Готовый перевод Tomorrow Winter Oh My Cat / Зима на пороге: Игра в любовь: Глава 2

Позади него стоял высокий мужчина в больничной пижаме. Цяо Айвэнь не звал его — это был Чэнь Цзинхуай.

Просторный холл больницы нельзя было назвать слишком тёплым, но для помещения тепла хватало, и занесённый с улицы холод окончательно покинул тело Цяо Айвэня, однако лишь сейчас он по-настоящему осознал, что наступила ещё одна зима.

Словно следуя биологическому инстинкту сбиваться в кучи в холодную пору, люди почему-то всегда оказывались сильнее связаны именно зимой.

— Ты почему в Хайчэне?

Хэ Тинсянь сделала пару шагов вперед, затем протянула руку и ухватила за рукав неподвижно стоявшего Чэнь Цзинхуая. Они подошли вместе, бросив взгляд на капельницу Цяо Айвэня:

— Что это с тобой?

Цяо Айвэнь поднялся на ноги. В голове царил полный хаос, и он ответил на чистом инстинкте:

— Я приехал сюда путешествовать, съел что-то не то.

Пушистое кроличье ухо соскользнуло с плеча, вызвав на мгновение ощущение невесомости.

— Ты один?

— Угу.

— Палат нет?

— Угу, нет.

Хэ Тинсянь подняла глаза на капельницу, в которой оставалась лишь самая малость жидкости, и без всякого смущения ухватила его за правое запястье, как раз коснувшись холодного ремешка часов:

— Ну тогда отлично, пойдём. Посидишь в палате Цзинхуая. Диван большой, и там теплее, чем здесь.

Цяо Айвэнь замер и с некоторым недоумением посмотрел на Чэнь Цзинхуая, мысленно задаваясь вопросом: как же Хэ Тинсянь, будучи матерью, может вести себя так, будто совершенно не знает, сколько бед он в своё время причинил её сыну?

Больничные огни сияли так ярко, что казалось, будто на дворе день, но вокруг самого Чэнь Цзинхуая словно клубился неразгонимый туман. Хотя их разделяло всего несколько шагов, Цяо Айвэнь прекрасно видел его, но всё равно не решался поверить своим глазам.

Чэнь Цзинхуай не произнес ни слова. Его взгляд проследовал за рукой Хэ Тинсяни к часам, задержался на облупившейся краске вокруг циферблата, и хотя вопрос предназначался Хэ Тинсянь, смотрел он прямо на Цяо Айвэня:

— Куда идти? Я его вообще не знаю.

Он стоял прямо перед ним — живой, со своим голосом, лицом и отношением. На мгновение Цяо Айвэнь погрузился в оцепенение.

Хэ Тинсянь по-прежнему держала Цяо Айвэня за руку, словно боясь, что тот сбежит:

— Как это не знаешь? Это же Сяо Вэнь.

Цяо Айвэнь, сын дяди Цяо. Надел шапку и уже не узнаёшь?

Рука Цяо Айвэня снова дрогнула. Как раз в этот момент поступил звонок от Чжоу Чжинина, и на экране замигал значок. Сам он не стал опускать голову, зато Чэнь Цзинхуай взглянул на телефон.

— Цяо Айвэнь.

Чэнь Цзинхуай произнёс его имя — впервые в жизни.

Он спокойно смотрел на Цяо Айвэня взглядом холодным, отстранённым и лишённым всяких эмоций:

— Не помню.

Хэ Тинсянь крепче сжала руку Цяо Айвэня:

— Что значит не помнишь? Вы же раньше так дружили! Я ведь еще пару месяцев назад говорила тебе, что мы встретимся с Сяо Вэнем, когда вернемся в Цзянчэн.

Чэнь Цзинхуай по-прежнему оставался безразличным:

— Тогда почему не вернулись?

Хэ Тинсянь приоткрыла рот, затем нахмурилась. Атмосфера накалилась до предела, и Цяо Айвэнь ответил на звонок.

На том конце провода послышулся шум морского прибоя, отдаленно напоминающий гул машин, едущих по асфальту за окном студии:

— Ты почему не перезваниваешь? В какой ты больнице?

Опустив голову и глядя на капельку крови у самого основания иглы на тыльной стороне ладони, Цяо Айвэнь тихо ответил:

— Не заметил. В ближайшей.

— Ладно, мы сейчас приедем.

Цяо Айвэнь порадовался, что не успел отправить сообщение раньше. Ему действительно хотелось, чтобы они прилетели или мгновенно переместились прямо к нему, чтобы разрушить это его безвыходное положение.

Конечно, в реальности это было невозможно. Он повесил трубку и медленно поднял голову. Рядом с Чэнь Цзинхуаем появился молодой человек в деловом костюме, с чистым и открытым выражением лица, державший в руках квитанции об оплате и лекарства — с виду совсем недавний выпускник вуза.

