу Линь любопытно подался вперед:

— Ты с кем это целыми днями переписываешься?

— У тебя что, появился другой мальчик по вызову? — он был готов засунуть голову прямо в экран чужого телефона, чтобы поймать его с поличным.

Но на экране телефона Пэй Шэна красовались его собственные последние посты.

Он ошеломленно поднял на него глаза:

— Ты что делаешь?

Пэй Шэн сделал глоток молочного чая:

— Лайки ставлю.

Гу Линь снова опустил взгляд и увидел, что аватарочка Пэй Шэна тихонько красуется под записями.

Он опять посмотрел на него, и грудь будто наполнилось чем-то доверху.

Гу Линь сидел очень близко — настолько, что в полумраке взгляд Пэй Шэна невольно упал на его губы.

В уголке его губ темнела крошечная родинка.

В этот момент до того плавно шедшая кабинка внезапно дернулась. Гу Линь потерял равновесие и подался вперед, прямо на него, а Пэй Шэн рефлекторно схватил его за талию, притягивая к себе.

В темноте Пэй Шэн ощутил, как горячее дыхание скользнуло по его щеке, и, казалось, на ней еще оставалось тепло чужих губ.

Он повернул голову к Гу Линю.

Тут ярко вспыхнул свет, и замершее было колесо обозрения снова тронулось с места.

Их взгляды встретились. От глубокого и холодного взгляда темных глаз Пэй Шэна Гу Линь закусил губу.

Словно пойманный с поличным воришка, которого схватили за шкирку, он расплылся в сияющей, но виноватой улыбке:

— Не дотянулся.

Пэй Шэн: «?» Попользовался и бросил.

Выйдя из колеса обозрения, Гу Линь восторженно заявил:

— А теперь хочу на пиратский корабль и карусель!

С этими словами он резво побежал к другим аттракционам, похожий на счастливого и свободного ребенка.

Пэй Шэн шел следом, а дувший со стороны холодный ветер понемногу остужал жар на его правой щеке.

Они покатались на карусели и пиратском корабле, а последним пунктом стал аттракцион свободного падения.

Гу Линь катался один, Пэй Шэн не стал.

Стоило Гу Линю взлететь на самую вершину, как он тут же пожалел об этом: высота была безумной, глаза открывать не получалось, и в момент падения все вокруг завизжали от ужаса.

Гу Линь дрожащим голосом завопил:

— Пэй Шэн! Спасибо тебе!

Пэй Шэн, уплетавший за обе щеки крахмальную сосиску, услышал донесшийся издалека вопль и от неожиданности проглотил полсосиски целиком.

Обернувшись и не обнаружив рядом Гу Линя, который непременно обвинил бы его в том, что он ест в одиночку, Пэй Шэн перевел дыхание и невозмутимо бросил:

— Заверните мне еще порцию такояки.

Он прикинул, что у него еще есть время поесть — с башни свободного падения так быстро не спустишься.

Пэй Шэн не спеша расправлялся с такояки, жареной холодной лапшой и огромным орлеанским куриным бедрышком.

К тому моменту, как он закончил трапезу, Гу Линь на ватных ногах сошел с аттракциона, положил руку Пэй Шэну на плечо и проговорил:

— Ты сделал правильный выбор. Мне кажется, я умираю.

Пэй Шэн усадил его на скамейку неподалеку. Они сидели близко, и Гу Линь, потянув носом воздух, уловил ароматы жареной лапши и куриного бедра, после чего настойчиво принюхался прямо у самого лица Пэй Шэна.

Пэй Шэн оттолкнул его ладонью за лицо:

— Тоже хочешь поцеловаться?

Гу Линь прищурился и вперил в Пэй Шэна взгляд:

— Ты опять без меня ел тайком?

Пэй Шэн подумал: у этого парня и правда нюх как у собаки.

— Я не такой человек, — невозмутимо отозвался Пэй Шэн.

Гу Линь возмутился:

— Еще какой такой!

Иногда человеческое доверие может рухнуть всего из-за одного куриного бедра.

В итоге Пэй Шэну пришлось снова купить два больших бедра — одно Гу Линю, второе себе.

Когда они, сытые и довольные, вернулись домой, было уже одиннадцать часов.

Первым делом по возвращении домой Пэй Шэн пошел выгуливать собаку, и на этот раз Гу Линь сам вызвался пойти с ним.

Но Пэй Шэн лишь бросил на него взгляд:

— Ты не управишься.

Однако Гу Линь уже обулся и послушно ждал его у двери.

Выйдя на улицу, Гу Линь только собрался спросить, как именно нужно выгуливать пса, как Ладо вдруг сошел с ума и подорвался с места с бешеной скоростью.

Пэй Шэн, зажав в руке поводок, привычно рванул за ним бегом. Гу Линь остолбенел: это точно собака выгуливает хозяина, а не наоборот?

Он решил, что ему всё же сподручнее собирать мусор, с улыбкой помахал Пэй Шэну рукой и тихонько крикнул:

— Гуляй не спеши, а я пойду помусорничаю!

Пэй Шэн чуть не споткнулся от таких слов.

Опять собирать?

Гу Линь теперь освоил стримы, поэтому, вернувшись, он достал свой пакет.

Следуя подсказкам Пэй Шэна из вчерашнего дня, он запустил трансляцию, но поначалу в эфире никого не было.

Гу Линь не обратил на это внимания и направился к мусорным бакам на поиски пластиковых бутылок.

Он даже прикупил длинные щипцы — собирать ими бутылки оказалось очень удобно.

Однако сегодня пластиковых бутылок и картонных коробок из-под доставки у их жилого комплекса было меньше, чем вчера.

Заглянув в три мусорных контейнера и ничего там не найдя, он озадачился:

— Неужели слишком поздно и кто-то уже всё собрал до меня?

Он пошел вдоль дорожки к четвертому баку: внутри валялись пластиковые бутылки и жестяные банки из-под газировки по пять мао за штуку.

Только он собрался подцепить их щипцами, как чья-то рука проворно нырнула внутрь и попыталась утащить добычу прямо из-под носа.

Но Гу Линь тоже не растерялся — его щипцы уже крепко вцепились в цель. Он ошеломленно уставился на бабульку, неизвестно откуда выскочившую из темноты.

Старушка была вооружена до зубов — оба ее больших пластиковых пакета ломились от добра. Бросив на Гу Линя пронзительный взгляд, она возмутилась:

— Молодой парень, заняться больше нечем? Зачем с бабкой из-за объедков соревнуешься?

— Бабуль, я закон не нарушаю, каждый зарабатывает как может, к тому же я первый это увидел. — Гу Линь не разжимал щипцы, вцепившись в свою жестянку стоимостью в пять мао.

— Увидел — значит твое, что ли? — бабка попалась боевая и попыталась силой вырвать добычу.

Гу Линь всегда с уважением относился к старшим, поэтому затевать драку не смел, боясь довести старушку до сердечного приступа. Он лишь трусливо сжал щипцы покрепче, не желая уступать.

— Отпусти! — потребовала бабках, пытаясь отобрать трофей.

http://bllate.org/book/32960/4038385