Он очень профессионально, с неизвестной долей правдивости, принялся объяснять Хэ Тинсянь:

— Во второй половине дня генеральный директор Чэнь упал в обморок и ударился головой. Врачи говорят, что у него легкое сотрясение мозга, и временная частичная амнезия — вполне нормальное явление.

Чэнь Цзинхуай никак не отреагировал:

— Оформили документы на выписку?

Брови Хэ Тинсянь нахмурились еще сильнее:

— Я не просила ничего оформлять. Куда тебе выписываться в таком состоянии, побудь здесь пару дней.

Сяо Вэнь, пойдём наверх?

Она посмотрела на Цяо Айвэня. Тот поджал губы и перевел взгляд на Чэнь Цзинхуая, пытаясь понять: действительно ли у того временная амнезия или он просто притворяется, выбрав избирательную забывчивость?

Чэнь Цзинхуай был слишком высоким. Опустив взгляд, он встретился с ним глазами; зрачки тонули в тени волос и ресниц, белки отливали синеватым оттенком, а в глазах отчетливо виднелись лопнувшие сосуды.

Затем, не сказав ни слова, он развернулся, шлепая шлепками по полу, широко шагнул и направился к лифту.

Он был почти на полголовы выше большинства окружающих, с крупным телосложением и широкими плечами. Больничная пижама сидела на нем свободно, и хотя ткань не висела тряпкой, почему-то всё равно казалось, будто внутри чего-то не хватает.

— Вот ведь ребёнок...

Бросив фразу вслед удаляющемуся Чэнь Цзинхуаю, Хэ Тинсянь повернулась обратно, наконец отпустила руку Цяо Айвэня и обратилась к стоявшему рядом парню:

— Пойдём. Попроси Сяо Лю помочь понести стойку для капельниц. Он ударился головой, вот и не помнит тебя, а пару месяцев назад, когда я ему о тебе говорила, он еще всё помнил.

Цяо Айвэнь так и не понял, правда это или нет, но у него не было причин отказываться, и оставалось только следовать за ними.

В холле стоял стойкий запах дезинфицирующих средств и лекарств — от одного этого аромата казалось, будто уже наполовину заживо закопан в землю. Сняв шапку с кроличьими ушками, он зажал её в руке:

— Чэнь... братец Цзинхуай, что с ним?

При звуках этого давно забытого обращения пальцы Цяо Айвэня чуть сильнее сжались, сминая мягкий плюш.

— Всё та же старая болячка — бессонница, — вздохнула Хэ Тинсянь. — Я-то не знала, пока он за границей был, а вот вернулся в этом году и только тогда обнаружилось, до чего же он исхудал.

Сяо Лю говорит, что последние два года он половину времени проводит по больницам. Из-за недосыпа функции его организма серьезно пострадали, показатели крови тоже отклонились от нормы, а сегодня днем он прямо на работе в обморок упал, вот его сюда и привезли.

Лифт застрял на седьмом этаже. Чэнь Цзинхуай ждал у дверей; они подошли и встали рядом.

Опустив голову, Цяо Айвэнь разглядывал запыленные следы на кафельном полу и не знал, что сказать. Хэ Тинсянь между тем продолжила:

— А ты сейчас чем занимаешься?

Помолчав несколько секунд, Цяо Айвэнь ответил:

— Делаю скрипки в студии у одного знакомого.

Позади него Чэнь Цзинхуай издал тихий, едва слышный звук носом — неизвестно, нарочно ли.

Хэ Тинсянь улыбнулась:

— Раньше я думала, что ты занимаешься этим с Цзинхуаем просто так, ради забавы, а теперь вон оно что — ремесло, которым на жизнь зарабатываешь.

Цяо Айвэнь снова замолчал. Семь лет... Даже без особых успехов за это время всё равно научишься сводить концы с концами.

— Цзинхуай открыл компанию, занимается искусственным интеллектом.

— О, очень перспективная сфера, это здорово.

Лифт приехал. Чэнь Цзинхуай вошел первым, Цяо Айвэнь зашел последним и развернулся — Чэнь Цзинхуай стоял прямо за его спиной.

Хэ Тинсянь больше ничего не говорила. В тесном замкнутом пространстве у Цяо Айвэня чуть свело горло, и он отчетливо почувствовал взгляд Чэнь Цзинхуая, падавший на него сверху вниз.

Засунув руки в карманы, он нащупал и крепко сжал мандарин, успевший согреться от тепла тела.

Лифт остановился на двадцатом этаже. Хэ Тинсянь снова взяла его под руку и вывела наружу, проведя по коридору прямо в отдельную палату Чэнь Цзинхуая.

В комнате было не слишком сухо, в воздухе ощущалась легкая влажность, поглощавшая большую часть запаха больничной хлорки, а также тонкий аромат сандала вперемешку с бергамотом.

Шторы были плотно задернуты, так что нельзя было разглядеть, насколько сильный снег бушует снаружи. Усадив Цяо Айвэня на мягкий диван, Хэ Тинсянь позвала наливавшего воду Чэнь Цзинхуая:

— Цзинхуай, ложись-ка поспи?

Чэнь Цзинхуай повернулся с кружкой в руке, пар заволок края чашки, и из-за колеблющейся воды его губы и пальцы задрожали.

Цяо Айвэнь отчетливо заметил на безымянном пальце его левой руки простое гладкое кольцо.

Тот сделал глоток воды и опустил чашку, и тогда Цяо Айвэнь разглядел мушку чуть правее и ниже его губ.

Она была набита татуировкой, а не от рождения.

— Вы все здесь, как я усну.

Ковыряя пальцем потрескавшуюся корочку мандарина, Цяо Айвэнь ничего не ответил.

Хэ Тинсянь поднялась с места, подошла к Чэнь Цзинхуаю и мягко толкнула его в плечо, заставляя сесть на кровать, а затем улечься:

— Ты же не помнишь. Раньше, когда вы вместе проводили время, ты всегда так сладко засыпал рядом с Сяо Вэнем.

У Чэнь Цзинхуая издавна была тяжелейшая форма бессонницы. Семь лет назад Цяо Айвэнь случайно обнаружил, что рядом с ним Чэнь Цзинхуай засыпает мгновенно — у этого не было никаких научных обоснований, поэтому, узнав об этом, Хэ Тинсянь была крайне поражена.

Кто бы мог подумать, что теперь, при столь развитых медицинских технологиях, Чэнь Цзинхуай до сих пор не может ни найти причину недуга, ни вылечиться.

Чэнь Цзинхуай и не думал ложиться. Прислонившись спиной к изголовью кровати, он опустил голову и застучал пальцами по экрану телефона.

На его лице отчетливо читалась усталость, синева под глазами бросалась в глаза. Сами по себе черты его лица были резкими, ресницы — длинными, а падающие на них тени от распущенных волос придавали ему ещё более мрачный вид.

Не обращая внимания на то, собирается тот спать или нет, Цяо Айвэнь молча перевел свой телефон в беззвучный режим.

Поняв, что с ним бесполезно спорить, Хэ Тинсянь вернулась и села рядом с Цяо Айвэнем. В палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихо гудящим увлажнителем воздуха на тумбочке.

Спустя пару минут Хэ Тинсянь снова заговорила:

— На сколько дней ты в Хайчэне?

Глядя на темный экран телефона, в котором отражалось его собственное лицо, Цяо Айвэнь ответил:

— Всего на пару дней, завтра вечером уже уезжаю.

— Так быстро? Разве ты не путешествовать приехал?

— Перелет и гостиницу оплатил спонсор нашей студии. Приехал на завтрашнюю выставку, а сегодня вечером планировал просто погулять по Хайчэню.

— Вот как...

Хэ Тинсянь немного поколебалась:

— Может, останешься еще на несколько дней? Тетушка Хэ купит тебе новый билет на самолет, завтра вместе поужинаем, погуляем по Хайчэню, столько лет ведь не виделись.

— ...

Цяо Айвэнь сглотнул подступивший к горлу ком и отказался:

— Пожалуй, не стоит. У меня работа, конец года — все заказы подошли к сроку сдачи.

Перекинувшись еще парами фраз, Хэ Тинсянь расспросила его о том, что он успел попробовать в Хайчэне, посоветовала несколько достопримечательностей и оставила свои контакты, наказав при случае обязательно приехать в Хайчэнь на подольше.

Минут через десять капельница закончилась. Цяо Айвэнь сам вытащил иглу, и в этот момент ему снова позвонил Чжоу Чжинин — сказал, что они уже на месте, и поинтересовался, где он находится.

Сбросив вызов, Цяо Айвэнь поднялся на ноги, чувствуя, что корочка мандарина в его руке стала совсем гладкой от долгих касаний:

— Ну тогда я пойду, тетушка Хэ. Отдыхайте.

Хэ Тинсянь ухватила его за руку, не отпуская:

— Ты слишком легко одет, ночью холодно, в Хайчэне сегодня температура упала ниже нуля. Переоденься, прежде чем идти.

Не дожидаясь возражений, она сама достала из шкафа довольно толстое темное пальто, которое явно принадлежало Чэнь Цзинхуаю:

— Давай, надевай это.

http://bllate.org/book/32937/4034656